Декоратор Мария Гончарова: «Нет ничего прекраснее «ленинградского дивана»

Мария ГОНЧАРОВА – самый востребованный петербургский декоратор, известный и за рубежом. А также коллекционер предметов интерьера разных эпох. С журналистом Вадимом МИХАЙЛОВЫМ они разговаривали о Петербурге, профессии декоратора и человеческой натуре.

Декоратор Мария Гончарова: «Нет ничего прекраснее «ленинградского дивана» | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Профессия

– Ваша специальность – декоратор. Чем она отличается от профессии дизайнера интерьера?

– Вот, например, Карл Росси. Он рисовал в своих проектах зданий все. В том числе мебель, бра, дверные ручки, заглушки для вентиляции и т. д.

Но декораторы кроватного убора существовали еще в XVII – XVIII веках. Они придумывали, как может выглядеть балдахин над постелью. Другие люди занимались другими частями интерьера.

Мы с коллегами по цеху считаем, что профессия декоратора в ее современном понимании родилась в 1930-е годы, когда в Америке появились небоскребы. Архитекторы перестали заниматься оформлением интерьера. У разных людей очень разные требования, и они стали приглашать декораторов, которые подбирали готовые вещи. В основном в модном тогда стиле ар-деко.

– Но были ведь еще русские авангардисты и конструктивисты, много работавшие в дизайне интерьера.

– Да, они создавали то, чего еще не видело человечество. Современный эталон дизайнера – Филипп Старк, создающий принципиально новый продукт.

– А каково соотношение желающих получить в своем жилье что-то новое с теми, кто хочет декорировать его антиквариатом?

– Мой опыт и опыт всех знакомых мне (даже заочно) коллег показывает, что 99% выбирают прошлое.

– Почему?

– Понятно, что новый дизайн дороже, но не это главная причина. На мой взгляд, нет в нашем менталитете запроса на оригинальность. К сожалению. Мы хотим как у кого-то: в Эрмитаже видели, в Турции наблюдали, у Ивана Петровича в гостях были.

– Вы сожалеете об отсутствии запроса на новое. Но именно такая ситуация кормит декораторов.

– Мне нравится профессия, которой я занимаюсь много лет. Но изначально я – художник. Идеальный интерьер для меня – это сочетание произведений современного искусства и антиквариата.

– Вы говорите «современное искусство», хотя сейчас окончательно рухнули все его определения, рамки, критерии?

– Согласна. Для меня это такое искусство, которое вызывает сильные эмоции. Как спектакль в театре: не смахнула слезу, значит, постановка в чем-то недотянула.

– Какого возраста предметы вы предпочитаете?

– Строго говоря, не антикварные, не штучные изделия. В основном массовое производство от середины XIX века до середины ХХ. Часто они лучше и подчас дешевле, чем новые аналоги. И несут следы ремесленного труда, его эстетику. Такими вещами можно спокойно пользоваться. Перед ними не будет трепета, как, скажем, перед стулом XVI века.

– Ваше любимое историческое время?

– Рубеж XIX – ХХ веков с его энергией и комфортом, появлением водопровода и электричества. Хотя не люблю стиль модерн, с которым обычно связывают это время.

– С какими предметами вы связываете это время?

– Удобная мебель и фарфор.

Город

– Представьте, что у вас появилась возможность декорировать Петербург.

– Город так прекрасен, что вторжения в него декором должны быть минимальными, деликатными и носить временный характер. Как было прошлым летом, когда на улицах на два месяца появились большие буквы русского алфавита, созданные по эскизам петербургских художников.

– Но это для праздников, а нужны ведь еще урны, скамейки, фонари...

– Принцип должен быть таким: все эти предметы «растворены» в городском пространстве и не притягивают к себе внимание.

– А куда девать висячие горшки с цветами?

– Они плохо сделаны, хотя цветы в городе необходимы.

– Недавно подготовлены целые альбомы по мафам, которые рекомендовано устанавливать в городе.

– Маф – это что?

– Малые архитектурные формы.

– Нет ничего прекраснее скамейки моего детства – «ленинградского дивана». Он совершенно органичен Петербургу.

– В общественных пространствах, например на Карповке, диваны самые что ни на есть дизайнерские.

– Там важно, что фон локальный – не выдающаяся архитектура, заборы и кусты.

– Как во многих разговорах петербуржцев, обязан спросить вас про высоту новых зданий.

– Не могу смириться с небоскребом «Лахта-центра». Когда прихожу в Эрмитаж, то при взгляде из зала, где находятся часы «Павлин», небоскреб оказывается выше Ростральных колонн.

Иногда по работе поднимаюсь на верхние этажи зданий. И оттуда хорошо видно: в «золотом треугольнике» (Невский проспект – Нева – Фонтанка) нет ни одного дома, который не был бы надстроен мансардой. Снизу мы немногое видим, но сверху город стал выглядеть совершенно иначе. И это печально.

– Горожане спорят о цвете фасадов зданий. Ваше мнение на сей счет?

– Я бы держалась исторических колеров. Хотя долго не могла привыкнуть к розовому цвету, придуманному Растрелли для Строгановского дворца, вместо прежде существовавшего зеленого. Наверное, каждый дом требует индивидуального подхода.

Больше, чем неграмотный цвет фасада, режет глаз пробивка окон в брандмауэрах, которые задуманы как глухие кирпичные стены. Окна на фасадах и того хуже. На одном фасаде заполнения то белые, то коричневые, переплеты и расстекловка – разные. Все это уродует город.

Человек

– Мы говорили об историческом центре Петербурга. Ему и «спальным» районам никогда не сойтись?

– Нет, никогда. Человек – это то, на что он смотрит. У людей, живущих в «спальнике», образуются в мозге другие нейронные связи.

– Извините, но «спальные» районы потому так и названы, что люди приезжают туда только на несколько ночных часов и не особо глядят по сторонам.

– Важно, чтобы житель «спальника» чаще попадал в метафизическое пространство старого Петербурга. Оно воздействует помимо воли человека.

– То есть все усилия по созданию рая среди жилых башен будут тщетны?

– С одной стороны, царство Божие внутри нас. С другой – надо создавать пространства, где сочетаются газоны, штакетники, скамейки...

– И можно обойтись без «ленинградских диванов»?

– Конечно. Надо отдать эту тему молодым урбанистам. Пусть создают новый мир. Меня больше беспокоит стык между старым и новым городом. Там уплотнительная застройка представляется мне неприемлемой. Живу на территории бывшей усадьбы Ланских: выхожу на крыльцо и вижу, что перед моим домом выросли две высотки.

– Еще жители Петербурга часто высказываются за траву вместо мощения и дикие спуски к воде вместо новых гранитных набережных.

– Во всем нужна мера. Если к жилой высотке ходить по траве, то такой газон недолго проживет. Гранит требует меньше ухода, и это важное обстоятельство.

– А фасады зданий в новостройках нужно ярко раскрашивать?

– Нет. Это нарушает замысел архитектора и плохо работает в нашем климате.

– А если раскраска заложена в проект дома?

– Тогда должен быть комплексный проект застройки достаточно большой территории с общим дизайном фасадов, детских площадок, скамеек. Как в интерьере, где нет одного главного предмета.

– А что там главное?

– Человек.

#дизайн #интерьер #интервью

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 71 (6909) от 22.04.2021 под заголовком «Нет ничего прекраснее «ленинградского дивана»».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?