Удар в спину

Его стражу порядка нанес «гость города», которого следствие теперь считает... потерпевшим.

Удар в спину | Фото: Pixabay / stux

Фото: Pixabay / stux

Нож — лучший аргумент

История эта, как это в жизни час­то бывает, началась с инциден­та незначительного, а закончить­ся может настоящей драмой.

В начале декабря прошлого года в универмаг «Северный» в одном из районов города во­шли мужчина с женщиной — по виду кавказцы. Мужчина подо­шел к прилавку, где торговали телефонными аппаратами со­товой связи, и заявил продав­цу претензию: месяц назад он купил здесь аппарат, а тот ока­зался негодным. Содержание состоявшегося диалога в точ­ности воспроизвести не пред­ставляется возможным, но факт остается фактом: закончился он перебранкой. Последовала угроза в адрес продавца. На уг­розу среагировал другой кавка­зец, находившийся неподале­ку, — как потом оказалось, это был азербайджанец по фами­лии Исламов (здесь и далее все фамилии изменены). Он сде­лал кричавшему покупателю замечание, тот за словом в кар­ман не полез, и через минуту два горячих кавказских парня сцепились в драке.

Однако вариант кулачного боя кавказца-покупателя, види­мо, не устроил. Он выскочил на улицу, подбежал к стоявшему там автомобилю «Мерседес- Гленваген» серебристого цве­та, открыл его, выхватил из са­лона нож с красной рукояткой и нанес Исламову удар в спину. Попытался ударить и второй раз, но Исламов увернулся и бросился бежать. Противник по­пытался догнать его на автомо­биле, но тому удалось скрыться.

Раненый Исламов оказался в Мариинской больнице. Оттуда, как и положено, дали телефо­нограмму в РУВД. Там возбуди­ли уголовное дело. Допросили потерпевшего и свидетелей, которые и описали вышеизло­женную картину. А Исламов да­же вспомнил номер машины, на которой уехал преступник.

Хозяина машины устанавли­вать долго не пришлось. Оказа­лось, что за два дня до инциден­та она была куплена гражданкой Гуцаевой. Поздним декабрьским вечером оперативники районно­го угрозыска Георгий Носов, Степан Ильин и Кирилл Клемен­тьев вместе с участковым ин­спектором Алексеем Красновым на его «Жигуленке» отправились по указанному адресу. Но, про­езжая по Тихорецкому проспек­ту, увидели из окна стоящий у обочины серебристый «Мерсе­дес». Остановились, посмотрели на номер — тот самый!

Чтобы заставить хозяина ма­шины обозначить себя, опера­тивники придумали нехитрую уловку. На капот ее поставили банку из-под пива и стали изо­бражать пьяную компанию. При этом, естественно, громко разго­варивали, чтобы привлечь вни­мание. На шум из дома вышел человек кавказской наружности, за ним еще один. Милиционеры (как они сами утверждают) предъявили свои удостоверения и предложили кавказцам про­ехать с ними в отдел. В ответ (опять же, по версии милиционе­ров) раздались нецензурная брань и оскорбления. Налицо было явное неповиновение, и по­тому стражи порядка (на их взгляд, вполне обоснованно) применили силу. То есть повали­ли неподчинившихся на снег и начали надевать наручники. Во время этой процедуры из дверей дома появился третий кавказец. В руке у него был большой кухон­ный нож, который он, недолго ду­мая, и всадил в спину Ильину.

Разумеется, нападавшего тут же скрутили и положили ря­дом с первыми двумя. Ранено­му Ильину вызвали «скорую», которая его увезла. Для рас­следования инцидента на мес­то происшествия прибыли многочисленные сотрудники милиции (в том числе район­ное руководство), а также сле­дователь райпрокуратуры. Лежащих на снегу подняли, отвез­ли в отдел. Ими оказались уро­женцы Ингушетии братья Алие­вы — Казбек, Руслан и Ваха (тот, который бил ножом).

По факту неповиновения со­трудникам милиции, а также на­несения одному из них тяжкого телесного повреждения (а имен­но так было квалифицировано по­лученное Ильиным ножевое ране­ние) возбудили уголовное дело. Ныне оно прекращено «за отсут­ствием состава преступления». Зато возбуждено, закончено и передано в суд другое. Держи­тесь крепче за стул, читатель! — потерпевшими в нем проходят не милиционеры, а братья Алиевы. А стражам порядка (в том числе и получившему нож в спину!) от­ведено место на скамье подсуди­мых. Правда, их на сегодняшний день осталось уже трое — Геор­гий Носов, отправляясь на опера­тивное задание, попал в авто­катастрофу, получил тяжелые травмы и, пролежав несколько месяцев в коме, скончался.

И брат встает за брата

Столь удивительная перемена в позиции следствия, разумеет­ся, произошла не случайно. Вскоре после возбуждения уго­ловного дела в прокуратуру по­ступили заявления от братьев Алиевых, в которых они сооб­щали о том, что вышеуказанные сотрудники милиции в процес­се задержания, а также после оного зверски их избивали. Причем «помогали» им в этом сначала четверо неизвестных людей в штатском, а потом, после прибытия «подкрепле­ния», — еще около двух десят­ков! В качестве подтверждения своих слов братья представили результаты медицинского ос­видетельствования, которое действительно зафиксировало многочисленные ушибы и трав­мы (правда, потом в основном отнесенные экспертизой либо к легким, либо и вовсе к не по­влекшим вреда здоровью).

Роковой удар ножом, на взгляд Алиевых, был совер­шенно оправдан. Как пояснил Ваха, сотрудники милиции, по­валившие на снег его братьев, ему не представились. А когда он подбежал к месту схватки, один из нападавших уже при­ставил к горлу Казбека нож. За­щищая брата, жизни которого угрожала реальная опасность, он и применил оружие...

Даже непосвященному понят­но, что такая трактовка событий вызывает немало вопросов и требует весьма критического анализа. Когда следствие уже подходило к концу, автор этих строк сделал несколько попыток обсудить ситуацию с ведущим дело следователем. Однако он говорить со мной отказался — мол, будет готово обвинитель­ное заключение, читайте его, там моя позиция изложена. Один во­прос я все же успел задать: про­водился ли в ходе расследова­ния следственный эксперимент?

— Я не вижу в нем необходи­мости, — ответил следователь. — Ситуация мне ясна.

Ну что ж, ясна так ясна. Не­сколько месяцев спустя я нако­нец взял в руки подписанное им обвинительное заключение. Внимательно прочитал и, что называется, от изумления про­сто потерял дар речи. Клянусь, за много лет работы на ниве правовой и криминальной жур­налистики с подобным «шедев­ром» встретился я впервые.

Прежде всего изумило АБСО­ЛЮТНОЕ ДОВЕРИЕ, которое сле­дователь проявляет к показаниям Алиевых, и АБСОЛЮТНОЕ НЕДО­ВЕРИЕ, проявленное им к показа­ниям сотрудников милиции. При­чем буквально с самых первых слов. Милиционеры твердят, что проводили оперативное ме­роприятие, но следователь их не слышит и утверждает, что они «нарушали общественный поря­док, распивали спиртные напит­ки, нецензурно выражались» (кстати, никаких данных об их опьянении в деле нет). Милицио­неры говорят, что предъявили вы­шедшим из дома документы, но следователь, явно со слов заяви­телей, пишет, что они «не пред­ставившись сотрудниками мили­ции и не предъявив служебные удостоверения сотрудников ми­лиции, оскорбили их...»

Дальше — больше. Началось избиение — «группой с 4 неуста­новленными лицами». Совер­шенно непонятно, откуда эти ли­ца в час ночи взялись. Приехали с милиционерами на одной ма­шине? Но те ведь прибыли не на лимузине, а на простом «Жигу­ленке». И куда эти «доброволь­ные помощники» потом делись? Разошлись, выходит, в ночи по домам — машины-то у них не бы­ло. В таких случаях, между про­чим, принято выделять дело в от­ношении неустановленных лиц в отдельное производство. Но это­го сделать, увы, невозможно — НИ ЕДИНОГО их опознаватель­ного признака в заявлениях не имеется. Люди без лиц, без одежды — ну чистые оборотни. Не прибавляют ничего к этой кар­тине и показания свидетелей — сожительницы Вахи и двух сосе­док: видели, что бьют, четверых опознали, а остальных не помнят даже приблизительно...

«Вакханалия оборотней»

Чем дальше читаешь обвини­тельное заключение, тем боль­ше, что называется, клинит моз­ги. Оперативник Ильин, повалив Казбека на снег, «действуя груп­пой лиц» (?!), обыскал его, вынул у него из кармана перочинный ножик и затем, «умышленно на­давил левой рукой на его голову, коленями — на его шею и спину и, держа указанный нож в правой руке, умышленно приставил кли­нок к его шее». Вы представляе­те себе, читатель, эту картину? Повалив, обыскивать, извлекать ножик, открывать его (одной ру­кой — попробуйте!) — зачем?! У оперативника на боку пистолет — извлекается быстро, легко и «приводит в чувство» (если это нужно было для подавления со­противления лежащего на земле человека) гораздо эффективнее. Разумеется, нож этот на месте преступления обнаружен не был, и даже описания его в деле нет. Похоже, он существовал только в воображении братьев Алиевых.

А вот другой нож — тот, кото­рым Алиев ударил Ильина, — в деле имеется. И для выяснения обстоятельств его применения как раз и надо было бы провес­ти следственный эксперимент. Как лежал Казбек и каким обра­зом его удерживал Ильин? В ка­ком кармане у Казбека находил­ся (если находился) нож, и мог ли, находясь в этой позе, Ильин его достать и открыть? С какой стороны подошел Ваха и что он мог видеть? На дворе, между прочим, стояла декабрьская ночь... Заодно можно было бы проверить, могли ли видеть сви­детели те подробности, кото­рые они описывают. Но следо­вателю это все не нужно — кар­тина преступления ему ясна...

После того как Ваху положи­ли на снег рядом с братьями, по версии следствия, началась са­мая настоящая вакханалия. Из­биения ногами, резиновыми палками, саперными лопатка­ми, рукояткой пистолета. «Не­ установленное лицо... умыш­ленно затолкнуло в ухо Алиева К. Ш. незажженную спичку, причинив ему физическую боль». «Неустановленное ли­цо... произвело не менее 2 вы­стрелов из неустановленного огнестрельного оружия». Эк оборотни-то разгулялись! Надо ли говорить, что ни резиновых палок, ни саперных лопаток на месте преступления обнаруже­но не было (да и откуда им взяться — вы когда-нибудь ви­дели оперативника с резино­вой палкой или саперной ло­паткой?). Не обнаружили ни гильз, ни пуль, ни каких-либо иных следов выстрелов. Но сле­дователь тем не менее все эти ужасы считает правдой!

И далее — апофеоз. Не менее 20 (двадцати!) прибывших на место НЕУСТАНОВЛЕННЫХ со­трудников милиции «из чувства мести за причиненное Ильину С. А. ножевое ранение» бьют ле­жащих на земле братьев нога­ми, резиновыми палками, руко­яткой пистолета. «Неустанов­ленный милиционер... умыш­ленно применил в отношении Алиева Р. Ш. специальное сред­ство — неустановленный слезо­точивый газ». (Кстати, ни у одно­го из братьев проведенное в тот же день медицинское освиде­тельствование не зафиксирова­ло каких-либо следов примене­ния слезоточивого газа, но для следствия и это лыко — в стро­ку.) Вся эта толпа оборотней, за­метим, действовала на глазах у УСТАНОВЛЕННЫХ сотрудников милиции, которые были допро­шены и, естественно, никаких избиений не подтверждают. Разве что в рамках необходимо­го — при задержании.

Но ведь кто-то Алиевых все же избил! И умом-то понятно, что это, скорее всего, были ми­лиционеры, мстившие за свое­го. Плохо это, неправильно, хо­тя по-человечески вполне объ­яснимо. И отвечать за избиения кто-то должен, спора нет. Но до­лжен — лишь за то, что сделал ЛИЧНО ОН. В избиениях, по версии следствия, участвовали по меньшей мере 28 человек, а судить будут лишь троих. Из ко­торых один, заметим, большую часть времени описываемых событий лежал истекая кровью, второй во время «апофеоза» вместе с ним ехал в госпиталь. Как вычленить и доказать их ПЕРСОНАЛЬНУЮ долю вины? Увы, следователь, похоже, и не пытался это сделать. Честно го­воря, плохо представляю, как справится с этой задачей и суд, принявший к рассмотрению столь «качественный» матери­ал. (Разумеется, на объектив­ность судебного разбиратель­ства мы этой статьей ни в коей мере влиять не хотим.)

Свои и чужие

Увы, при осмотре места проис­шествия следователь даже не досмотрел злополучный «Мер­седес» — а ведь не исключено, что там бы нашелся нож с крас­ной ручкой, фигурировавший в инциденте у «Северного». Авто­мобиль этот Ваха Алиев в нача­ле следствия назвал своим, но потом стал утверждать, что принадлежит он его знакомому Мамедову. Тот с готовностью это подтвердил, пояснив, что в роковой вечер просто поставил машину под окна Алиевых, так как шел на встречу, где пред­стояла выпивка, и не хотел са­диться нетрезвым за руль...

И этому тоже поверил следо­ватель. Приобщив к делу дове­ренность от гражданки Гуцае­вой на имя Мамедова, датиро­ванной... днем позже совер­шенного преступления.

Таким образом, вопрос о том, кто находился за рулем «Мерсе­деса» у универмага «Север­ный», остался открытым. Хотя сомнения остаются — ведь именно Ваху Алиева зафикси­ровала камера видеонаблюде­ния универмага в тот день. Ваха и не отрицает — да, в «Север­ном» был, но приезжал не на машине и никакого Исламова не видел. Случайное стечение обстоятельств? Остается пола­гать, что так, ведь Исламов и свидетели на проведенном опо­знании не узнали Алиева. И ми­лицейский следователь уголов­ное дело о происшествии у «Се­верного» приостановил по при­чине «неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого». Очень удивившись при этом, что про­куратура не присоединила эти материалы к делу о преступле­нии на Тихорецком — связь между тем и другим очевидна...

Сделано, таким образом, прак­тически все, чтобы вывести Алие­вых из-под удара. Более того, братья еще и предъявили обвиня­емым милиционерам граждан­ские иски по 100 тысяч рублей каждый. (Ваха, правда, исключил из числа своих ответчиков Ильи­на — проявил, видно, жалость...)

Между тем не худо пригля­деться, К КОМУ проявляет столь необъяснимую (а может, и объяснимую?) благосклон­ность следствие. Братья живут в городе без регистрации — Казбек и Руслан зарегистриро­ваны в Кемеровской области, а Ваха в Ингушетии. Из всех тро­их официально работает толь­ко Ваха — водителем в некоем ООО. Согласитесь, все это не­которую информацию к раз­мышлению дает...

И последнее, самое тяжелое. К сожалению, все происшедшее круто замешано на «националь­ном факторе». Братья особо под­черкивают, что во время избие­ний их грубо оскорбляли, унижая их национальную честь и досто­инство. Разумеется, их возмуще­ние разделяет питерская ингуш­ская диаспора. В защиту Вахи выступила одна из петербургс­ких мусульманских обществен­ных организаций. Клановая мо­раль не позволяет бросить в бе­де соплеменника. «Наших бьют!» — и все бросаются на защиту. Но ведь по этому же принципу дей­ствовали и те, кто мстил за свое­го, избивая лежащих на снегу братьев. Схлестнулись два мира, жестко и бесповоротно поделен­ные на своих и чужих. И в этой схватке, похоже, полная правда не нужна ни той, ни другой сто­роне.

Но правду явно не искал и тот, кто по статусу своему должен был быть «над схваткой». А это­го уже допускать никак нельзя. Любая вольная или невольная ошибка следствия — это с боль­шой долей вероятности сломан­ные человеческие судьбы.

И потому прошу считать данную публикацию офици­альным заявлением в город­скую прокуратуру Санкт-Пе­тербурга о проведении про­курорской проверки качест­ва следствия по делу № 561172.

#преступление #полиция #следствие

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника
02 Августа 2019

Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника

В первое воскресенье августа железнодорожники традиционно отмечают профессиональный праздник.

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке
26 Июля 2019

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке

Восторг по поводу новой «элитки» в центре города разделяют не все.

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка
23 Июля 2019

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка

Четверня появилась на свет в перинатальном центре Петербургского педиатрического университета.

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети
23 Июля 2019

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети

Линии подземки на новой схеме изображены по-другому.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 Июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца
12 Июля 2019

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца

Летный комбинезон выполнен по новым технологиям с использованием специальных материалов и пропитки.

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны
01 Июля 2019

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны

В Красногвардейском районе создается новый музей блокады и битвы за Ленинград.

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества
01 Июля 2019

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества

Отличить мошенника от настоящего сотрудника банка стало сложнее.

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка
21 Июня 2019

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка

Ее цель - заставить водителей заранее оценивать загруженность перекрестка.

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок
19 Июня 2019

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок

Здесь поселятся 5,5 тыс. человек, во дворе будут свои школа и детский сад.

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга
19 Июня 2019

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга

Раньше в районе 18-й - 20-й линий Васильевского острова пройти посуху было невозможно.

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой
18 Июня 2019

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой

Производители заменили сливочный жир в мороженом на растительный.