Жизнь с ярлыком OST. Как сложилась судьба малолетних узников немцев после войны

С Анатолием Павловичем Иохелем мы встретились в редакции. Худощавый, улыбчивый, добродушный и общительный, он совсем не выглядел на свой почтенный возраст, что, впрочем, объяснимо - живет этот человек в ладу с самим собой и своей семьей. С удовольствием занимается домашним хозяйством и дачей с тех пор, как вышел на пенсию, отработав почти тридцать лет в объединении «Позитрон». Он отец двух дочерей. Почетный донор СССР и ветеран труда, имеет изобретения. А сейчас гордится вкусным картофелем и виноградом, что вырастил на своем дачном участке. Но всего этого могло и не быть.

Жизнь с ярлыком OST. Как сложилась судьба малолетних узников немцев после войны | Толик и Алик — семилетние рабочие фашистского лагеря. Германия. 1944 год. ФОТО из семейного архива

Толик и Алик — семилетние рабочие фашистского лагеря. Германия. 1944 год. ФОТО из семейного архива

На снимке два семилетних мальчика с тревожными глазами и в куртках с ярлыками OST. Они, прошедшие через несколько концлагерей, не понимают, зачем какой-то немец вдруг стал их фотографировать. Но через несколько дней он появляется вновь и отдает снимок ребят дедушке, который в неволе вместе с внуками. И Григорий Савельевич Савельев на обратной стороне фотографии пишет: «Толик и Алик, братья родные из Ленинграда, Германия, август 1944 год». Толик - это и есть мой нынешний собеседник Анатолий Павлович.

Пройдет тридцать пять лет со дня Победы, и снимок будет впервые опубликован в многотиражке «Позитрона» «Маяк». Потом, когда Иохель станет членом Василеостровского районного общества малолетних узников и его председатель Нина Васильевна Рудакова выпустит книгу «Детство с нашивкой OST», фотография появится на ее страницах. Будет она и на обложке другой книги, но уже вышедшей на немецком в Германии. Под снимком напишут, что это русские дети в немецком трудовом лагере. Но то был настоящий концлагерь, за колючей проволокой, с вооруженной охраной, голодом и наказаниями.

Понимал ли немец, заснявший ребят, что сделал не просто фото, а документ, что потом войдет в историю жестокой войны, в которую оказались вовлечены злой волей и миллионы советских детей? Хотел ли он показать, что дети и война, дети и рабство - понятия несовместные? Не будем гадать, о чем он думал, но что получилось, то получилось - небольшой снимок и на нем, правда, с трудом, но можно разглядеть за спиной мальчиков охранника в пилотке и узника с лопатой...

Все начиналось, к сожалению, как и у многих ленинградских семей, - летом 1941 года четырехлетние двойняшки Толик и Алик вместе с мамой Станиславой Григорьевной, учительницей истории, уехали отдыхать к дедушке с бабушкой в деревню Стрежин Лог, что недалеко от Сланцев. Пришла война. Эвакуироваться не успели - немцы здесь оказались быстро - уже во второй половине июля.

- Все, что тогда происходило, помню отдельными эпизодами: плачущую бабушку, чужих и непонятных людей, крики и выстрелы, доносившиеся из разных концов деревни, и маму, которой вдруг не стало совсем. Потом, уже после войны, нам рассказали, что с ней произошло. Она, рискуя собой, снимала медальоны с наших убитых солдат и прятала их на гумне, ходила менять вещи на продукты, чтобы нам с братом было что поесть. В один из дней ее задержали оккупанты и обвинили в связи с партизанами. Последней, кто видел маму, была бабушка Анна Елисеевна, которая пошла в немецкую комендатуру в Сланцах, чтобы узнать о дочери. Мама была сильно избита. Потом ее расстреляли. Ей было 28 лет, - рассказывает Анатолий Павлович, многократно переживший эту трагедию.

Отец мальчиков Павел Львович, учитель русского языка и литературы, в начале войны был мобилизован и воевал на Ленинградском фронте в частях ВВС Краснознаменного Балтфлота.

До конца войны он ничего не знал о судьбе своей семьи.

- Не помню, в каком месяце, но зимой 1942 года нашу деревню подожгли. Полыхали избы, сараи, деревья. А нас всех согнали в какой-то амбар, а потом куда-то повезли. В пути было много пересадок, и я помню, как в Польше охрана нас высадила из эшелона, приказав раздеться, и группами повела в лес. Но вскоре мы вернулись назад. Говорили, что нас с кем-то перепутали.

- Было страшно?

- Думаю, что нам, из-за малого возраста, не так, как другим. К тому же мы были не одни, а с бабушкой и дедушкой, который не взял с собой наши метрики, а может, у него их и не было. И когда составляли списки, записал нас на свою фамилию. Так мы стали не Иохель по папе, а Савельевыми. Лагерей, через которые прошли, было несколько. Помню названия, где они находились, - Лейбсдорф, Перлю и последний - Цвайбрюккен, на границе с Францией. Огромная территория за колючей проволокой, вышки с автоматчиками. В бараках с четырехъярусными нарами теснота и темнота. Все работали. Дедушка сначала на заводе, а потом в каменоломнях. Бабушка - она жила отдельно в женском бараке - на кухне. И это нас спасало - из картофельных очисток она делала оладьи, которыми подкармливала нас с братом. Мы тоже работали - подметали пол в бараке и чистили дорожки на территории лагеря.

- А что делали другие дети, разрешали ли вам общаться, играть?

- Этого я не помню. Возможно, нашего возраста ребят не было. Но однажды за оградой лагеря мы увидели немецких детей, играющих с заводным танком. Подошли поближе посмотреть и не услышали окрика часового. Я получил удар прикладом по голове и очнулся только в бараке. Был случай, когда нас послали к какой-то немке, чтобы помочь ей собрать вишни в саду. Она оказалась доброй женщиной - накормила нас и вишен с собой дала.

В апреле 1945-го американская авиация совершила массированный налет на Цвайбрюккен. Был разбит завод на территории лагеря, где работали узники, сожжены бараки, склады. Возникла паника. Все, в том числе и немцы, метались, не зная, куда спрятаться от бомб. И тогда, как вспоминает Анатолий Павлович, дедушка собрал группу заключенных, и они, побросав одежду на колючку, убежали в лес, где и спрятались под скалой. Шли дожди, было холодно и голодно, но это была хоть и относительная, но свобода. Дедушка Григорий Савельевич, несмотря на свой возраст - 56 лет, поддерживал всех, говоря о скорой победе Красной армии. А когда через три недели бомбежки прекратились, пошел в город на разведку. Вернулся через три дня на грузовой машине с американцами, которые заняли Цвайбрюккен. Узников положили в американский госпиталь, где у мальчиков обнаружили дистрофию. К ним и другим русским хорошо относились, сытно кормили и через три месяца в числе других детей, не имеющих родителей, хотели отправить в Америку.

- Дедушка буквально снял нас с самолета, сумев убедить, что мы его сыновья - фамилия-то была одна. И тогда нас переправили в советскую зону Германии. Так мы оказались в селе Лебус на Одере и вскоре пошли в школу, - рассказывает Анатолий Павлович.

Факт поистине удивительный. Еще пахнет порохом и вокруг разруха, недобитки прячутся по лесам, но для детей, угнанных в Германию, освобожденных из концлагерей, советское командование в пересыльном лагере № 276, открывает школу. У Анатолия Павловича сохранилось удостоверение, подписанное зам. начальника лагеря Медведчуком и директором школы Зайцевым, что он там учился. Кстати, в Лебусе в 1948 году был сооружен мемориал в честь погибших советских воинов.

- В октябре мы вернулись в Ленинград, в свой дом, что на 5-й линии Васильевского острова, к отцу, продолжавшему службу. В квартире ничего не изменилось, все было на своих местах, но не хватало главного - мамы. Ее стул за общим столом долго оставался пустым. Отец не мог, не хотел поверить, что она не вернется, - говорит Анатолий Павлович. - После 7-го класса я решил поступить в артиллерийское училище, но не приняли, как и в арктическое - из-за прошлого. Только после армии мне удалось поступить в техническое училище, а потом окончить Политехнический институт.

Действительно, многим малолетним узникам пришлось пережить не только ужасы неволи, но и годы последующей жизни с «пятном на биографии» и с ношей своей непонятной вины. Сейчас эти люди, многим из которых за восемьдесят и больше, окружены вниманием, заботой, и те, кто в силах, встречаются с молодежью. Сначала тяжело было возвращаться в прошлое, но надо о нем говорить, чтобы не забылось, считает Анатолий Иохель. Потому и произошла наша встреча в редакции.

Кстати, на памятнике малолетним узникам фашизма, что установлен в ландшафтном парке Красного Села написано: «Не забывайте нас». Это не просьба. Предостережение.

#Великая Отечественная война #память #история #дети

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 237 (6590) от 17.12.2019 под заголовком «Жизнь с ярлыком OST».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».