Четыре гробницы. Великий северный путь Александра Невского

Нынешний год, как известно, проходит под знаком 800-летия со дня рождения святого благоверного князя Александра Невского. Казалось бы, о нем написано и сказано столько, что добавить уже нечего. Но, оказывается, открытия могут быть и в этой теме. Хотя против такой постановки вопроса наш собеседник Алексей СИРЕНОВ, директор Санкт-Петербургского института истории РАН, доктор исторических наук и член-корреспондент РАН, не возражает, однако считает, что наука, которой он занимается, не должна стремиться к открытиям.

Четыре гробницы. Великий северный путь Александра Невского | ФОТО Геннадия ПОПОВА/ИТАР-ТАСС

ФОТО Геннадия ПОПОВА/ИТАР-ТАСС

– Алексей Владимирович, неужели вам не было бы интересно раз и навсегда определить точную дату рождения Александра Невского?

– Да, действительно, она неизвестна, поскольку ни в одном из достоверных документов не зафиксирована. Мой коллега Владимир Андреевич Кучкин, выдающийся московский историк, вычислил наиболее вероятное время рождения князя.

Древнейшие упоминания о сыновьях Ярослава Всеволодовича указывают Александра или на первом месте (как старшего сына), или на втором. Если они фиксируют вообще всех родившихся у Ярослава сыновей, то Александр значится там на втором месте. На первом – Федор, родившийся в 1220 году.

Поскольку Федор как самостоятельное лицо в летописях впервые упоминается вместе с Александром и такие совместные упоминания сохраняются при описании событий более поздних лет, представляется, что между братьями не было большой разницы в возрасте. Именно поэтому можно утверждать, что Александр родился на следующий год после Федора. Тогда получается, что самостоятельно княжить он начал с 15 лет, женился в 18 лет, а свой первый полководческий подвиг – разгром шведов на Неве – совершил в 19 лет.

А дата рождения вычислена по дню святого покровителя. Известны печати Александра Невского, где изображен святой Александр-воин. В православном календаре день наиболее подходящего святого выпадает на 13 мая. Его и приняли за день рождения Александра Невского. Это наиболее вероятное предположение, но все-таки оно не является абсолютно достоверным фактом.

Но сейчас мне хотелось бы сказать о другом: Александр Невский был первым из великих князей, кто перед смертью принял монашеский постриг и даже схиму. Произошло это в 1263 году. И все изображения допетровского времени, за исключением династических, представляют его именно как монаха. Только специальными указами петровского времени было запрещено изображать его как монаха-схимника.

Мотивы, по которым Александр Ярославич принял монашество, нам неизвестны, но факт состоит в том, что некоторые великие и удельные князья более позднего времени, чувствуя себя на пороге вечности, следовали его завету. Кстати, его сын Даниил, первый московский князь, тоже принял монашество. И как следствие, его похоронили не в Кремле, а на другом берегу Москвы-реки, в монастыре. К XVI веку его могила была утрачена, уже тогда пришлось проводить специальные изыскания, чтобы найти погребение... Двоюродный брат Александра Невского Дмитрий Святославович, юрьевский князь, тоже принял постриг перед смертью и был похоронен в Архангельском монастыре.

Отчасти эту традицию продолжали и последующие русские правители. Самый яркий пример: отец Ивана Грозного Василий III перед смертью принял постриг и покинул мир под именем Варлаама.

Возможно, таким образом русские правители хотели подчеркнуть свою особую христианскую миссию.

– Что вы имеете в виду?

– По учебникам истории мы зачастую неверно представляем то время. Основное население северо-восточной Руси, где правил Александр Невский, было угро-финским. Это в последние десятилетия с очевидностью доказали археологи. Славяне там жили достаточно компактно, преимущественно в городах.

Угро-финское население было языческим, да и сама княжеская династия еще недавно была тоже языческой, скандинавского происхождения. Рюрик, Олег, Ольга – это все скандинавские имена. По мнению современного московского историка Федора Борисовича Успенского, имена Святослав, Ярослав, Всеслав, Изяслав составлены из славянских корней по скандинавскому принципу, когда для наименования новорожденного правителя соединяли имена предков. По существу, это языческая традиция.

Недаром в XI – XII веках каждый князь имел два имени: христианское и языческое. Но сегодня зачастую они известны нам только по языческому имени. Какое, например, христианское имя было у Ярослава Мудрого? В летописях указано, что его именовали Федором. Владимир Святой в православной традиции был Василием. А вот уже у того же Александра Невского не было языческого имени. По крайней мере оно нигде не упоминается. Это знак уже более глубокого этапа христианизации, когда языческие традиции уходят в прошлое.

Таким образом, Александр Ярославич с самого рождения выступал как христианский правитель. И, принимая перед смертью монашество и схиму, всячески подчеркивал свою принадлежность к христианству. Для того времени это была, можно сказать, своего рода политическая манифестация. И, соответственно, его похоронили во Владимире в церкви Рождества Богородицы в одноименном монастыре.

Позволю себе небольшое отступление. В нынешнем году наш институт выступает научным куратором проекта «Александр Невский: великий северный путь». Он объединяет Новгородский и Владимиро-Суздальский музеи-заповедники, Музей истории Петербурга и осуществляется за счет благотворительных средств. Основная его идея в том, что от Средневековья к Новому времени историческая память о князе перемещалась на север – от северо-восточной Руси в столицу Российской империи Санкт-Петербург.

Для подтверждения этой мысли представляется особенно важным проследить судьбу гробниц князя (а их, как известно, было несколько) и по возможности выявить все связанные с ними документы и свидетельства. Ведь они были вместилищами реликвий. Говоря современным языком – реликвариями. Для средневекового человека они имели сакральное значение.

Согласитесь: власть до сих пор сакральна. Обряд инаугурации президента – это ведь не что иное, как своего рода аналог коронации, то есть придание верховному правителю некоей священности. Это, можно сказать, остатки былой роскоши, а в давние времена сакральность власти была одним из ее важнейших атрибутов.

– Смысл в том, чтобы показать: власть – от бога?

– Именно так. В Средние века сакральным было и тело самого властителя. Очень популярный ныне французский историк Марк Блок в своей книге «Короли-чудотворцы» рассматривает особенность западноевропейского Средневековья, когда самому телу короля придавали священные чудодейственные силы. Не потому, что он святой, а потому, что он – король, от бога.

На Руси до такого не доходило, чтобы великий князь или царь мог исцелять больных, но, безусловно, власть себя всячески сакрализовала. Именно поэтому и к захоронениям властителей было совершенно особое отношение.

До нас дошли достаточно хорошо сохранившиеся княжеские некрополи домонгольского времени. Например, мраморный саркофаг Ярослава Мудрого в киевском Софийском соборе. Сохранился княжеский некрополь во Владимире – более двадцати белокаменных гробниц. В свое время они не воспринимались как кладбище, а служили важным общественным элементом культуры.

Москва унаследовала эту традицию, и в Кремле возвели специальный Архангельский собор – исключительно под некрополь. Захоронения правителей удельных княжеств эксгумировали и перезахоранивали в нем. Да, собственно говоря, и наш Петропавловский собор продолжил эту традицию...

Однако вернемся к Александру Невскому. В мае 1491 года случилась беда: Рождественский монастырь во Владимире серьезно пострадал от пожара. В летописи сказано: «сгорело тело благоверного князя Александра Невского». Обратите внимание – не мощи, а тело, да и сам Александр Невский не назван святым!

Хотя определенное почитание было, поскольку каменная гробница, по всей видимости, не была закрыта, и к останкам можно было прикоснуться. Гробницы тогда изготавливали из известняка и накрывали каменной же плитой. Если бы саркофаг Александра Невского находился в закрытом виде, то современникам было бы просто непонятно, что стало после пожара с его останками. А тут четко зафиксировали, что они сгорели, то есть гробница была открыта.

Канонизация Александра Ярославича произошла в 1547 году. И главным местом его почитания стал все тот же Рождественский монастырь. Когда в середине XVI века Иван Грозный отправился в поход на Казань, он остановился во Владимире, чтобы помолиться у гробницы князя. Любопытная деталь: священник увидел, что по ней пошли трещины, приложил к одной из них свою больную руку, и она исцелилась.

Что нам важно в этой истории? Что гробница была в плохом состоянии. А это говорит о том, что, по всей видимости, она была древней. Той самой, в которой Александр Невский был похоронен изначально.

– Простите, наверное, не вполне корректный вопрос, но все-таки: а что же уцелело от останков князя после пожара 1491 года?

– По-видимому, не очень многое. Более того, спустя почти два века случился очередной пожар, выгорел полностью весь храм, погиб иконостас. Не пощадил огонь и прах великого князя. Оставшееся положили в ту же гробницу, сопроводив короткой грамотой следующего содержания: «1681 года мая в 20 день собраны сия мощи благовернаго князя Александра после церковнаго горения, тогда бо погореша вси иконы».

В начале XVIII века одно духовное лицо высокого сана советовало монахам положить в гробницу чей-нибудь череп, чтобы мощи выглядели более правдоподобно. Но те этого не сделали: их отношение к мощам Александра Невского было очень внимательное, трепетное. Что сохранилось, то и берегли...

Еще одна ключевая дата – 1697 год: торжественное переложение мощей Александра Невского из древнего саркофага в позолоченную раку (ныне она хранится в Эрмитаже). Это было, по сути, второе вместилище мощей князя.

История тоже весьма интересна: раку в том же году заказал уроженец города Владимира Боголеп Яковлев, ризохранитель патриарха Адриана.

Судя по всему, изготовили ее в Оружейной палате в Москве. Существует описание переложения мощей, которое мне посчастливилось найти и опубликовать несколько лет назад. Для России того времени это событие было весьма важным.

Хранилась рака в том же Рождественском соборе, только уже в другом месте. Перенесение чудотворных мощей внутри сакрального пространства храма имело особое значение. Сначала они покоились в юго-западном углу – он считался княжеским. А новую раку поставили ближе к алтарю. То есть от запада двинулись к востоку.

– А что стало с первой гробницей?

– Подобные реликварии, как правило, не уничтожали: они считались священными сами по себе. Увы, никаких письменных свидетельств о судьбе той старой гробницы нет. Зато известно другое: в 1859 – 1861 годах Рождественский собор был полностью разобран, а затем воссоздан в первоначальном виде. А в 1930 году на волне борьбы с религией храм снесли, и все советское время на его месте была асфальтированная площадка. В начале нынешнего века там возвели новодельный храм, который лично мне представляется крайне неудачным. Следовало бы построить точную копию древнего собора, а появилась церковь в современном стиле с отдельными репликами из домонгольской архитектуры.

Тем не менее перед ее возведением в конце 1990-х годов экспедиция Государственного Эрмитажа провела археологические раскопки. Были обнаружены фундамент и остатки стен древнего Рождественского собора, несколько десятков древних захоронений, и руководитель экспедиции Олег Михайлович Иоаннисян предположил, что остатки одной из гробниц – это и есть бывшее вместилище мощей Александра Невского.

Дело обстояло следующим образом: рядом с алтарем нашли нишу, причем довольно странную, маленькую, неправильной формы. Ее основанием были остатки плохо сохранившегося каменного саркофага. Он был туда фактически вмурован. По мнению Иоаннисяна, это не случайно, и я с ним согласен, тем более что ниша была устроена в юго-восточном углу собора: именно там устанавливали раки с мощами преподобных, то есть святых монахов.

Увидеть эту гробницу сегодня невозможно, поскольку археологи законсервировали находку, засыпав ее землей. А мы сейчас вместе с сотрудниками Владимиро-Суздальского музея-заповедника пытаемся для выставки, которая состоится в августе, реконструировать облик этого саркофага...

Впрочем, продолжим историю бытования мощей Александра Невского. В 1723 году Петр I издал указ об их перенесении из Владимира в Петербург.

– Зачем это понадобилось?

– Петру I требовалось обосновать право России владеть приневскими землями, отобранными у Швеции. Вот тогда и вспомнили, что много лет назад именно здесь одержал свою победу над шведами Александр Невский. И не случайно Петр I объявил, что Невская битва произошла именно на том месте, где был основан Александро-Невский монастырь. Правда, потом разобрались, что не совсем там, но это было уже не столь важно. Главное: Александр Ярославич громил шведов точно так же, как и Петр I...

В Петербурге изготовили специальную колесницу («лектику»), по частям переправили ее во Владимир, там собрали. Погрузили на нее раку и собирались отправиться в Петербург, но тут выяснилось, что повозка слишком высокая и не проходит в монастырские ворота. Пришлось их разбирать. И что характерно: после этого их закрыли навсегда. В середине XVIII века ограду монастыря перестроили в камне, на месте прежних ворот возвели каменные, но тут же их заложили. И до сих пор они замурованы.

Как отмечает владимирский краевед Татьяна Петровна Тимофеева, специально занимавшаяся судьбой гробниц Александра Невского, это свидетельствует об отношении к мощам князя как к святыне. После того как ее пронесли через ворота, их замуровали, дабы сохранить сакральный статус события в первозданном виде. Средневековое мировоззрение сохранялось даже в XVIII веке! Нам только кажется, что Петр Великий «упразднил» средневековье. Да, в Петербурге оно действительно ощущалось мало: это был город нового времени, фактически построенный с нуля. А вся остальная Россия продолжала жить в несколько иных реалиях...

Раку с мощами Александра Невского, доставленную в Петербург в 1724 году, поместили в Благовещенской церкви в лавре. И до 1751 года они там и находились, пока по повелению императрицы Елизаветы Петровны не была выполнена новая роскошная рака, на изготовление которой у мастеров Сестрорецкого оружейного завода ушло около 90 пудов серебра. В 1790 году ее установили в Свято-Троицком соборе. Обращаю внимание: это была третья гробница князя!

В июне 1917 года представители духовенства по указанию петроградского митрополита Вениамина тайно вскрыли ее, чтобы освидетельствовать мощи на случай эвакуации из города, да и еще для того, чтобы исключить всевозможные начинавшиеся спекуляции. Согласно описанию, там находились посторонние предметы, воспроизводившие человеческое тело. Проще говоря – восковая кукла. Часть фрагментов мощей были помещены в нее, остальные хранились отдельно. Когда она была изготовлена, неизвестно. По крайней мере при перенесении мощей из Владимира в Петербург ее не было...

Именно тогда, летом 1917 года, подлинные останки переложили в небольшой кипарисовый ларец – четвертую гробницу Александра Невского. Когда в 1922 году ее в очередной раз вскрыли (уже по распоряжению советской власти), борцы с религией явно рассчитывали увидеть там восковую куклу и обвинить церковников в обмане верующих. Но ее там не было: еще летом 1917 года муляж был ликвидирован.

– Тем не менее против митрополита Вениамина и других представителей церкви возбудили уголовное дело по обвинению в религиозном мошенничестве...

– Да, причем одной из улик послужила популярная брошюра начала ХХ века, где говорилось, что мощи князя нетленные. К этому же следственному делу в качестве вещдока присовокупили и подлинную записку 1681 года, о которой я упоминал, говоря о пожаре в Рождественском соборе.

С этой запиской вообще произошла весьма любопытная история. Долгое время эта грамота была известна только в фотокопии, считалось, что ее оригинал утрачен. И вот – совершенно уникальная находка! – несколько месяцев назад подлинник удалось обнаружить в Ленинградском областном государственном архиве в Выборге, причем во многом благодаря его директору Юлии Крипатовой. Полностью раскрыл значение этого документа петербургский историк Роман Соколов, один из лучших исследователей Александра Невского в нашей стране.

Ларец с останками благоверного князя с конца 1922 года находился в Москве: сначала в Наркомате юстиции, затем в Центральном антирелигиозном музее. После его ликвидации в 1948 году мощи передали в ленинградский Музей истории религии и атеизма в Казанском соборе.

Спасибо хоть, что не уничтожили. Ведь целый ряд древнерусских мощей, изъятых в 1922 году, до сих пор не обнаружен. Они могут иметь сегодня научное значение, послужить для генетической экспертизы. Лет пять назад именно ради нее церковные власти вскрыли мощи владимирских княгинь и княжон, в том числе дочери Александра Невского. Задача была выяснить, правильно ли они были атрибутированы.

...Вернусь к началу нашей беседы. Вас удивило мое утверждение, что история не должна стремиться к открытиям. Я действительно так считаю. Цель истории, на мой взгляд, иная – документировать факты и доказывать, что они действительно происходили. Или не случались вовсе. Науке нужны не сенсации, а доказательства.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Яндекс.Дзен».

#Александр Невский #история #память

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 98 (6936) от 02.06.2021 под заголовком «Четыре гробницы».


Комментарии