Сигнал с суши. Как маяки не дают кораблям в Финском заливе сбиться с пути

Самый старый в России действующий маяк находится в нескольких милях от Кронштадта на рукотворном островке. Правда, вместо деревянной башни маяка Толбухин, появившейся там по воле Петра I, потом выросла каменная. Но важнее другое: направляясь к Петербургу, моряки вот уже 300 лет видят в этом месте сигнал, помогающий им не сбиться с пути. И таких старых служак, подающих огни, только у острова Котлин больше дюжины. Выходит, потребность в них не отпала и сегодня, когда суда напичканы электроникой и полным-полно современных средств навигации. Почему? Чтобы выяснить это, отправляемся в город Ломоносов, где находится подразделение, входящее в состав Ленинградской военно-морской базы (ЛВМБ) Балтфлота, которое обслуживает маяки Финского залива.

Сигнал с суши. Как маяки не дают кораблям в Финском заливе сбиться с пути | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Три пеленга

В кабинете начальника Гидрографического района ЛВМБ висит огромная карта: зона ответственности этой службы. Территория, видим, немалая – от Государственной границы РФ, проходящей недалеко от острова Гогланд, откуда видна финская Котка, до Невской губы.

Пунктиром на карте изображены основные морские пути. А черные точки, «рассыпанные» по побережью и на островах вдоль этих путей, обозначают капитальные башни с сигнальными огнями. То есть маяки, большинство из которых светят лишь ночью, а некоторые – круглые сутки. Человеку, далекому от мореплавания, и в голову не придет, что их, оказывается, так много.

Однако навигационная обстановка в Финском заливе, где активность судоходства даже в пандемию практически не снижалась, весьма непростая. Вот эти светящиеся «часовые», застывшие на своих постах, и помогают морякам сохранять верный курс, служа ориентиром. Да еще предупреждают о коварных отмелях и других опасных местах. Корабли уверенно идут по ним, словно машины по светофорным сигналам на городских магистралях.

«Кроме компаса на каждом боевом корабле и судне есть пеленгатор, показывающий угол между севером и маяком, имеющим точно установленные координаты, – говорит капитан 2-го ранга Александр Шубин, возглавляющий Гидрографический район. – Чтобы определить свое местоположение в море и прочертить курс на карте, нужно снять как минимум три пеленга...»

Скажем, судоводитель видит ночью сигнал, длящийся шесть секунд: белая вспышка, пауза в полторы секунды, и снова пульсирующий огонек (помните у Бродского: «маяк им подмигивал бодро»). Постоял с секундомером, сверился с книгой «Огни и знаки Балтийского моря», которая всегда под рукой, и убедился: ага, это Южный маяк на острове Гогланд, с такими-то координатами...

Гогландский великан

С давних пор сигнальные башни, раскрашенные так, чтобы выделялись на фоне окружающей среды и построек, ставили в местах, расположенных высоко над уровнем моря. Северный Гогландский маяк-великан, к примеру, поднялся над водой на 132 метра, хотя сам не очень большой: высота этой башни – 23 метра, есть и повыше.

Но вот что примечательно: любое такое сооружение непосвященный назовет маяком, а это неверно. К таковым, выясняется, следует отнести лишь те, огни которых видны на расстоянии от 10 морских миль (18,5 км) и дальше. Если же моряки могут распознать сигнал, только подплыв ближе, то это по принятой в России классификации не маяк, а навигационный знак.

«За рубежом такие понятия обозначают, по сути, одно и то же, а у нас их принято различать, – вступает в разговор Владимир Ергер, начальник маячной службы этого подразделения ЛВМБ. – Получается, стоят на берегу две башни, одинаковые по окраске, конфигурации и высоте. Но маяком окажется лишь та из «близнецов», у которой сигнал нужной мощности. Или другой пример: 40-метровая каменная башня светит на шесть миль, а стоящий рядом на камне фонарь – вдвое мощнее. Вот он будет считаться маяком, а его сосед – нет».

По мере развития судоходства и портов таких «дозорных» в этой части Балтийского моря, давно обжитой, становилось все больше, но принцип их действия не изменился. Одни светят постоянно, другие посылают в море сигнал определенной частоты, силы и цвета. И эти проблески знающий человек может легко «прочитать», как чередование точек и тире в азбуке Морзе. Они содержат одну, но важную информацию: указывают, какой маяк мигает в ночи.

Есть одиночные башни, а есть створные, и первый в этой маячной паре чуть ниже второго: совместив их, как мушку с прицелом, мореходы понимают, что плывут точно по фарватеру. Некоторые маяки распространяют свет во все стороны, а у некоторых огоньки, окрашенные в разные цвета, сигналят попеременно в двух-трех секторах.

«Эти сведения тоже прописаны в лоциях, – отмечает Ергер. – Скажем, зеленый обозначает мель по левому борту, красный – по правому, а если следовать, держа курс на белый огонек, то благополучно пройдешь. На моей памяти из-за поломки маячного оборудования аварий не случалось, а вот невнимательность судоводителя, бывало, приводила к неприятностям. Однажды у острова Родшер теплоход «Лотос», следовавший из немецкого порта в Петербург, несмотря на маяк налетел в плохую погоду на камни...»

«Вайгач» идет на базу

Конечно, в густой туман или шторм сигналы маяков видны значительно хуже. Но в таких случаях, опять же как на машине, стоит предельно сбавить скорость и идти осторожно, как подсказывают маяки и радиолокационное оборудование, продолжает наш собеседник.

В акватории, за которую отвечает его служба, насчитывается чуть более 120 маяков и навигационных знаков (такие же сооружения, имеющиеся в портах и на подходах к ним, обслуживает Росморпорт). Но обязанности гидрографов ЛВМБ куда шире: промеряя, если потребуется, глубины, они также корректируют карты и обеспечивают ими корабли и военно-морские училища, выдают морякам навигационные приборы, штурманские принадлежности.

А еще ставят и меняют буи. Различаясь по размерам и окраске, эти «поплавки» обозначают фарватер или предупреждают о близости отмели и других опасных мест. На большинстве из них горят огоньки, видимые за две-три мили. Лампы на них включаются автоматически при ухудшении видимости (срабатывает светочувствительный датчик) и горят, потребляя энергию батарей, которой хватает примерно на год.

На зиму устанавливают металлические буи, не боящиеся ледяных «объятий», а летом меняют на пластиковые, увеличивая их сеть. Как это происходит, корреспонденты «СПб ведомостей» увидели, отправившись на гидрографическом судне «Вайгач» к близкому оттуда Кронштадту. Нужно было доставить на базу ЛВМБ, где ремонтируют буи, громадный такой знак длиной 10 метров и весом 5 тонн (не считая якоря и цепи), на который наехало, покорежив лопастями, какое-то судно...

  Буй_Д.jpg

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Пока «Вайгач» неторопливо рассекает волны залива, разговор о маяках, столь же неспешный, продолжается. А зачем, интересуемся, они вообще нужны в век высоких технологий?

«Ну как же, представьте: на судне вышел из строя дизель-генератор, а без электричества приборы работать не будут, – оживляется Владимир Ергер. – Тогда придется полагаться, как встарь, только на свои глаза, карту, компас и маяки».

Конечно, пользоваться GPS-навигатором удобнее и проще: капитан видит на мониторе, как идет его судно, видит окружающую обстановку. Спутниковая система позиционирования, правда, не всегда верно отображает точку в пространстве. Но на берегу развернута сеть контрольно-корректирующих станций, и, зная свои координаты, можно сделать поправку. А маяки – это дополнительные средства ориентирования, повышающие безопасность судоходства. Так сказать, дублеры навигационных приборов.

Островитяне без погон

Почти все маяки, возникшие в Петровскую эпоху и раньше, не раз перестраивались, и родные фонари мало где уцелели. Самые старые сигнальные башни в Финском заливе — это маяк на острове Сескар, появившийся при шведах (ныне чугунный), Талбухин у Котлина (1719 г.) и кронштадтский «Светящий знак Военного угла # 1», он же Фридрихштадтский маяк (1852 г.). Сохранилось бы больше, но много маяков было разрушено в ходе ожесточенных боев Второй мировой. Большинство из тех, которые сегодня работают, были построены около сотни лет назад или в советский период.

Значительная часть этих сооружений – каменных, чугунных, бетонных и металлических – действует нынче в автоматическом режиме. Постоянно там присутствовать специалистам ни к чему. Но есть маяки (особенно важные или находящиеся на дальних островах), где живут люди. Хотя включать-выключать фонари своими руками им тоже чаще всего не приходится.

Что они там делают? Обслуживают фонарное оборудование, нуждающееся в электричестве, и дизель-генераторы, которые его вырабатывают (раньше к некоторым островам, где светят огни, были протянуты кабели). Да и маяки, получающие электроэнергию от одноразовых батарей или солнечных панелей, в постоянной заботе тоже не нуждаются.

На подходе к Кронштадту, поведали нам, жилой маяк только один – Толбухин. Да и вообще таких объектов немного. Это, к примеру, маяк Стирсудден, стоящий на одноименном мысу недалеко от Приморска. Шепелевский маяк, находящийся на южном берегу залива, и его недалекий сосед, построенный у форта «Красная горка», где очень сложный фарватер.

«Маячники» живут и работают, одни или с женами, на островах Сескар, Мощный, Гогланд, Козлиный. Есть клочки суши в заливе, где, кроме них, никого нет: остров Большой Тютерс, например. А на некоторых можно встретить еще метеорологов, пограничников и военных моряков. Кстати, на маяках селятся люди гражданские. Гидрографический район ЛВМБ обслуживают около 500 человек, включая его подразделения в Кронштадте, Выборге, Приморске и Усть-Луге. Но погоны носят лишь два человека – руководитель района и его заместитель.

Подолгу жить в одиночестве могут не все – состав маячной службы меняется. Но есть там и ветераны. Так, начальник Северного Гогландского маяка Николай Макоренков, отметивший 80-летие, работает на нем вместе с супругой более полувека. Многие держат свое хозяйство: огород, куры, домашний скот. Дважды в год к ним завозят продукты (мука, крупы, соки, консервы) и топливо – осенью, когда появляются свежие овощи, и весной, в начале навигации.

Почему не чаще? Скованное льдом побережье недоступно для судна, считай, целых полгода. А в другое время подойти к скалистому острову, где нет пирсов, можно лишь спустив на воду катер и плашкоут, плоскодонную лодку. Да и то не в любую погоду.

В створе фарватера

Островитяне следят также за маяками, находящимися в поле зрения, и докладывают по рации, если те вышли из строя. Проходящие мимо суда, заметив неисправность, тоже об этом сообщают. А работу объектов, входящих в систему мониторинга, помогает контролировать спутниковая GPS-навигация.

Устройство на маяках незамысловатое: линза (чем мощнее источник света, тем она меньше) и лампа накаливания, реже светодиод. Далеко ли светит такой фонарь? Смотря какой: дальность видимости маяка, который «опекает» Макоренков, – 26 морских миль, около 50 км.

Ресурс у оборудования, выпущенного в советские годы, немалый, а если что-то выйдет из строя, пускают в дело резерв. Есть на маяке генератор – у него непременно будет «помощник».

Сгорела на фонаре лампа – сразу загорается другая. Но все равно работы у гидрографов хватает: меняют блоки управления, оптическое устройство, батареи. Мало того, к некоторым маякам пробираются (по льду и на лодках, в одиночку и группами) любители селфи, которые так и норовят что-нибудь там стащить или поломать...

Тем временем, оставив покореженный буй на берегу, у мастерских ЛВМБ, «Вайгач» принял на борт с помощью крана три других, поменьше. И пошел дальше, чтобы поставить один из них возле старинного форта «Кроншлот», где сохранились два стальных ныне не действующих маяка.

Отсюда часть котлинской акватории – как на ладони. Особенно бросается в глаза Задний Кронштадтский маяк, самый высокий в округе, 54 метра, который таковым уже не считается. После сооружения дамбы потребность в нем отпала (изменился фарватер), и он стал светить лишь на несколько миль и только в сторону Ломоносовской пристани.

«Когда судно минует Толбухин, то ложится в створ Кронштадтского корабельного фарватера, который чем дальше, тем больше изгибается. И каждый поворот отмечен створными знаками, вплоть до Морского канала, ведущего к Петербургу, – говорит Владимир Ергер. – Вообще навигационная обстановка здесь довольно сложная, а для крупных судов предусмотрено реверсивное движение».

Потому плыть без лоцманской проводки, только по маякам, навигационным знакам и буям, тут нельзя. Но без них обеспечить безопасное судовождение просто немыслимо.


#маяки #Финский залив #моряки #корабли

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 113 (6951) от 24.06.2021 под заголовком ««Маяк им подмигивал бодро»».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года
26 августа 2019

Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года

Рассказываем, что ждет учащихся уже через несколько дней.

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?
26 августа 2019

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?

С 1 января пользование скважинами и колодцами будет разрешено только по документу.

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти
20 августа 2019

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти

Помогаем не очень опытным грибникам и любителям пробовать новое разобраться, в какие леса лучше всего выходить с ножом и лукошком.

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов
08 августа 2019

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов

Как обувь приняли за взрывчатку, а на борт пронесли летучую мышь.

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев
05 августа 2019

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев

С первого сентября туристам надо показывать план поездки и подтверждения наличия финансовых средств.

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет
05 августа 2019

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет

Пекин еще раз официально заявил, что выступает против превращения ДРСМД в многостороннее соглашение.

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти
02 августа 2019

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти

В черте Северной столицы и области вызревают города-стотысячники.

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров
08 июля 2019

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров

На борту самолетов будут предлагаться только прохладительные напитки.

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп
02 июля 2019

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп

Здесь сохранились такие растения и мхи, которых не встретишь больше нигде в окрестностях Петербурга.

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке
25 июня 2019

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке

Суды активно используют слова «истица» и «заявительница», а слово «юристка» встречается лишь однажды.

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста
13 июня 2019

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста

При увольнении «по собственному» человек помимо положенной зарплаты получает лишь компенсацию за неиспользованный отпуск.

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку
03 июня 2019

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку

Верховный суд РФ решил: управляющая компания имеет право доступа на жилплощадь с целью проверки.