Разглядеть секреты противника помогали необычные летательные аппараты — автожиры
Вертолет, зависший над полем боя «зимней» войны 1939/40 годов и корректирующий огонь советской артиллерии… «Очевидно, речь идет об альтернативной истории», — решит читатель, знающий, что эра вертолетов наступила гораздо позже. И будет неправ! Конструкторы и представители военно-воздушных сил у автожира А-7. Пятый справа — авиаконструктор Николай Камов, третий справа — заместитель Камова Михаил Миль. Фото 1941 г.
Из коллекции Российского государственного архива кинофотофонодокументов/Репродукция автора
Такие машины — автожиры — появились в мире еще в 1920‑х. Их название происходило от греческих слов auto — «сам, самостоятельно» и gyros — «круг». Это летательный аппарат, похожий на вертолет, но с другим принципом создания подъемной силы. У автожира несущий винт (ротор) вращался свободно — под действием встречного потока воздуха, а не приводился в движение двигателем, как у привычного нам геликоптера.
Такой летательный аппарат сначала, разгоняясь, катился несколько десятков метров по полосе. Горизонтальное движение «по‑самолетному» обеспечивал мотор с пропеллером. При этом встречный поток воздуха раскручивал несущий ротор, тянущий вверх, создавая подъемную силу. Затем происходил набор высоты и почти вертикальный взлет.
В начале 1931 года в Центральном аэрогидродинамическом институте была сформирована конструкторская бригада под руководством молодого инженера Николая Камова. По заказу военно-воздушных сил она проектировала автожир А-7. Кстати говоря, именно Камова считают автором русского слова «вертолет», впервые прозвучавшего в связи именно с этим аппаратом.
Главными задачами новой машины были разведка и корректировка огня. Автожир А-7 был создан в рекордно короткие сроки и уже 25 сентября 1934 года успешно совершил первый полет. Экипаж состоял из двух человек — пилота и наблюдателя, в обязанности которого входили контроль за обстановкой, фотографирование и корректировка огня. Автожир мог при необходимости постоять за себя: он был вооружен двумя пулеметами.
В 1938 году А-7 был доставлен из Москвы в Ленинград и в Ораниенбауме погружен на ледокол «Ермак», направленный для спасения экспедиции полярника Папанина на дрейфующей станции «Северный полюс-1». Однако автожир не успел принять участие в спасательной операции: ледокол опередили гидрографические суда «Таймыр» и «Мурман»… А вскоре было принято решение о строительстве под Москвой, в поселке Ухтомское, завода по производству автожиров.
Суровым экзаменом для новых машин должна была стать Советско-финляндская война, начавшаяся 30 ноября 1939 года. Два аппарата были доставлены по железной дороге в Ленинград и собраны на территории авиационного завода № 47 (позднее — «Северный завод»), располагавшегося на краю Комендантского аэродрома. Здесь они прошли испытания с лыжным шасси, во время которых один из автожиров получил серьезные повреждения, и на фронт прибыл только один аппарат.
Автожир базировался на полевом аэродроме 1‑го корректировочного авиаотряда на Карельском перешейке близ озера Каук-ярви (ныне Большое Симагинское примерно в семи километрах от Зеленогорска). Его экипаж совершил два десятка вылетов для корректировки огня тяжелой артиллерии, подтвердив свою эффективность: медленно летящий или зависающий над позициями аппарат позволял успешно разглядеть секреты противника. Точных маршрутов в публикациях исследователей нет: журналы полетов либо не сохранились, либо до сих пор не введены в научный оборот.
Экипаж автожира успел даже вступить в короткий воздушный бой с финским истребителем «Фоккер D.XXI». Летчик В. М. Воронцов успел развернуть аппарат навстречу атакующему вражескому самолету и открыть по нему огонь из пулемета. Истребитель покинул поле боя. Первый опыт был признан успешным.
«…Полеты проводились днем и ночью. Особенно тяжело было проводить ночные полеты. Это был наш первый опыт, а на войне, как говорится, долго не раздумывают…»
Винтокрылые машины приняли участие и в боях первых месяцев Великой Отечественной. Эскадрилья из пяти автожиров-корректировщиков А-7-3а в конце лета 1941 года прибыла под Смоленск.
«Отряд автожиров, организованный Главным артиллерийским управлением, действовал в составе 24‑й армии в районе города Ельня и базировался одно время на аэродроме в деревне Подопхай. Летчики отряда под командованием старшего лейтенанта Трофимова совершили целый ряд боевых вылетов для корректировки артогня и в тыл противника к партизанам. Полеты проводились днем и ночью. Особенно тяжело было проводить ночные полеты. Это был наш первый опыт, а на войне, как говорится, долго не раздумывают», — вспоминал конструктор Николай Камов, вместе с Михаилом Милем сопровождавший эскадрилью на фронте.
В начале октября 1941 года командир 1‑й автожирной корректировочной авиаэскадрильи старший лейтенант П. Г. Трофимов выполнил на автожире особо важное задание, доставив срочное донесение о прорыве противника в районе стыка 24‑й и 43‑й армий. Причем не без происшествий: в темноте из‑за отсутствия специального навигационного и посадочного оборудования для ночных полетов летчик принял верхушки деревьев за ровную поляну аэродрома и совершил посадку прямо на лес.
Автожир получил повреждения, однако Трофимов отделался ушибами и вовремя доставил донесение в штаб Резервного фронта, находившийся в Гжатске. Этот эпизод стал последним в краткой истории применения винтокрылых машин на фронтах Великой Отечественной.
Суровые реалии войны требовали концентрации усилий на главных направлениях. Вскоре разработки вертолетов были заморожены, завод, эвакуированный на Урал, перепрофилировали для ремонта авиационной и автомобильной техники. Только после Победы и возвращения завода в Подмосковье Николай Камов и Михаил Миль смогли вернуться к разработке винтокрылых машин, возглавили конструкторские бюро, создав отечественную школу вертолетостроения.
Читайте также:
100 лет назад была принята первая советская судостроительная программа
«Летающий вагон» над Комендантским: история вертолета Як-24
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 214 (8279) от 16.11.2026 под заголовком «Разглядеть секреты противника».




