Главная городская газета

Мой отец, генерал Шепетов

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Наследие

Коробицын на рубеже

Памятная акция, посвященная 90-летию подвига пограничника Андрея Коробицына, прошла возле комплекса «Сестрорецкий рубеж». Читать полностью

Судьбу восстания решили в Лесном

Прогулки по городу: Болотная ул., 13 Читать полностью

Театральная оплеуха

Дебютный показ «Маленького Фауста» на сцене Михайловского театра состоялся в самый разгар судебной тяжбы, 12 октября 1869 года. Читать полностью

Партбилет как библия

О чем мечтал и к чему стремился «новый человек» Читать полностью

Двенадцатый

После побега выжить удалось только ему одному Читать полностью

Автограф на стене

Звука выстрела Алексей не расслышал, только почувствовал, как дрогнула под ногами земля и горячая волна швырнула его на дно оврага. Читать полностью
Реклама
Реклама
 Мой отец, генерал Шепетов  | И. М. Шепетов в плену в крепости Летцен. Июнь 1942 г. ФОТО из семейного архива

И. М. Шепетов в плену в крепости Летцен. Июнь 1942 г. ФОТО из семейного архива

Я видел первый день войны. Потом был в оккупации два с половиной года. Забыть это невозможно, хотя с тех пор прошло уже много лет. Но самое большое испытание мне выпало, когда я узнал о трагической судьбе моего отца...

Перед войной мы жили в городе Черновицы, который находился на границе с Румынией. Мой отец, тогда полковник Иван Михайлович Шепетов, был командиром 96-й горнострелковой дивизии, расположенной в предгорьях Карпат.

16 июня 1941 года маме сделали операцию, она лежала в больнице.

Всю предвоенную неделю отец, взяв с собой меня, тринадцатилетнего, ездил с проверкой по полкам дивизии, которые занимались строительством укреплений вдоль румынской границы.

В ночь на 22 июня я проснулся от грохота. Отца дома не было, но прибежал его адъютант. «Вставай, Юрка, война!» - прокричал он. Отец забрал маму из больницы, и 24 июня, бросив все, мы уехали на грузовой машине, заполненной женщинами и детьми, в Киев.

Прощание с отцом было коротким и поспешным. Он подарил маме цветы, а мне часы со своей руки. Кадровый военный, за плечами которого был опыт Гражданской войны, он громких слов не произнес и никаких обещаний нам не дал. Но чувства, что мы расстаемся с ним навсегда, у нас с мамой тогда не возникло...

Наше бегство от войны под бомбежками и обстрелами оказалось ужасным. После дорожной тряски операционные швы у матери разошлись, началось кровотечение. Но мы сумели в начале июля добраться до Кировограда, где жила ее сестра Галя... Немцы заняли город 10 августа 1941 года.

Все наши документы мать предусмотрительно уничтожила. Мы были беженцы, и здесь таких оказались несколько тысяч. Мать проболела почти год и осталась инвалидом. Дом, где мы жили, находился на окраине и в глубине двора. Когда маму спрашивали, где ее муж, а меня про отца, мы говорили, что он не военный, а врач, которого призвали в армию. Это нас спасло от любопытства соседей, полиции.

Наша жизнь в оккупации все два с половиной года была ужасной. Нас терзали голод и холод, но более всего ужас, что кто-то выдаст полиции или меня поймают при очередной облаве, найдут при проверке. Я жил в подвале, в норе под стенкой, иногда на чердаке сарая или дома. Облавы на молодежь для отправки на работы в Германию проводились в Кировограде часто. Полицаи неоднократно осматривали дом и двор, но мое убежище ни разу не обнаружили. 7 января 1944 года после тяжелых боев Кировоград был освобожден.

Как только заработал военкомат, а это было через пару недель после изгнания врага, его стали осаждать толпы женщин, желающих узнать о судьбе своих воевавших близких. Среди них была и моя мать. Нам долго не давали ответа, и лишь 13 мая 1944 года мама получила справку, что Герой Советского Союза генерал-майор И. М. Шепетов пропал без вести. Для нас это стало ошеломляющей новостью. Гордость за отца - героя, надежда, что раз не погиб, то не все еще потеряно, тревога за будущее смешались в одно целое. Однако шли годы, но в нашей жизни ничего не менялось. Подробности о том, что произошло с отцом, мы узнали лишь в 1965 году.

Повышение в звании Иван Михайлович получил в октябре 1941 года, а Звезду Героя и орден Ленина месяцем позже за успешную операцию в августе, когда его дивизия прорвала кольцо окружения и обеспечила переправу армии через Днепр. А в мае 1942 года в боях под Харьковом, когда дивизия выходила из окружения и несла большие потери, он был ранен и попал в плен.

Больше месяца его лечили в госпитале крепости Летцен. Затем переместили в лагерь военнопленных Хаммельбург. В декабре 1942 года он был там арестован тайной полицией и отправлен в Нюрнберг. Здесь его судили за активное противодействие немецким властям и уже как политзаключенного отправили в концлагерь СС Флоссенбург (Бавария), где он был убит 21 мая 1943 года. Его награды, Золотая звезда № 565 и орден Ленина, были использованы немцами в 1944 году при подготовке покушения на Сталина (ими «наградили» диверсанта, заброшенного в наш тыл). По-видимому, именно этот факт стал причиной того, почему так долго нам не давали сведений об отце.

На родине моего отца в Днепродзержинске (теперь - Каменское) установлен его бюст. Есть мемориальная доска в Кировограде. И более того - в октябре 2009 года немецкий народный союз по уходу за воинскими захоронениями установил мемориальную доску трагически погибшему генералу Шепетову в капелле мемориального центра концлагеря Флоссенбург.

А в июле 2012 года, когда я приехал на место гибели моего отца (это был день памяти жертв концлагеря), случилось невероятное событие. Мне передали его фотографию, которая была сделана 75 лет назад в крепости Летцен. Президент Баварии Хорст Зеегофер расписался на обратной стороне снимка, сказав: «Это тоже наша история». О трагических ошибках в истории человечества никому забывать не стоит.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook