Новаторство как миссия
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
Гость редакции — главный врач городской многопрофильной больницы № 2 Владимир ВОЛЧКОВ
Городская многопрофильная больница № 2 — один из крупнейших в городе стационаров мощностью 1211 коек. В ее составе девять научно-практических медицинских центров города, операционный блок на 26 залов, где ежегодно проводится свыше 36 тысяч хирургических вмешательств (подавляющее большинство — органосберегающие). Здесь находится клиническая база 24 кафедр пяти вузов, двух НИИ и четырех средних специальных учебных заведений. Здесь работают более двух тысяч сотрудников, о которых главврач говорит: «золотой коллектив».
В эти дни ГМПБ № 2 отмечает юбилей — 30 лет с момента приема первых пациентов. О том, как создавалась эта больница и чем стала для города, «СПб ведомостям» рассказал ее главный врач — доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ Владимир ВОЛЧКОВ.
— Владимир Анатольевич, больнице тридцать лет — значит она родом из непростых девяностых?
— Процесс строительства больницы вообще‑то растянулся на десятилетия. Можно отчасти считать, что она родом из 1970‑х — тогда началось проектирование. Или из 1980‑х, когда заложили фундамент. Но активное строительство и введение в эксплуатацию пришлись на 1990‑е годы и связаны с именем Владимира Владимировича Путина. В тяжелейший для страны период он нашел возможность финансирования и строительства этого уникального лечебного учреждения и лично его курировал вплоть до избрания президентом Российской Федерации. Это была единственная построенная в тот период больница в стране.
Важно, что многопрофильная больница появилась именно здесь — в быстро растущем Выборгском районе, по соседству с густонаселенными Приморским и Калининским.
Идея сделать не просто стационар, а высокотехнологичное медицинское учреждение, мне кажется, возникла уже в ходе реализации проекта. Миссией больницы стало изменение тактики и методик лечения основных заболеваний.
— Какое именно изменение?
— Раньше считалось, что в остром периоде заболевания оперировать нельзя, надо стабилизировать состояние пациента и подготовить его. Это занимало от нескольких недель до месяцев. Но сегодня все знают: для острого инфаркта миокарда, острого инсульта существует правило «золотого часа». Чем раньше вы уберете причину катастрофы (например, тромб из коронарной артерии) и восстановите кровоток, тем лучше прогноз для пациента. Не сформируется инфаркт, не будет последствий в виде прогрессирующей сердечной недостаточности, кардиогенного шока, нарушения ритма сердца. То же самое при остром ишемическом инсульте.
В этом плане специалисты нашей больницы по многим методикам были пионерами не только в Петербурге, но и в России. Сегодня более трети пациентов, поступающих в больницу, оперируются в экстренном порядке. Это немало.
— Как формировался ваш «золотой» коллектив?
— На новый объект изначально выдвигались сильные научно-практические команды. Ведь концепция развития больницы предполагала не только строительство и покупку самого современного оборудования, но и обучение специалистов работе на нем.
Некоторые установки, например, компьютерный томограф или ангиограф, были одними из первых в России и первыми в Петербурге…
В больницу тогда пришли кардиохирурги во главе с Александром Борисовичем Зориным. Доктор медицинских наук, профессор, генерал, он откликнулся на призыв комитета по здравоохранению и вместе с учениками переместился сюда, сформировав наш кардиохирургический центр. Все первые большие операции на сердце проводила здесь эта команда.
Юрий Сергеевич Астахов долгое время был главным офтальмологом города. Он организовал в больнице городской офтальмологический центр.
Его команда заложила систему разноплановой, мультидисциплинарной медпомощи. Такой подход близок и понятен военным врачам: например, при пулевом ранении орбиты глаза может быть повреждена твердая мозговая оболочка — значит нужен нейрохирург, ткани лица и кости — это к челюстно-лицевому хирургу, ну и офтальмолог, разумеется… Этот принцип удалось реализовать в больнице № 2.
Генерал-майор медицинской службы Виталий Александрович Хилько пришел в открываемую больницу № 2 с командой молодых преподавателей и практикующих специалистов, с ними начал развивать нейрохирургическое направление.
Нашим отделением урологии и сегодня заведует Борис Кириллович Комяков — главный уролог города, профессор, создатель новых методик, обладатель 40 патентов: по его учебникам занимаются студенты-медики всей России, а хирурги делают операции «по Комякову». Среди его учеников 16 докторов и 50 кандидатов медицинских наук, работающих по всей стране и за рубежом.
Онкопроктолог и хирург Василий Васильевич Олейник, фтизиатр и торакальный хирург Петр Казимирович Яблонский, гинеколог Надежда Ефимовна Лебедева пришли в больницу № 2 примерно в это же время. Трудно назвать всех! Главное, что удалось сформировать команду специалистов, способных обучаться, обучать и внедрять новые технологии в практическое здравоохранение.
— Как бы жилось городу, если бы «двойка» тогда не появилась?
— Отвечу коротко: за 30 лет мы пролечили около 1,2 миллиона человек.
— Какие моменты, события в 30‑летней жизни больницы вы считаете ключевыми?
— Они связаны прежде всего с внедрением конкретных передовых технологий.
Профессором Виктором Александровичем Сорокоумовым на базе 2‑й городской больницы было создано отделение сосудистой неврологии — прообраз сосудистого центра, который затем был реализован на общероссийском уровне. Если раньше инсульт считался приговором, теперь все хорошо знают, что своевременное удаление тромбов дает потрясающие результаты — около 35 % пациентов полностью восстанавливаются, ведут обычный образ жизни, работают.
Академик Александр Анисимович Скоромец внес значительный вклад в развитие неврологического направления в больнице. И сегодня на базе профильных отделений создан городской экспертный центр нервно-мышечных заболеваний, первый подобный в СЗФО.
Начал функционировать экспертный центр по профилю «пульмонология», где будут получать специализированное лечение пациенты с тяжелым течением болезней органов дыхания, в том числе бронхиальной астмой, нуждающиеся в назначении генно-инженерной биологической терапии, интерстициальными заболеваниями легких с прогрессирующим легочным фиброзом, тяжелой гипоксемической дыхательной недостаточностью, грануломатозами, в том числе саркоидозом органов дыхания.
Реализуется комплексная программа по оказанию помощи пациентам с муковисцидозом. Большинству из них необходимы специальные таргетные препараты, которые позволяют увеличить продолжительность жизни до 50 и 60 лет.
В центре впервые созданы условия для реализации ведения пациентов с бронхолегочной патологией от этапа постановки диагноза, лечения до непрерывного динамического наблюдения.
Невозможно перечислить операции, сделанные впервые именно у нас, в больнице № 2. Среди них, например, хирургические вмешательства, которые проводит Юрий Алексеевич Шулев со своей командой, Виталий Васильевич Степаненко и другие сотрудники отделения нейрохирургии. Например, хирургическая декомпрессия тройничного нерва при невралгических болях, которая имеет очень высокий процент эффективности.
Евгений Антонович Шлойдо одним из первых в России начал проводить эндоваскулярные операции — внутрисосудистую установку клапанов. Этот метод применяется при остром аортальном синдроме — расслоении грудного отдела аорты. Такое под силу лишь специалистам высочайшего уровня…
— Вы упомянули словосочетание «экспертный центр». Это понятие как‑то определено, формализовано, юридически оформлено? И сколько таких центров во 2‑й больнице?
— На данный момент у нас оформлено два экспертных центра — по неврологии и пульмонологии. Фактически же их восемь. По оформлению остальных ведется активная работа совместно с комитетом по здравоохранению.
При этом, хотя центр по офтальмологии пока только документируется, на деле он уже является таковым. Большое число петербуржцев и жителей СЗФО с тяжелой патологией, включая онкоофтальмологию, проходят лечение у нас. На сегодняшний день это самая крупная офтальмологическая структура Северо-Запада. Здесь выполняются вмешательства на глазу, придаточных пазухах, орбите глаза. Когда простые консервативные методы не справляются с глаукомой, устанавливаем специальные устройства, которые способствуют снижению внутриглазного давления, — так называемые клапаны Ахмеда. И здесь, и в центре челюстно-лицевой хирургии больницы № 2, научным руководителем которого является Генрих Абович Хацкевич, делается немало сложнейших операций, разработано и запатентовано технологий.
— А как больница № 2 работала во время пандемии? Вас же четыре раза перепрофилировали под лечение именно ковидных пациентов?
— Помню, какую тревогу вызвало сообщение о «тысяче заболевших» в конце марта 2020‑го, когда больница была перепрофилирована впервые. Потом на смену пришли понимание, знание, опыт, и информация даже о 24 тысячах заболевших на пике пандемии воспринималась как сигнал к еще большей мобилизации сил для борьбы с новой коронавирусной инфекцией.
Но и во время пандемии мы лечили не только от ковида: людям все так же требовались операции, в том числе высокотехнологичные. За четыре перепрофилирования общим сроком 393 дня, будучи ковидным стационаром, мы провели порядка 1,8 тысячи операций. В том числе аортокоронарное шунтирование, операции на легких, по поводу инсультов, общехирургические, сосудистые — все по жизненным показаниям. Если бы пациенты не были прооперированы, они бы погибли. Так что среди достижений последних лет я бы назвал и бесценный опыт проведения хирургических операций у больных ковидом.
Ковид поражает эндотелий сосудов, вызывая существенные изменения в работе многих органов и систем. Страдают легкие, сердце, развиваются нейроэндокринные нарушения… Все это нужно учитывать, сочетая лечение сопутствующей патологии и новой коронавирусной инфекции. По сути, мы наработали опыт мирового значения. За рубежом подобного не так много.
— Четыре перепрофилирования — это ведь, наверное, организационно непросто при таком масштабе стационара?
— Каждое перепрофилирование — это уменьшение занятости коек (нужно освободить больницу, затем полторы-две недели она заполняется ковидными пациентами, потом все идет в обратном порядке), переподготовка врачей (каждый хирург, терапевт становится инфекционистом), переформатирование системы закупок… Если в обычные периоды за две недели больница расходует 6 тонн кислорода, в ковид уходило до 13 тонн в сутки! Мы сразу поставили у себя газификатор-десятитонник, сейчас планируем приобрести еще один. Приобрели специальную машину, которая перерабатывает до 150 кг медицинских отходов в час…
После окончания пандемии много теплых слов говорилось о медицинских работниках. Но я со всех трибун всегда говорю, что недооценена роль и немедицинских сотрудников, которые, по сути, работали в тех же условиях инфекционной больницы, выполняя намного увеличившийся объем работы. Такой объемной отчетности, как в те дни, наверное, не видел никто! Неоднократные изменения тарифов лечения, штатного расписания, введение новой номенклатуры должностей, источников финансирования — и все это надо было отразить в многочисленных финансовых, кадровых и иных документах. Потому финансовым, кадровым, техническим службам — всем им искренняя глубокая благодарность за такой, без всякого сомнения, самоотверженный труд.
— Щепетильный вопрос: а были сотрудники, которые отказались работать во время пандемии?
— В первые два перепрофилирования у нас отказались находиться на передовой 74 медицинских сотрудника. Всего, для сравнения, в период пандемии у нас работали 1,6 – 1,7 тысячи человек. В каждую смену выходили по 500 – 600 сотрудников.
До сих пор удивляюсь мужеству наших молодых ординаторов-реаниматологов, самоотверженно выхаживавших самых тяжелых больных, не снимавших средства индивидуальной защиты долгие часы. Отмечу также, что полностью остались на своих постах врачи старшего поколения. Профессор Андрей Онуфриевич Нестерко, которому 80 лет, даже обиделся, когда я заговорил о его возможной работе в качестве выездного консультанта. Он говорит: «Владимир Анатольевич, вы что, мне не доверяете?». Я ему: «Доверяю, конечно! Хотите — работайте вместе с коллективом». Он и работал.
— Как изменились врачи и пациенты после ковида? Какими они вышли из этого кризиса?
— Считаю, что наш коллектив прошел это испытание с честью. Результатом стало взаимопонимание, доверие друг другу, все работают с удовольствием и отдачей. Что касается пациентов — есть состояния, которые мы в ряде случаев трактуем как постковидный синдром. Они встречаются нередко. Тут и сосудистые, и дыхательные нарушения, суставные. Надеюсь, что обработка и анализ накопленных данных, проводимые сейчас, позволят с еще большим эффектом осуществлять реабилитационное лечение.
— Как обновлялась и обновляется в последние годы материально-техническая база больницы?
— За последние три года установили два новых ангиографа (теперь их у нас три). Поэтому мы непрерывно и круглогодично дежурим по острому коронарному и аортальному синдрому, инфаркту, инсульту. Большая благодарность правительству города и комитету по здравоохранению за поддержку в оснащении больницы новым оборудованием.
Больница была включена в программу Минздрава РФ по обновлению лабораторного оборудования. Это особенно важно для пульмонологических больных, в том числе для диагностики пневмонии, определению возбудителя, вызвавшего ее, а значит, для назначения своевременного и эффективного лечения. Теперь мы делаем это за несколько часов.
Планово обновляем парк интраоперационных навигационных систем…
В этом году запустим собственный пищеблок, чтобы кормить пациентов тем питанием, которое прописывает врач-диетолог.
Подготовили документацию на проект ремонта фасадов здания и реконструкцию ряда помещений. Современное амбулаторно-консультативное отделение будет располагаться вне основного здания больницы, что позволит разделить потоки пациентов и на высоком уровне выполнить задачи, поставленные перед экспертными медицинскими центрами.
Запланированы ремонт и модернизация операционных. Будем обновлять их поэтапно, не останавливая работы хирургических отделений.
Прорабатываем создание отделения скорой медицинской помощи, изменение «входной группы» с учетом большего комфорта для поступающих пациентов и возможности создания специальных зон, в случае возникновения экстренных ситуаций (например, как при ковиде) или необходимости лечения особого контингента больных.
Следующий этап — ремонт архива медицинской, кадровой и финансовой документации, сроки хранения которой составляют от 25 до 75 лет. Представляете, какой объем накоплен за 30 лет? Если учесть, что число пролеченных больных увеличивается с каждым годом. В первый год работы больницы оно составляло 3129 человек, а сегодня за год более 54 тысяч! Так что планы большие.
— Последний вопрос — о событии, произошедшем на этой неделе: на территории больницы № 2 открылся мемориальный комплекс, посвященный подвигу медицинских работников. Как возникла идея его создания, кем он создан?
— Автором этого комплекса является архитектор и скульптор Вячеслав Борисович Бухаев, замечательный мастер и большой друг нашей больницы. А идея, пожалуй, коллективная. Трудно уже вспомнить, кто высказал ее первым, но она сразу была поддержана сотрудниками больницы. В реализации проекта приняли активное участие члены попечительского совета больницы, взявшие на себя финансовую сторону дела. В открытии памятника, что особенно для нас значимо, принял участие губернатор Санкт-Петербурга Александр Дмитриевич Беглов, и он же первым возложил цветы к мемориалу.
Наш мемориал состоит из пяти композиций, посвященных подвигу ленинградских и петербургских медработников всех лет, в том числе блокадного времени и периода пандемии. На одной из композиций высечен полный текст клятвы Гиппократа. Эта клятва — наш неизменный ориентир, который помог больнице стать крупнейшим стационаром города с уникальной репутацией. Мы и сегодня продолжаем успешно выполнять стоящую перед нами задачу — обеспечение доступности высокотехнологичной медицинской помощи населению Петербурга и России.
Комментарии