«Обыкновенная богиня» русского балета
ИЗ АРХИВА РЕДАКЦИИ
Балерина Галина УЛАНОВА
…Непривычные к балетной обуви ноги порой нестерпимо болели. Но все искупало ни с чем не сравнимое чувство радости выхода на настоящую сцену. Ее первое выступление было в «Снегурочке». Одетая в костюм, изображающий птичье оперение, Галя выбегала из‑за кулис и танцевала приветствие весне под музыку оркестра и пение хора. Ей просто не верилось, что теперь она — настоящая артистка.
А начался путь Улановой, когда она девятилетней девочкой впервые вошла в здание тогдашнего театрального училища на улице Зодчего Росси. За длинным столом, затянутым красным сукном, сидели члены приемной комиссии. Желающие поступить в училище проходили тщательную проверку танцевальных возможностей. У Галины они оказались так высоки, что ее приняли одной из первых…
Шла Гражданская война, залы училища не отапливались, и ученицам приходилось заниматься не в легких балетных пачках, а в шерстяных платьях и теплых платках. Но в творческой атмосфере училища Галина чувствовала себя счастливой. Ее наставницей стала чрезвычайно требовательная Агриппина Ваганова, пристально следившая за тем, как во время занятий в репетиционном зале будущая танцовщица оттачивала мастерство жеста, умение молниеносно координировать движения корпуса и рук, правильно выполнять прыжки и повороты, безукоризненно проделывая самые сложные комбинации…
На лето учениц вывозили на отдых в Детское Село. Учебный режим там был не такой строгий, и воспитанницы много гуляли по пушкинским местам. Прекрасные парки, живописные озера и роскошные дворцы будили фантазии… Партию Гортензии в детском спектакле «Среди цветов» Галина репетировала с удовольствием. Учащиеся с успехом показывали этот балет в Китайском театре Детского Села и на концертной эстраде Павловского вокзала.
Осенью, возвратившись в училище и готовя партию в спектакле «Волшебная флейта», Галина столкнулась с техническими трудностями: ей не сразу удалось освоить долгое стояние на пуантах, сложные вариации пируэтов. Но она не могла подвести своих педагогов и репетировала снова и снова. Впоследствии она скажет: «Закон балета — танец. Это требует огромного каждодневного труда».
За годы учебы она танцевала в училищном театре в спектаклях «Сон в летнюю ночь», «Коппелия», «Тщетная предосторожность», «Привал кавалерии», исполняла сольные концертные номера… И вот — 1928 год, окончание Ленинградского хореографического техникума (училище стало называться именно так).
В первом отделении Уланова исполнила вальс и мазурку в одноактном балете Михаила Фокина «Шопениана», второе отделение было концертным, в нем она танцевала с партнером па‑де‑де из балета «Щелкунчик» в хореографии Льва Иванова. «У Улановой прекрасная линия танца, грация, исключительная пластичность и какая‑то особая увлекающая скромность жеста», — отмечалось в журнале «Рабочий и театр» после ее выпускного выступления.
Тогда же ее приняли в балетную труппу Ленинградского театра оперы и балета (ныне это Мариинский), где она дебютировала в роли Флорины в балете «Спящая красавица». Было ей тогда восемнадцать лет.
Художественный совет театра сразу, минуя обязательное участие выпускников в кордебалете, утвердил Уланову на исполнение сольных ролей. Она не могла поверить в то, что будет танцевать с прославленными артистами, гримироваться в «балеринской» уборной. Ей предстояла интересная работа над спектаклями, встречи с балетмейстером, актерами, музыкантами. «Талант терзает человека изнутри как голод или жажда, требует от него постоянного напряжения и труда», — говорила Галина Уланова. И эти слова составляли ее жизненное кредо.
В работе над своими первыми ролями она в полной мере поняла, какую важную роль в процессе творчества играет партнер. Ей повезло: вторым участником в их дуэте стал талантливый танцовщик Константин Сергеев. Вдвоем они создали незабываемые образы Одетты и Зигфрида в «Лебедином озере», Жизели и Альберта в «Жизели», Марии и Вацлава в «Бахчисарайском фонтане»… Мягкий, неслышный полет Сергеева, воздушность танца Улановой сравнивали с положенной на музыку поэзией.
С 1944 года Уланова продолжила свою сценическую карьеру в Большом театре в Москве. Ее танцевальная техника, драматическая игра, пластика движений не имели себе равных. Писатель Алексей Толстой назовет ее «обыкновенной богиней», режиссер Сергей Эйзенштейн — «человеком другого измерения», а композитор Сергей Прокофьев — «гением русского балета».
Комментарии