Кадетские корпуса — фундамент русской армии: взгляд потомка династии офицеров-воспитателей

С особым и благодарным интересом прочел интервью доктора исторических наук Андрея Михайлова «Фундамент для военной славы» (в разделе «История» от 5 августа). Полностью разделяю мнение ученого о важнейшей роли кадетских корпусов в формировании русской армии. Более того, мне эта тема особенно близка, поскольку многие мои предки были воспитанниками этих прекрасных учебных заведений. Подполковник Михаил Николаевич Художилов, преподаватель Александровского кадетского корпуса. Фото 1913 г.

ФОТО из архива Никиты БЛАГОВО

Слова «кадет» и «кадетский корпус» я впервые услышал в очень раннем, далеком довоенном детстве от моего дедушки со стороны мамы, полковника Михаила Николаевича Художилова, бывшего воспитанника Первого кадетского корпуса (в семейном архиве даже сохранился его погон!). Он окончил затем 2‑е военное Константиновское училище, Педагогический и Археологический институты. И оказал едва ли не решающее влияние на мое воспитание и образование.

Кстати, выпускниками того же кадетского корпуса были и четыре брата моего дедушки. Однако сам он был вовсе не первым кадетом в нашем роду. Его отец окончил Московский кадетский корпус, затем 2‑е Константиновское училище, служил верой и правдой Отечеству, вышел в отставку в звании генерал-майора. А в кадетский корпус он был принят благодаря тому, что его отец был офицером: крестьянин Вологодской губернии, он прошел в армии путь от рядового до поручика, был награжден медалью «За взятие Парижа 19 марта 1814 г.».

Когда я нашел эти материалы в архиве, то был просто изумлен: сын крестьянина — генерал?!. В советское время о подобном не рассказывалось, поэтому в голове просто не укладывалось.

Впрочем, вернусь к рассказу о дедушке. Во время многочисленных прогулок по нашему городу, который он хорошо знал и любил, пожалуй, чаще других мест мы оказывались на Манежной площади. Он показывал на здание на нынешней Итальянской улице, рядом с манежем, и говорил: «Здесь я жил с семьей, когда служил в Александровском кадетском корпусе». Потом поворачивал голову чуть влево и, указывая на верхний этаж, произносил: «А там была наша церковь Святых Сергия и Германа Валаамских, где мы молились, и я крестил детей, сына Колю и дочку Таню, твою маму»…

В этом учебном заведении дедушка служил офицером-воспитателем восемнадцать лет, начиная с 1900 года. И много мне о нем рассказывал. С какой‑то особой торжественностью — о подготовке к парадам и об участии в них, очень уважительно — об «отце всех кадет великом князе Константине», увлекательно — о лыжных прогулках, занятиях фехтованием, иногда, с юмором, вспоминал и о проказах своих воспитанников.

Дедушка прекрасно владел рубанком и напильником (в чем я не раз мог убедиться), поэтому меня не удивляли его рассказы об уроках столярного мастерства, которые он проводил в кадетском корпусе. Кроме того, прекрасно рисовал и, забегая вперед, даже представил свой проект на конкурс памятника Пушкину, который в 1937 году хотели установить на Стрелке Васильевского острова.

Все вышесказанное дает представление о том, как его воспринимали ученики. Выпускники 1912 года преподнесли ему альбом фотопортретов, подписав его следующим образом: «Заботливому другу юношества, глубокоуважаемому и дорогому Михаилу Николаевичу Художилову». А в сохранившихся письмах его бывшие ученики горячо и искренне благодарили своего педагога-воспитателя. И он был отнюдь не выдающимся в этой плеяде, а скорее таким, как многие его коллеги, что очень важно.

Иногда в нашу коммунальную квартиру на 10‑й Советской улице, прежней Рождественской, приходили бывшие сослуживцы деда. Устраивалось скромное застолье, затем дедушка прикасался к клавишам пианино, его приятный баритон начинал песню… В памяти остался обрывок текста: «Постой, выпьем в дорогу еще! Бетси, нам грогу стакан! Последний, ей-богу!..». Много позже я узнал, что это была «Шотландская застольная» на музыку Бетховена.

Теперь, спустя годы, я с удовольствием извлекаю из памяти наши посещения различных музеев и его пояснения в интересной, доступной для ребенка форме, шла ли речь о живописи или о палеонтологии. Самыми яркими были рассказы о великом полководце Александре Васильевиче Суворове, большим почитателем которого он являлся. Слова «Князь Италийский, граф Суворов Рымникский» я с малых лет умел произносить безошибочно и торжественно.

Дедушки не стало, когда мне было всего десять лет. Он умер от голода на моих глазах в январе 1942 года, в первую блокадную зиму. И пусть, к сожалению, детская память не сохранила многих подробностей, однако именно его рассказы родили у меня твердое ощущение, что в Александровском кадетском корпусе царила атмосфера доброжелательности, глубокого патриотизма, понимания чести русского офицера.

И нет ничего удивительного в том, что в 1915 году, во время Первой мировой войны, Михаил Николаевич Художилов, будучи уже 44 лет от роду, написал рапорт на имя командира корпуса: «Имея среди своих предков деда — участника Отечественной войны 1812 года, отца — участника Венгерской кампании и старшего брата — добровольца 4‑й болгарской дружины в Русско-турецкую войну 1877 – 1878 гг., хотел бы и сам принять в настоящую Великую войну более активное участие, чем в роли воспитателя». Михаил Николаевич просил прикомандировать его к 4‑му Финляндскому стрелковому полку, находившемуся в действующей армии, и прилагал письменное согласие командира полка.

Вышестоящее начальство ответило отказом: по мнению начальника главного управления, опытный и хорошо себя зарекомендовавший офицер-воспитатель Художилов мог «принести больше пользы воюющей армии, занимаясь подготовкой кадров, чем участвуя в сражениях, к тому же не имея должного боевого опыта».

Тогда дедушка обратился со своей просьбой напрямую к государю, не имея на это права. Подобное действие закончилось взысканием, но патриотический дух не поколебало. Он его передал и своему сыну Николаю, выпускнику Александровского кадетского корпуса.

Фундамент для военной славы: как зарождалось кадетство в Петербурге

#кадетство #история #наследие

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 161 (8226) от 02.09.2026 под заголовком «Кадеты в моей семье».