«Не было даже мысли, что могут убить...». Письма с «зимней» войны

Профессор Института истории СПбГУ Владимир Барышников, выступая на страницах газеты в канун 80-летия начала «зимней» войны между СССР и Финляндией, предложил создать музей непосредственно на местах ожесточенных боев. Эту идею, я думаю, поддержат многие и даже помогут со сбором реликвий. Тем более что по сей день в домашних архивах хранятся солдатские письма с той войны. Есть такие и в нашей семье, их автор - наш родственник Дмитрий Миньков (1914 - 1969), который писал своим сестрам в Ленинград с фронтов «зимней» войны. Он окончил школу ФЗО, работал на заводе «Большевик», был призван в ряды Красной армии 7 сентября 1939 года, служил в О.Р.Д. (отдельном радиодивизионе) особого назначения. Конечно, из писем видно, что он нередко передает не свои мысли, а звучавшие тогда лозунги. Особенно в первые дни войны, когда казалось, что финская армия слабая, уже разгромлена, бежит, и до победы - рукой подать. Естественно, никаких сомнений в характере войны у него тоже не было. Вот эти письма.

«Не было даже мысли, что могут убить...». Письма с «зимней» войны | В конце 1939 года Красная армия вступила в войну с Финляндией, достаточно слабо представляя, с какими трудностями придется столкнуться. И уж совсем не были «предусмотрены» сильнейшие морозы, выводившие из строя оружие. РЕПРОДУКЦИЯ. ФОТО АВТОРА

В конце 1939 года Красная армия вступила в войну с Финляндией, достаточно слабо представляя, с какими трудностями придется столкнуться. И уж совсем не были «предусмотрены» сильнейшие морозы, выводившие из строя оружие. РЕПРОДУКЦИЯ. ФОТО АВТОРА

Без даты

«Границу пересекли 1.12, кругом пожар да развалины. Это они, убегая, пожгли все и увели всех, все что можно. И так ежедневно все дальше и дальше. Много интересного, тяжелого и смешного. Особенно смешно, когда видишь на дороге оставленные или брошенные шинели, каски и вплоть до брюк и сапог. И такие вещи вызывают смех и рассматриваются как экспонаты с большим презрением и негодованием.

Правда, далеко я не был, так км 50, и везде кругом все сгорело и как будто вымерло, и я был очень удивлен, что на всем протяжении не видел ни одного живого человека (гражданского). Мой конечный пункт Суоярви, по всему видно, когда-то оживленный, но сейчас одни печи.

По пути туда принял боевое крещение, да в Суоярви еще раз обстреляли, но интересно, что пришлось испытать какое-то новое чувство, про которое я только слышал. Чувствовался какой-то подъем, какое-то особое возбуждение, когда пули ложились в 10 см от тебя и как-то наполняешься злобой и ненавистью, когда не видишь, кто в тебя стреляет и откуда стреляют.

Но страха или отчаяния не было, не было даже мысли, что тебя могут убить, и если бы была команда встать и бить врага кулаками, все, как и я, пошли бы без слова и добились бы своего. Вот какой патриотизм и исполнение доверия.

Враг убегал здорово, бросали все, но все же черти успели минировать кое-где дороги, да в непосильной злобе поодиночке стараются скрываться по лесам и оттуда, что звери, выходят на дорогу и забирают себе жертвы, вот в этом и вся трудность нашей освободительной войны. Но мы не простачки, нас не возьмешь ничем, и горе тому, кто будет в моих лапах, а кто был, тот уже знает. В общем, по возвращении стоит докладом освежить ваши головы.

Ну, а пока могу сообщить, что жив, здоров и чувствую себя отлично. Интересно, что никакая болезнь, никакая простуда, ничего не берет, хотя приходится жить и спать по 3 суток в машине, спать у костра, спать без костра, спать на скамейке, под скамейкой, на полу в сарае, под столом, на печке, под печкой, на полатях, на стуле и т. п.

Спать лежа, сидя, стоя и, несмотря на мороз, на ветер и холод чувствовать себя бодро и хорошо. Насчет желудка, он как был луженым, так и остался... Никогда не болит и почти всегда сыт. Обеды бывают всякие, отсюда и сытость разная. Вот и вся жизнь за этот небольшой срок, но довольно интересный всякими переживаниями и невзгодами. Думаю, скоро буду воевать по-настоящему, жду с часу на час поближе к передовым.

Но Вам, конечно, беспокоиться нечего обо мне, так как моя персона охраняется довольно хорошо, и вообще наша команда охраной обеспечена вполне. А следуем мы уже не со штабом дивизии, а кое-что повыше, так что беспокоиться об этом не приходиться».

19 декабря 1939 г.

«...Стоим сейчас в Суоярви, это довольно большое местечко уже на территории Финляндии. Стоим в одном из домов, которых осталось очень мало, да и то на окраине, центр весь сгорел и, правда, неприятно смотреть, торчат одни трубы да развалины.

Наш домик, как и все, поражает чистотой и аккуратностью внутренней и наружной окраской и отделкой, все так сделано, что просто залюбуешься. И прямо жаль, что 90% всех домов сгорели дотла, а оставшиеся видно не успели сжечь, так как бежали, оставляя все вплоть до брюк. В этих домах все цело, даже тарелки с едой кое-где стоят на столах, а также поражает изящество вещей и всяких безделушек, ценной утвари, но все это для нас есть как музей и брать что-либо нельзя, да и неудобно.

Только одни кошки занимают свои места и при входе ласкаются как к своим, да в сараях есть кое-где куры, поросята, и о них заботятся как о своих, можно бы резать да жарить, но у нас своей еды некуда девать. В общем, впечатление нехорошее, мне как-то жаль, ведь из 10000 человек не осталось ни одного, и целые семьи с детьми и без всего бежали неизвестно куда и скрываются где-то в лесу. А как же дети? Ведь такой мороз и мне как-то не по себе, когда видишь кроватку с голубым покрывальцем, маленькую, чистенькую, нежную и невольно наполняешься злобой на тех, кто нарушил покой и заставил покинуть этот дом. И они поплатятся за это.

Ну в других домах много русских старых денег, есть русские книги, пластинки и наш патефон орет какую-нибудь «барыню», игранную еще в 1918 году, здесь, видно, жил какой-нибудь белофинн. В общем, много интересного...

Ну, сплю я на мягком матрасе, и поверь, что на досках и на полу спать гораздо лучше, а то встаешь заспанный, и вроде как болят ноги. Чувствую себя хорошо, настроение хорошее, в общем, все в порядке. Соскучился о доме, а к тому же новый год придется встречать в такой необычной обстановке и таком месте. Но раз это нужно, так я особо и не думаю о чем-то другом. Неправда, будет праздник и на нашей улице».

21 января 1940 г.

«Насчет холода и у нас здесь так же, но ты не беспокойся, я в тепле, тепло одет, да и на улице приходится бывать мало (6 часов в сутки). У меня шуба, много рукавиц, валенки, так что как «у Христа за пазухой». Да и на передовой ребята приспособились, одни в окопах, другие отдыхают, потом на оборот, понарыли землянок, так что кое-как укрываются, но им, конечно, холодно, и я сам болею за это, но ничего не поделаешь, кому-то надо... Сегодня был в кино, смотрел «Учитель». Понравилась картина, да только немножко после было нехорошо, потянуло домой, но это прошло быстро, потому что есть дела, о которых приходиться думать больше».

23 января 1940 г.

Теперь немного о себе: живу так же, занимаюсь тем же...

Ну, я лучше перечислю, а вы сами судите. Если посмотреть на меня сверху, то увидишь круг, если посмотреть сбоку, увидишь круг, и с любой стороны я одинаковый, то есть на мне одето брюк 4, рубашек и гимнастерок 4 (в том числе теплое и ватное)... Ну, шуба и валенки не заслуживают внимания, а вот шинель это интересно: она мне служит одновременно: простынь, матрац, одеяло, подушка, пальто, мешок, покрывало, комод, зонтик и т. д. Или взять мой котелок, он мне служит для обеда; пью из него чай; моюсь в бане; для съестных продуктов, для картошки, для текстов, для умывания. Но сейчас ему достается меньше, так как я в прекрасных условиях...

Вот такие дела. Между прочим, с сегодняшнего дня стану еще толще, так как стали получать ежедневно по 100 г самой настоящей белой водочки. И теперь нам не хватает только... птичьего молока».

Дмитрий Миньков был демобилизован в июле 1940 года. С осени вернулся на завод «Большевик». Когда началась Великая Отечественная война, был призван в армию, попал в партизанский отряд, четыре раза переходил линию фронта. Потом сражался на Невском пятачке. В начале октября 1941 года чуть не погиб при переправе через Неву. Затем был возвращен в Ленинград, снова работал на заводе.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Яндекс.Дзен».

#война #фронт #письма #память #история

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 243 (6596) от 25.12.2019 под заголовком ««Не было даже мысли, что могут убить...»».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».