Первопоходники. За что боролась Добровольческая армия

Сто лет назад в России разгоралось пламя Гражданской войны. Именно тогда, в начале лета 1918 года, вооруженное противостояние, прежде сосредоточенное на юге, в казачьих областях, перекинулось на всю страну. Об этапах становления Красной армии мы уже писали. А за что воевали белые? За «веру, царя и Отечество»? Или за помещиков и капиталистов?

Первопоходники. За что боролась Добровольческая армия | Добровольческая армия, основная военная сила Белого движения на юге. Январь 1918 года/ru.wikipedia.org

Добровольческая армия, основная военная сила Белого движения на юге. Январь 1918 года/ru.wikipedia.org

На эти вопросы большинство из наших сограждан едва ли ответят с ходу, хотя за последние четверть века и вышло немало трудов по истории Белого движения, в которых оно рассматривалось с иных, нежели в советское время, позиций. О начальном этапе Гражданской войны мы говорим с доктором исторических наук доцентом Санкт-Петербургского госуниверситета Александром Пученковым.

- Александр Сергеевич, одни считают точкой отсчета Гражданской войны Октябрьскую революцию, другие - разгон Учредительного собрания. Кто-то вообще уверен, что все началось с Февральской революции... Что скажете?

- Мой ответ - с корниловского мятежа в августе 1917 года, после которого армия начинает четко разделяться на две силы: на будущих белых и красных.

Белые - это в первую очередь офицеры. Они не могли простить Керенскому ни его предательского поведения по отношению к верховному главнокомандующему Лавру Корнилову (обещал поддержать - и в результате объявил изменником), ни всех тех «демократических реформ» в армии, которые произошли после Февральской революции. В армии было упразднено единоначалие, солдаты перестали подчиняться офицерам, что привело к анархии.

Офицеры оказались совершенно бесправны, и надежда у них была только на одного человека - Лавра Корнилова, пользовавшегося поистине общероссийской известностью. Его программа в особых разъяснениях не нуждалась. Он был, как сегодня бы сказали, «бренд». И если человек называл себя корниловцем, то по умолчанию это означало, что он за сильную Россию, за сильную армию, против безответственной социалистической демагогии, за продолжение войны до победного конца...

Корниловский мятеж, как известно, окончился неудачей. Корнилов и генералы, поддержавшие его, - Марков, Лукомский, Романовский, Деникин - в ожидании суда оказались в тюрьме города Быхова. В историю этот эпизод вошел как «Быховское сидение». Заключение было весьма условным: охрану осуществлял Текинский конный полк - фактически личный конвой Корнилова, фанатично преданный ему.

Принято считать, что именно там, в Быхове, и зародилась «белая идея». Среди генералов шли постоянные дебаты: продолжать или нет дело Корнилова. И единодушно решили - продолжать. Генерал Марков уже тогда - обратите внимание: у власти еще Керенский, а вовсе не большевики, - предложил собрать армию из добровольцев.

Генералы в Быхове первыми «вычислили», что власть Керенского скоро падет и его место неминуемо займут большевики-ленинцы, которые точно устроят самосуд над корниловцами. Поэтому вести с ними, большевиками, борьбу придется только штыками.

То есть психологическая готовность к Гражданской войне у будущих белых была. Именно оскорбленные и отчаявшиеся офицеры стали основой движения, они ощущали себя носителями правды, которая должна распространиться в масштабах всей страны. Знаменитый монархист Василий Шульгин определил это так: «Офицерство - спинной мозг Белого движения».

В Быхове родилась и политическая программа Корнилова: сначала - разгром большевиков, только после этого - созыв Учредительного собрания, которое объявит будущую форму правления Российского государства. И самое главное: пока она не предрешена.

- Почему так важна была идея непредрешения? Ведь большинство офицеров явно были монархистами по своему мировоззрению, присягали «царю и Отечеству»...

- Все это так, но генералам-корниловцам было очевидно, что любая апелляция к Романовым нелепа, она станет худшей антирекламой Белого движения. Большевики и без того выиграли громадное количество очков в политической борьбе, выставляя белых сторонниками восстановления в России монархии и возвращения династии Романовых. Однако ни одна из серьезных антибольшевистских политических структур Гражданской войны не заявляла о том, что воюет во имя подобных целей.

Генерал Алексеев говорил: «Мы к монархии идем безусловно. Но тот, кто, подобно мне, на протяжении полутора лет имел возможность ежедневно видеть государя Николая II и работать с ним, тот не может быть убежденным приверженцем монархии».

Что же касается республиканской формы правления, то она для офицеров была совершенно неприемлемой: ее дискредитировал Керенский. Все то, что началось с марта 1917 года, офицеры называли одним собирательным понятием - «керенщина», ассоциируя с ним ужас и хаос. Республика «от большевиков» - вообще катастрофа...

Каков же был идеал? Когда у Деникина спрашивали, какую бы власть белые хотели видеть в России, он отвечал: в лучшем варианте - конституционную монархию наподобие английской. И, конечно, «единое и неделимое» государство в границах 1914 года.

Что составляло основу политического мировоззрения Белого движения? Желание видеть страну сильным игроком на европейской политической арене, выступающим в роли мудрого и справедливого арбитра. Государство с крепкими законами, с которыми все бы считались. Отсюда и главный лозунг Белого движения: «Великая, Единая и Неделимая Россия», логично противопоставляемый интернационализму большевиков.

- Вернемся к тому, как все начиналось. Итак, недовольные офицеры по всей России и кучка заговорщиков-арестантов в Быхове. Что дальше?

- Уже там было достигнуто решение о том, где будет база Белого движения. Атаман Всевеликого войска Донского Алексей Каледин, еще в сентябре 1917 года открыто объявивший себя «убежденным корниловцем», пообещал генералам приют на Дону.

Надо понимать, что тогда, осенью 1917 года, никто из рядовых обывателей не был настроен на Гражданскую войну. Да, были столкновения в Петрограде и Москве, связанные с приходом к власти большевиков, но от них было еще очень далеко до широкомасштабной междоусобицы. Корнилов же воспринимался именно как «поджигатель войны». И нигде, кроме как на Дону, он не получил бы приют.

Почему же именно Дон? Очень просто - там казачество. Оно всегда было верной опорой царского строя, а после февраля 1917 года последовательно выступало наиболее консервативной силой общества. Идеологи белых надеялись, что казачество станет основой будущей армии. Так и случилось, хотя и не сразу. Василий Шульгин отмечал в своей книге «1919 год»: «На офицерских костях контрреволюционного бульона было не сварить. Его удалось сварить только тогда, когда на кости Белого движения легло казачье мясо»...

Когда к власти пришли большевики, «быховские сидельцы» бежали на Дон. Пробирались инкогнито, под чужими фамилиями и в чужом обличье, поскольку, если бы революционные солдаты их узнали, то мгновенно бы растерзали.

На Дону генералы ожидали встретить теплый прием, но оказалось совсем иначе. Как только просочились слухи, что «корниловцы» бежали на Дон, советская власть пригрозила Каледину «крестовым походом». Казаки в своей массе в тот момент надеялись переждать: они ощущали себя отдельным народом и считали, что казачьи интересы главнее общероссийских. Мол, большевики далеко, на Дону - своя жизнь. С Дона выдачи нет: генералов мы не выдадим, но и не дадим им тут хозяйничать.

Сами белогвардейцы считали днем начала своей борьбы 15 ноября 1917 года, когда приехавший в город Новочеркасск, столицу Всевеликого войска Донского, генерал Михаил Алексеев, один из наиболее авторитетных военачальников русской армии, обнародовал воззвание. В нем он призвал офицеров, не признающих советскую власть, пробираться к нему на Дон. Заметим: это произошло спустя всего восемь дней после большевистского переворота в Петрограде.

Принципиально важно, что Корнилов приехал на Дон на три недели позже Алексеева. Поэтому в окружении последнего считали, что Корнилов «прибыл на все готовое» - когда костяк армии был уже сформирован, а свой самый отчаянный этап она преодолела.

На первых порах вокруг Алексеева были всего несколько десятков офицеров, и подмога прибывала очень медленно. В день в будущую армию приезжали и записывались не более 70 - 80 человек. Главным образом, офицеры, были еще юнкера и студенты, мечтавшие о подвигах во имя спасения России. Денежного содержания не было, впрочем, люди идеи не считали это главным.

Боевое крещение алексеевцы приняли в ходе ноябрьских боев в Ростове, когда большевики попытались поднять там восстание. В декабре 1917 года формирующуюся армию официально назвали Добровольческой. Из нескольких рассматриваемых вариантов выбрали этот, поскольку он наиболее отвечал сути: в армии в тот момент не было людей, служивших в ней по принуждению. Именно тогда появилась ее первая и главная эмблема: нашитый на рукаве трехцветный (как национальный флаг) уголок.

- Велика ли была армия, собранная Корниловым и Алексеевым?

- По своей численности она была ничтожна - всего около трех тысяч человек. Горстка. По сути, одна шестая от штата кадровой дивизии русской армии времен Первой мировой войны. Притом что офицерской корпус русской армии насчитывал в то время 280 тыс. человек! То есть под знамена Алексеева встал только каждый сотый офицер. Хотя большевики и объявили: мол, офицеры по определению - «золотопогонники», контрреволюционеры...

Но по своим задачам это действительно была государственная армия. Ее штаб сравнивал миссию армии с ополчением Минина и Пожарского - так говорилось в воззвании, появившемся в конце 1917 года. Армия считала себя верной союзническому долгу по отношению к Антанте, внеклассовой и представляющей карательную силу, которая избавит всю страну от «всероссийской чумы» - большевизма. И хотя социальный состав Белого движения был очень узкий, оно хотело говорить от имени всех слоев населения.

Тем временем в январе 1918 года Дон стал стремительно большевизироваться, что совершенно справедливо описано в романе «Тихий Дон». Триумфальное шествие советской власти - это вовсе не выдумки советских историков. Проповеди Корнилова и Алексеева не встречали большого сочувствия.

Оставаться на Дону добровольцам было смертельно опасно. Каледин считал бегство с территории своего войска позором и от отчаяния в конце января застрелился. Перед смертью он произнес знаменитую фразу: «Поменьше болтовни, господа, ведь от нее Россия погибла»...

- И Добровольческая армия уходит с Дона?

- Да, это происходит в феврале 1918 года. Куда она шла? «За синей птицей» - так охарактеризовал поход в письме близким генерал Алексеев. Маршрут был простой: Ростов - Екатеринодар, цель - обретение базы на Кубани. Вожди армии жили надеждой, что кубанское казачество поддержит ее и даст приют. На Кубани можно будет выждать время в надежде на антикоммунистический взрыв в Советской России.

В белогвардейской историографии этот поход будут потом оценивать как легенду, как святую страницу борьбы «белых рыцарей» за спасение России. Тех, кто участвовал в том походе, назовут «первопоходниками». Впрочем, и лидеры белых с самого начала пытались обозначить его как своего рода религиозное действо: крошечный отряд праведников, над которым реет знамя национальной России.

В страшную непогоду (а весна в тех краях в 1918 году выдалась крайне холодной и снежной), зачастую форсируя вброд речки с ледяной водой, Добровольческая армия с тяжелыми боями пробивалась через отряды красных. Станицы боялись принимать добровольцев - неминуемо последовала бы месть большевиков.

Рассказывая об одном из боев, генерал Марков поведал о снежной метели и ледяной корке, покрывшей шинели и фуражки белогвардейцев. Сестра милосердия, слушавшая рассказ, воскликнула: «Да ведь это же настоящий Ледяной поход!». Это определение закрепилось за ним навсегда, став более известным, чем Первый Кубанский или Корниловский.

По всей логике, армия должна была погибнуть, и в том, что она уцелела, белогвардейцы видели промысел Божий, благословение на миссию спасения России. Они рассуждали примерно так: «Если мы выжили в Ледяном походе, значит, наше дело нужно для Отечества».

В Екатеринодаре, куда направлялась армия, у власти стояло антибольшевистское кубанское правительство атамана Филимонова. Но уже на подходе добровольцы узнают, что оно пало и в городе правят большевики. Цель операции потеряна, и Корнилов принимает отчаянное решение: «Черт с ним, все равно идем на Екатеринодар, попытаемся его взять». Тогда у Добровольческой армии хотя бы появится своя земля, она не будет «приживальщиком» у казаков. И как только о победе станет известно всем, придет подмога - казаки и офицеры...

А дальше происходит то, что участники похода восприняли как чудо. В кубанских степях добровольцы встретили кубанский правительственный отряд генерала Покровского, одного из первых русских военных авиаторов и, по утверждению современников, человека отчаянно жестокого. Вместе вооруженные отряды насчитывают шесть тысяч человек. Это давало надежду на успех штурма.

- Но Екатеринодар взять не удалось, Корнилов нелепо погиб от прямого попадания снаряда...

- Большевики обладали серьезным перевесом в силах. Кроме того, по их призыву весь город встал на защиту. Они убедили жителей, что если в Екатеринодар войдут корниловцы, они устроят резню. В уже, по сути, начавшейся Гражданской войне и белые, и красные пленных действительно не брали, а перед смертью подвергали своих жертв страшным мучениям.

Известна фраза Корнилова: «Мы уходим в поход, и я приказываю: пленных не брать. Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я принимаю на себя». Кроме того, и держать пленных было негде: тыла у армии не существовало.

Первый штурм Екатеринодара красные успешно отбили. Потери белых были чудовищными. Вечером Корнилов заявляет на совещании, что положение очень тяжелое, но он не видит иного выхода, как идти на следующий день на новый штурм. «Я сам поведу армию вперед», - обещает Корнилов и добавляет, что для него есть только два выхода - либо он победит, либо пустит себе пулю в лоб. А через несколько часов, ранним утром 13 апреля 1918 года, он погибает...

Многие из мемуаристов, фанатично преданных памяти белого вождя, признают: при повторном штурме малочисленная Добровольческая армия, вероятнее всего, полегла бы под стенами Екатеринодара. И парадоксальным образом символ и знамя белой идеи - генерал Корнилов - собственной гибелью спас свое детище. Значение его фигуры для белой борьбы было выражено известными строчками эмигрантского поэта Ивана Савина: «Мы и живые безжизненны, Он и безжизненный - жив». Ни Колчак, ни Деникин, ни Юденич не были символами белой борьбы в той мере, какой им был Корнилов...

Деникин, сменивший Корнилова на посту командующего, принимает единственное верное решение: отводит остатки войск от Екатеринодара. Несколько суток армия была на волоске от гибели, спасаясь от преследования большевиков. Были дни, когда она металась, как мышь в мышеловке, но тем не менее смогла выскользнуть. В немалой степени этому помогла и беспечность красного командования, посчитавшего, что разбитая под Екатеринодаром «офицерская банда», как они выражались, уже не представляет опасности.

Помогло белым и то, что на Дону начались антибольшевистские восстания. И те же самые казаки, которые совсем недавно с проклятиями прогоняли белогвардейцев с Дона, теперь просили их прийти на помощь. Рассказывают, что когда Алексеев услышал об этой мольбе казаков, он встал на колени, перекрестился и сказал: «Смилостивился Бог. Прозревает Россия»...

Происходит и еще одно стечение обстоятельств: с румынского фронта к добровольцам прибывает бригада под командованием полковника Дроздовского. Это были блестяще экипированные и вооруженные офицеры, которые пробирались к Корнилову.

Однако не все было так благостно. Новый атаман, пришедший к власти на освобожденном от большевиков Дону, Петр Краснов, заявляет о своей ориентации на Германию. В отдельных районах Таганрога, Ростовской области уже находились немецкие полки, пришедшие туда по Брестскому миру. Немцы цинично грабят край, но щедро помогают Краснову оружием и боеприпасами, которые тот передает добровольцам.

Происходит странная вещь: Добровольческая армия заявляет, что воюет на стороне Антанты, но в то же время живет за счет той помощи, которую получает от Краснова, а тот в свою очередь - от немцев. Не случайно армию тогда часто называли «котом», то бишь сутенером...

- Вы только что говорили, что вопросы денег были для идейного Белого движения делом второстепенным...

- Но без материальной поддержки Добровольческая армия существовать все же не могла. Помогали казачьи правительства, но очень скудно. Оклады белых офицеров были до крайности мизерные. Деникин говорил, что армия воюет за Россию и ради этого надо потерпеть. В полном соответствии со своими убеждениями он даже ходил в заплатанных штанах и очень этим гордился.

Вот и получалось: с одной стороны, добровольцы оценивали себя как нищенствующих рыцарей печального образа, служащих России и готовых жертвовать всем ради нее, а с другой, рассуждали так: раз нам платят ничтожное жалованье, значит, мы имеем моральное право облагать данью население, которое освобождаем от большевиков. Недаром войска Деникина в народе нередко называли «грабьармией», и это было справедливо.

Сегодня существует представление, что Белая армия существовала на деньги Антанты. Ничего подобного! Вплоть до самого конца 1918 года Антанта не испытывала антибольшевистского зуда. Для нее важнее всего было любой ценой вернуть Россию в ранг стран, продолжающих борьбу с Германией, восстановить восточный фронт, оттягивавший с Запада огромное количество немецких вооруженных сил. Поэтому поддержка белым от Антанты в 1918 году приходила урывками.

Помогали белым политические организации антибольшевистского толка. По воспоминаниям офицеров, деньги привозили прямо в мешках. Советская власть утверждала, что Белую армию кормили богатеи. Опять-таки - неправда! Те самые «буржуи», которые отдавали все под угрозой большевистского штыка, на Добровольческую армию готовы были жертвовать крохи. Они не верили, что она будет драться за их интересы. Они считали, что на юге - авантюра, которая вот-вот захлебнется...

Однако, если отвлечься от материального аспекта, Белому движению помогли... сами большевики. Если бы не их политика, то Гражданская война, возможно, так бы и осталась локальной, в пределах казачьих областей юга России. Потому что население в основной своей массе к власти большевиков отнеслось нейтрально-положительно. Но затем они, строя свой новый мир, начали делать шаги, для многих совершенно не приемлемые.

Например, приложили громадные усилия, чтобы толкнуть офицеров в стан Белой армии - ломая старую армию, упраздняя чины, звания и награды. Многих, и не только офицеров, особенно отвратило от большевиков заключение ими Брестского мира, что было воспринято как национальная измена. Немало людей посчитали, что в новом обществе им будет просто не выжить. На юге большевики допустили роковую ошибку, затеяв передел казачьей земли. Именно это обстоятельство и явная ставка на иногородних как на опору советской власти в регионе и заставили казаков взяться за оружие...

Между тем Добровольческая армия получила необходимую передышку и вскоре продолжила борьбу, выступив в июне 1918 года во Второй Кубанский поход. Он закончился для белых успешно: они освободили от большевиков Северный Кавказ, а в 1919 году уже угрожали существованию советской власти во всероссийском масштабе.

Однако к тому времени на смену добровольцам, готовым жертвовать всем, пришла уже массовая армия, которую набирали в добровольно-принудительном порядке. И от былой идейности «первопоходников» оставалось очень мало. «Сегодня белые, а завтра красные - они бесцветные по существу», - писал в то время Игорь Северянин.

Материал был опубликован в газете под № 103 (6212) от 13.06.2018 под заголовком «Первопоходники».

#история #армия #гражданская война

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 103 (6212) от 13.06.2018.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Я знал и труд, и вдохновенье…
26 Апреля 2017

Я знал и труд, и вдохновенье…

При информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 25 апреля в Аничковом дворце состоялось подведение итогов для 9-11 классов региональной олимпиады по краеведению ш...

Л.М. Старокадомский
25 Апреля 2017

Л.М. Старокадомский

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

 «Теплица на Фонтанке»
25 Апреля 2017

«Теплица на Фонтанке»

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Человек, достойный дороги цветов
25 Апреля 2017

Человек, достойный дороги цветов

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Февральская революция. Точка невозврата
01 Марта 2017

Февральская революция. Точка невозврата

Сто лет назад, 23 февраля (8 марта по новому стилю), в Петрограде начались беспорядки, спустя несколько дней приведшие к падению самодержавия. В историю эти события вошли как Февральская револ...