Живописные образы эпохи: создавая их, художники Серебряного века выполняли «социальный заказ»
Как сделать изучение прошлого живым и понятным? Свой вариант ответа на этот вопрос дал в начале ХХ века книгоиздатель Иосиф Кнебель, выпустивший уникальное наглядное пособие для учебных заведений — «Картины по русской истории». К работе он привлек лучших художников Серебряного века, которые почли за честь принять участие в этом уникальном историко-просветительском проекте. Равного ему в Российской империи не было ни до, ни после — отмечает кандидат педагогических наук Татьяна ПОЛКОВНИКОВА, доцент Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования имени К. Д. Ушинского и специалист действующего в ее составе Музейно-педагогического центра. Полный комплект «Картин по русской истории» хранится в Государственном историческом музее в Москве. Но отдельные иллюстрации можно увидеть в Музейно-педагогическом центре, действующем в Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования имени К. Д. Ушинского.
ФОТО Сергея ГРИЦКОВА
— Татьяна Александровна, почему возникла необходимость в подобном проекте?
— В российском образовании в начале ХХ века существовал дефицит наглядных пособий. Иностранные были очень дорогими, а отечественные — увы, не очень высокого полиграфического качества. Выпущенные в самом начале века «Атлас картин по русской истории» и «Русская история в лицах» и художественно, и полиграфически были весьма средними. Кроме того, из‑за небольшого размера репродукций ими было не очень удобно пользоваться во время коллективных занятий в классе.
Иосиф Николаевич Кнебель, выпускавший издания по изобразительному искусству и иллюстрированные детские книги, задумал нечто масштабное: выпустить для учебных заведений серию исторических иллюстраций, которые можно было бы использовать как наглядные пособия.
По его просьбе известный в ту пору историк Сергей Князьков, автор крупных трудов, посвященных Московской Руси и Петровской эпохе, составил издательский план. Он предложил разделить все исторические сюжеты на четыре части: «Киевская Русь», «Суздальская Русь», «Московская Русь» и «Всероссийская Русь».
Кнебель сумел привлечь к проекту художников, имена которых говорят сами за себя: Валентин Серов, Александр Бенуа, Мстислав Добужинский, Евгений Лансере, Иван Билибин, Борис Кустодиев… И все они не просто приняли предложение, а с огромным энтузиазмом согласились участвовать в этой художественной акции. Кнебель, просветитель в самом высоком смысле этого слова, увлек их своей идеей: он считал, что школьные пособия должны быть высочайшего качества…
«Картины по русской истории» были созданы в 1908 – 1913 годах. Выполнены они были в разных техниках — темпере, акварели, масле, гуаши, автолитографии. Сегодня эти работы широко известны и узнаваемы, они находятся в крупнейших российских музеях. Но практически никто даже не догадывается, что поначалу данные полотна имели исключительно «прикладное» значение.
Заслуга Кнебеля как издателя заключалась в том, что он смог максимально приблизить репродукции к подлинникам. Не только осуществить очень точную цветопередачу, но и воспроизвести манеру живописи художника. Мы смотрим на репродукцию, и она настолько высокого качества, что кажется: перед нами — настоящая картина.
— По какому принципу были отобраны исторические сюжеты?
— В пояснении Князькова указывалось: «В распоряжение преподавателя русской истории поступают пятьдесят картин, изображающих важные моменты в развитии жизни русского народа». На самом деле картин было не пятьдесят, а на одну больше. В описании проекта указана дополнительная работа — кисти Николая Рериха. Она называется «На заре истории», посвящена предыстории Руси и должна была как бы предварять весь проект.
Начинался он с картин художника Сергея Иванова «Жилье восточных славян» и «Торговля у восточных славян». В серии «Суздальская Русь» — знаменитые работы «Новгородский торг» Аполлинария Васнецова и «Баскаки» Сергея Иванова. Кстати, Иванов выполнил для серии 18 сюжетов, что составило чуть больше трети всего проекта. Картина «Съезд князей» в цикле, посвященном Древней Руси, завершила творческий и жизненный путь художника, немало сделавшего для развития отечественной исторической живописи.
Вообще в изображении русской истории упор был сделан прежде всего на повседневность и образ эпохи. Поэтому, например, в число отобранных сюжетов не вошло практически ни одно крупное сражение. Среди них нет ни Куликовской битвы, ни Полтавской виктории, ни Бородинского сражения… Хотя есть Крымская война — она представлена «Обороной Севастополя» Дмитрия Кардовского.
«…Эти картины я очень запомнил, ибо глазел на них с увлечением и почтением каждую свободную минуту. Я смутно чуял в них явление настоящего, большого искусства».
В цикл вошла картина «Флот Петра Великого» Евгения Лансере: она не про баталию, но говорит о мощи российского флота. А вот сюжет произведения Дмитрия Кардовского, связанный с Отечественной войной 1812 года, касается мародерства и вандализма, который творили французы в захваченной Москве. И это полотно, пожалуй, имеет не меньшее воспитательное значение, чем изображение какой‑либо битвы.
Одна из самых узнаваемых картин — работа Валентина Серова, изображающая Петра на строительстве Петербурга. Она же вообще одна из его самых знаменитых. Искусствовед Игорь Грабарь писал о ней: «Такого подлинного Петра мы до того не видели… Школьная картина силою счастливого вдохновения развернулась почти во фреску». Мы смотрим на Петра как будто снизу. Царь движется стремительно, опираясь на трость, и те, кто спешат за ним, явно не поспевают. Его спутники закрываются от пронизывающего ветра, а Петру непогода совершенно нипочем…
Конечно, выбор сюжетов был в некоторой степени субъективен. То, что сегодня может показаться чрезвычайно важным, возможно, ускользнуло от внимания. К примеру, нет ни одной картины, посвященной географическим открытиям или развитию науки и техники.
К тому же это был взгляд художников, опирающихся на те представления об истории, которые сегодня могут показаться не совсем верными. Так, «не повезло» императору Павлу Петровичу: той эпохе была посвящена картина Александра Бенуа «Вахтпарад императора Павла I». Как указывалось в пояснении, она характеризовала «это сумрачное царствование с его шагистикой и муштровкой».
Досталось и эпохе Николая I. Она была отражена картиной «все нивелирующей и ставящей в одну шеренгу, под одну фельдфебельскую палку, солдатчины, с ее балетной муштрой и ярко начищенной амуницией». Второй чертой николаевского времени была избрана «общественная неподвижность», выразившаяся в картине Мстислава Добужинского «Город в николаевское время». Глухая провинция, огромная лужа на главной площади — практически прямая иллюстрация к гоголевскому «Ревизору»…
Художники старались с достоверностью показать каждую деталь. Валентин Серов, создавая картину про Петра Великого, работал в архивах и музеях, чтобы воспроизвести подробности исторической эпохи. Но все равно художники смотрели на предложенные им сюжеты из начала ХХ века — исходя из того уровня развития исторической науки, который тогда был…
Все принимавшие участие в создании картин хотели, чтобы они «сослужили свою добрую службу русской школе, изучению прошлого русской жизни». Подчеркивали: «тому прошлому, как порой ни печально и ни безотрадно оно было, но оно пережилось и, в конце концов, должно привести через плодотворное настоящее к доброму и светлому будущему, верно понять и оценить которое без знания прошлого нельзя».
Одним словом, речь шла отнюдь не о «юбилейном» издании в преддверии празднования 300‑летия царствования дома Романовых, как можно было бы предположить. «Картины по русской истории» — многосюжетный взгляд на прошлое страны.
К каждой иллюстрации прилагалась отдельная брошюра, в которой содержалось подробное пояснение к ней. Это было уже пособие для учителя, причем написанное весьма доступным языком…
Примечательно, что Министерство народного просвещения весьма позитивно отнеслось к инициативе частного издателя и рекомендовало эти репродукции для использования в государственных образовательных учреждениях. Кстати, поступил такой комплект и в Педагогический музей, наследником которого является музей Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования имени К. Д. Ушинского.
— Хватило ли изданных пособий на все учебные заведения Российской империи?
— Их тираж составил 3,5 тысячи экземпляров. Для того времени — очень большой, но явно недостаточный. Как-никак, ко времени Первой мировой войны в Российской империи насчитывалось несколько тысяч средних школ и училищ (только по линии Министерства народного просвещения — более 1,5 тысячи). Также существовали коммерческие училища, духовные семинарии и технические школы. В ведении Министерства народного просвещения было свыше 80 тысяч школ, кроме того, действовало больше 40 тысяч церковно-приходских школ и школ грамоты.
Так что, если соотнести размер тиража и количество учебных заведений, то он был каплей в море. Тем не менее проект был замечен и сыграл свою роль. Народный художник СССР Евгений Кибрик, автор иллюстраций к множеству книг, вспоминал: «Из далеких времен моего детства сохранилось яркое воспоминание о больших картинах — сценах русской истории, висевших в классах гимназии… Эти картины я очень запомнил, ибо глазел на них с увлечением и почтением каждую свободную минуту. Я смутно чуял в них явление настоящего, большого искусства».
И не только учебные заведения приобретали эти репродукции, но и самые простые люди. Они вставляли их в рамы, вешали в гостиных, поскольку воспринимали их не только как «исторические иллюстрации», но и как высокохудожественные произведения.
— Собирался ли Иосиф Кнебель продолжить свои «Картины…»?
— Вполне возможно, ведь русская история явно не исчерпывается этими пятью десятками сюжетов… Последний по хронологии, вошедший в изданный цикл, посвящен отмене крепостного права в 1861 году. Автором этой картины был Борис Кустодиев. Дальнейшие исторические события первоначально отражать и не собирались.
По всей видимости, продолжить помешала Первая мировая война. Когда она началась, магазины Кнебеля пострадали во время беспорядков, многие его издания были просто уничтожены. Затем — революция.
В Советской России судьба издателя сложилась вполне благополучно. В 1918 году он был приглашен в Совнарком на встречу с Лениным, где ему поручили организовать процесс национализации своей же фирмы. Склад книг и наглядных пособий был передан Наркомпросу, типолитография — Полиграфическому отделу Московского совета народного хозяйства. В 1923 году Кнебель участвовал в создании акционерного общества «Наглядные пособия», затем возглавлял издательский отдел Третьяковской галереи.
Что же касается историка Сергея Князькова, то он погиб во время Гражданской войны в 1919 году…
Многие из картин стали жить своей собственной жизнью: они перекочевали в учебники истории и хрестоматии. И пусть их воспринимают просто как репродукции работ известных художников, но на них воспитываются поколения… Так что масштабный издательский проект начала ХХ века отнюдь не забыт, он получил продолжение…
Читайте также:
Наталья Данилова: какой запомнилась актриса театра и кино
Газетный зал. О чем писала пресса в ХIХ и ХХ веках?
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 181 (8246) от 30.09.2026 под заголовком «Живописные образы эпохи».