Как раскиданы камни

Мурад Султаниязов |   Заслуженный артист России Мурад СУЛТАНИЯЗОВ. ФОТО Ирины КОВАЛЕВОЙ-КОНДУРОВОЙ предоставлено театром «Буфф»

Заслуженный артист России Мурад СУЛТАНИЯЗОВ. ФОТО Ирины КОВАЛЕВОЙ-КОНДУРОВОЙ предоставлено театром «Буфф»

Высшую театральную премию Петербурга «Золотой софит» наш гость получил за роль Эзопа. Античный баснописец с трагичнейшей судьбой, прямо скажем, не самый очевидный персонаж для театра «Буфф»: буффонада в переводе «шутовство, паясничанье». Еще один неожиданный для «Буффа» герой в исполнении Султаниязова - французский просветитель Дидро из пьесы Эрика-Эмманюэля Шмитта. Тоже не самого «буффовского» автора: вспомнить хотя бы его душераздирающего «Оскара и Розовую Даму». С Мурадом Султаниязовым мы поговорили о том, можно ли назвать показ спектакля «услугой», каково знакомить с серьезным драматургом публику, настроенную развлекаться, и как работать на сцене, если в зале постреливают.

- Мурад Азатович, драматург Шмитт не «легкого жанра», а в «Буффе» идут спектакли по двум его пьесам...

- «Распутник» про Дени Дидро у нас идет, можно сказать, с благословения самого автора. Шмитт великий, он один из самых востребованных современных драматургов: знаток истории и литературы, с очень правильной головой, с мыслями, которые, может, присущи многим, но с уникальным умением их формулировать. Как Жванецкий: что ни скажет - да все так думают, но выразить не смогут.

- Пишут, будто Шмитт лестно о вашем исполнении его пьесы отозвался...

- Общение было минимальное: я пишу: «Спасибо вам», - он: «Спасибо тебе».

Есть два варианта сценария - по одному снят фильм с Венсаном Пересом и Фанни Ардан, и пьеса для театра. Режиссер Геннадий Май принес мне эту пьесу, но, когда спектакль был практически готов, поступает, скажем так, рекомендация: играть в другом переводе. У той версии, которую играли мы, были какие-то сложности с заверением авторских прав. Я беру предлагаемый перевод, читаю - и отказываюсь это играть. Удивительно, как один и тот же материал может быть в одной интерпретации поэзией в прозе, а в другой - гадостью.

В результате автор того, сильного, перевода связался с Эриком Шмиттом, заявил, что наш «Распутник» - лучший из тех, что есть в стране (его тогда играли в нескольких театрах), и попросил дать права. И драматург сказал: «Пусть играют в этом переводе».

Он потом посмотрел спектакль на видео, написал мне теплые слова. И тогда же мне принесли его новую пьесу «Если начать сначала». В которую я влюбился так же, как когда-то в пьесу «Распутник».

Дал почитать коллеге, Илье Кузнецову, он подключил художественного руководителя нашего театра Исаака Романовича Штокбанта, тот пришел в восторг. Она настолько прекрасна, что сама себя строит, потому я впервые и решился взяться за нее как режиссер.

По фабуле, вполне зрелый человек встречает себя 25-летнего и переживает заново самый судьбоносный день в своей жизни - наблюдает, сомневается, правильно ли тогда поступил.

К этим мыслям каждый приходит, когда наступает «время собирать камни». Собираешь и думаешь: может, следовало их раскидать в другом порядке? Но зачастую приходишь к выводу: нет, как раскиданы, так и надо.

- По аналогии с «Если начать сначала»: 30 лет назад вы, драматический артист, перешли из Молодежного театра в «Буфф» и оказались там одним из немногих чужаков.

- Да, я пришлый, варяг. «Буфф» сложился из студентов курса Исаака Штокбанта в ЛГИТМиКе. Это и моя альма-матер, но я - курс Владимира Викторовича Петрова. То есть «петровский» пришел к «штокбантцам».

Это занятное пересечение. Есть ведь группа очень понятных «штокбантцев»: Елена Воробей, Гена Ветров, Юра Гальцев. Есть группа очень понятных «петровских» учеников: мои однокурсники Саша Лыков и Лариса Гузеева, Дима Нагиев, который учился на два курса младше меня... Но так получилось, что у Петрова своего театра не было, а у Штокбанта, при всех трудностях, театр сложился.

Я пришел сюда в конце 1990-х. Годы пустые, голодные, денег не хватало, тем более что есть ребенок (я к тому времени был в разводе, алименты платил). Честно говоря, перешел в «Буфф», поведясь на деньги. А оказался в самом правильном для себя месте. Так что «Если начать сначала» - это я, пожалуй, не менял бы.

Бывали разовые проекты с другими театрами, это было мило, но дом, насиженное гнездо - здесь. Не болото теплое затягивающее, а... знаете, вот как человек закрывается в комнате, чтобы почитать или что-то написать и чтобы никто не мешал.

Правильно Семен Спивак, художественный руководитель Молодежного театра на Фонтанке, про Исаака Романовича сказал: он всем дает дорогу, он не душит, не давит. Либо помогает взлететь, либо говорит: «Ну ты, видимо, просто не отсюда».

- То есть тут такая зона комфорта для вас. Вы из нее выходите?

- Конечно. Во-первых, есть спектакли внешние. Не те, которые идут в других театрах, а антрепризные. Мне не нравится это слово, потому что зрители идут на антрепризу с заведомым предубеждением.

Почему идут? Потому что есть города, городки, и их немало, где делать просто нечего. А тут спектакль привезли. И идут, и представляют себе, что на сцене будут две вымотанные «звезды» и один стул.

А мы приезжаем с декорациями, играем по-честному. И люди в отзывах пишут: «Не знал, что бывает и такая антреприза».

- ...а во-вторых, выход из зоны комфорта, наверное, - кино, сериалы?

- Редко снимаюсь. Съемки, к сожалению, не то что зоной комфорта, это и зоной дискомфорта не назвать.

Я как-то смотрел интервью с парнем, оператором, который уехал в Америку (Роман Васьянов, снял в США, в частности, «Ярость» с Брэдом Питтом. - Ред.). Он рассказывал о первом дне на американской съемочной площадке: всех вызвали к девяти утра - ну, думает, начнут, как у нас водится, где-то к часу. Пока свет поставим, пока то-се. И вдруг оказывается, что там не как у нас: когда назначено, тогда и начинают.

А у нас по-прежнему: в девять утра вызвали - в кадр войдешь через несколько часов. Не знаю, как определить это ушедшее в никуда время.

Этой... как бы мягко сказать... неспешности я нашел одно объяснение: то, что для меня потеря времени, для киногруппы - нормальная жизнь, которая идет. Вот как мы, театральные, приходим в театр, друг к другу в гримерки заходим поболтать, так они приходят на съемочную площадку. А ты наблюдаешь за этой их жизнью, сидишь и думаешь: фигли я тут делаю?

Мне доводилось поработать с интересными режиссерами и операторами. Но и в этом случае результат обычно из разряда «надо же, умудрились сделать, несмотря ни на что!». Я по пальцам могу пересчитать отечественные сериалы, которые досмотрел до конца, и вот в таких случаях мне жаль, что я не там.

Но в целом... У нас так плохо снимают потому, что и это «плохое» смотрят. А смотрят потому, что при всем Интернете у огромного количества россиян или его нет, или не умеют им правильно пользоваться, или им проще нажать кнопку телевизора и потреблять это в фоновом режиме.

А кино... Вот почему на «Мимино» плакать хочется, а на «Движении вверх» - не хочется? Может, просто сейчас больше суеты, а раньше многое было между строк, и это требовало сосредоточения на этом междустрочном чтении? Помню, как на фильме «Гараж» люди целые фразы переписывали и при этом были несколько обалдевшие: «Как такое разрешили?!».

Вот такие вещи вызывали выброс серотонина, эндорфина. А не технологический показ того, как из дула вылетает пуля и пролетает сквозь человека. Кино стало гаджетом. Не случайно фильмов, где на всем протяжении в кадре один актер что-то говорит, очень мало, а моноспектакли не редкость. Потому что это живое. Я обожаю, когда на сцене только ты, луч света и разговор со зрителем. Вот как когда-то площадные артисты выходили, разворачивали коврик - и представление начиналось. Как говорит Исаак Штокбант, театр - это актер и коврик. В смысле - сцена.

- В «Буффе» еще и столики и поесть-выпить можно. Это ведь «услуга»? Учителей обижает, когда образование называют услугой, театры тоже заявляют: «Мы не «услуга». А «Буфф»?

- В театральном мире делается все для того, чтобы театр «Буфф» не считался театром. Его игнорирует профессиональная театральная критика, о нем снисходительно говорят худруки и режиссеры других театров: «Ну это ж буффонада».

Но мы не для критиков, худруков и режиссеров. «Буфф» для того, чтобы человек после тяжелой трудовой недели пришел и отдохнул. Что, это такая особая миссия - показать в спектакле, как человеку хреново живется? Да ему и так хреново живется, чего про это рассказывать?

Слово «услуга» меня, наверное, оскорбило бы в 20 лет, когда я только заканчивал институт и верил в то, что искусство стоит надо всем. А потом столкнулся с реальной жизнью: по залу снуют официанты - обслуживают, у двери швейцар - обслуживает. Таксисты привозят публику - обслуживают. А потом на сцену выйдут актеры и будут развлекать.

Это услуга. Но мне нравится, когда люди приходят получить «обслуживание», а выходят уже с несколько иным мироощущением, потому что тут и Дидро, и Эзоп.

Вот когда-то ездили к цыганам. Сейчас мы те самые цыгане. Разве что в пушкинские времена к цыганам ездили, прямо скажем, не работяги, а к нам приезжают и те, кто к вечеру только просыпается, и те, кто на заводе отработал.

Мы недавно с молодым актером говорили. Он: «Во время спектакля у кого-то телефон звонит - как-то надо реагировать?». Отвечаю: «Да». Но только если формат спектакля позволяет и если ты своей фразой попадешь в точку. Не уверен - промолчи.

Реакция зрителя может быть любой. В «Распутнике» героиня ведет долгий сильный монолог в том духе, что вы, мужчины, думаете, что победители, а вами просто крутят! Дидро это выслушивает... Молчит... В долгой паузе собирается с мыслями... И вдруг из зала: «Ну ответь ей!!!». И я понимаю: нормально, зритель с нами.

И это не тот случай, когда зритель выпил, хотя и такое случается.

Да всякое бывало. У нас в театре и стреляли - давно, в 1990-е. Тогда много где стреляли, и почему ж в театре не пострелять? Это было еще в старом здании на Народной. Одному зрителю не понравилось что-то в другом зрителе, он вышел и вернулся с карабином. И начал пальбу. Завершилось тем, что его вместе с одним нашим артистом, у которого был сломан прикладом нос, везли в одной «скорой».

- Вот еще из серии «Если начать сначала». Как вы решили стать актером?

- Когда в детстве спрашивали: «Кем хочешь быть?», - я отвечал не «космонавтом», а «ветеринаром». Люблю животных. Но когда понял, что эта профессия неразрывно связана с их страданием, решил, что это для меня слишком.

А так: дед по отцовской линии народный писатель Туркмении, отец - композитор и музыкант, учился в Гнесинке. Мама - музыкант, Гнесинку не успела закончить, потому что за папу замуж вышла.

...Меня с детства водили в театры, и я однажды понял, что вариантов других у меня и нет. С пятого класса был в знаменитом Делегатском собрании ТЮЗа, это была великая эпоха Корогодского. Я видел гениальных актрис - Ирину Соколову, Татьяну Кудрявцеву, потрясающую Антонину Шуранову, Свету Смирнову.

Вот встретил на вручении «Золотого cофита» Ирину Леонидовну Соколову и Николая Николаевича Иванова: это боги, которые должны существовать в твоем детстве, чтобы ты рос правильно. У меня эти боги были. Я видел, как Соколова без всякого грима превращается в шесть разных человек.

Кстати, опять же интересные переплетения: тот ТЮЗ, в который я когда-то ходил, одно время возглавлял Анатолий Праудин, а с Толей мы познакомились в студенчестве на картошке: он на одной грядке собирал, я - на соседней. Праудин относится к профессии так же, как к ней относился Корогодский, как относится Додин: если спектакль про деревню, собирает актеров и живут в деревне.

Насколько я знаю, частично так же работает сейчас Гриша Козлов (худрук театра «Мастерская». - Ред.). Вот еще один, с которым мы учились параллельно, а сейчас его «Мастерская» обитает в здании, где раньше был «Буфф».

- Вашему младшему сыну 13 лет, а старший совсем взрослый - он не в театральной сфере?

- Нет, и мне безумно обидно: разговариваю с ним - вижу классного сценического партнера. Я уверен, что он «умыл» бы многих профессиональных артистов.

- Многие критикуют репертуарный театр: неповоротлив, неэффективен и т. д. Вам как кажется, в России эта форма все-таки останется? Мало где она есть.

- Мне немножко претит западная система, по которой спектакль играется таким блоком 20 раз подряд, а потом исчезает навсегда.

Мне нравится, что можно, сыграв что-то сегодня, вернуться к этому через месяц, что-то изменив, передумав. У нас есть спектакли, которые идут 25 лет, и они уже не те, что в первые годы. Дидро, которого я играл раньше, очень отличается от Дидро, которого играю сейчас. То же самое с Казановой, с Робертом Чилтерном из «Идеального мужа» Уайльда.

Это ведь счастье было: видеть Николая Караченцова или Евгения Леонова сегодня в одном образе, а завтра - в совершенно другом.

Я считаю, репертуарный театр - благо. Для того чтобы сбегаться и разбегаться, есть антреприза.

- Когда вы после спектакля чувствуете: «Получилось!»?

- Спасибо, конечно, зрителю, но я ориентируюсь вовсе не только на его реакцию. Оцениваешь себя, партнеров, ход спектакля - очень многое должно совпасть. Если совпало, не премину подойти сказать: «Ребята, сегодня было классно».

Со мной такое было много раз. За тридцать лет, наверное, целых три раза.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 102 (6455) от 07.06.2019.


Материалы рубрики

16 Августа, 05:30
Павел Басинский
09 Августа, 05:30
Виктор Боярский
02 Августа, 05:30
Татьяна Бородина
26 Июля, 05:30
Илья Алексеев

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев
05 Августа 2019

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев

С первого сентября туристам надо показывать план поездки и подтверждения наличия финансовых средств.

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти
02 Августа 2019

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти

В черте Северной столицы и области вызревают города-стотысячники

Избавить от ожирения, снизить смертность. В Петербурге займутся проблемами детского здравоохранения
25 Июля 2019

Избавить от ожирения, снизить смертность. В Петербурге займутся проблемами детского здравоохранения

Все больше детей страдают хроническими заболеваниями с рождения.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 Июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

Дуглас Сантос объяснил, почему не разговаривает с Дзюбой
15 Июля 2019

Дуглас Сантос объяснил, почему не разговаривает с Дзюбой

У двух футболистов пока не получается выстроить диалог.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».

Их казнили в 43-м. Как чекисты оказались в плену у гестапо
13 Июня 2019

Их казнили в 43-м. Как чекисты оказались в плену у гестапо

Надписи на сиденье табуретки помогли раскрыть ход истории.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку
03 Июня 2019

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку

Верховный суд РФ решил: управляющая компания имеет право доступа на жилплощадь с целью проверки.

Штраф за «голый» смартфон. Как покупателей «раскручивают» в салонах электроники
27 Мая 2019

Штраф за «голый» смартфон. Как покупателей «раскручивают» в салонах электроники

В салонах техники процветает агрессивная политика продаж.

Северо-Запад богат золотом и алмазами: главный геолог России о запасах сырья в стране
23 Мая 2019

Северо-Запад богат золотом и алмазами: главный геолог России о запасах сырья в стране

Геологическая изученность многих территорий оставляет желать лучшего.