Схватка на мелководье: неизвестные подробности Ледового побоища
Битва на Чудском озере, произошедшая 5 апреля 1242 года, — одно из знаковых событий русской и даже мировой истории. Его подробности, казалось бы, хорошо знакомы нам со школьной скамьи. В битве войско Александра Невского разгромило немецких рыцарей, надежно защитив северные рубежи русских земель. Однако, как отмечает наш сегодняшний собеседник доктор исторических наук Михаил ШИБАЕВ, профессор СПбГУ и заведующий лабораторией кодикологических исследований РНБ, это сражение хранит еще немало загадок. Например, археологи так и не смогли отыскать его зримых свидетельств — ни доспехов, ни захоронений воинов. Поэтому ученые продолжают изучать Ледовое побоище, привлекая самые разные источники.
Монумент «Ледовое побоище» был установлен на горе Соколиха близ Пскова в 1993 году. Рядом проходила дорога, по которой Александр Невский вел свои войска на помощь Пскову, а позже возвращался, разгромив ливонских рыцарей на Чудском озере. Авторы памятника — скульптор Иосиф Козловский, архитектор Петр Бутенко.
ФОТО Александра АРТЕМЕНКОВА/ТАСС
— Михаил Алексеевич, о том, что тогда произошло, мы зачастую судим по знаменитому художественному фильму Сергея Эйзенштейна, вышедшему на экраны за несколько лет до Великой Отечественной войны…
— Да, действительно, именно эта лента в значительной степени сформировала наше представление о Ледовом побоище. Но Эйзенштейн — прежде всего художник, он не ставил перед собой задачу «реконструировать» сражение. Фильм действительно очень яркий, замечательный, новаторский, фразы из него стали крылатыми.
Благодаря Николаю Черкасову, сыгравшему Александра Невского, сложилось наше визуальное представление о знаменитом полководце. Ведь не сохранилось ни одного изображения, созданного при жизни князя. И его современный образ, воплощенный в живописи и монументальных памятниках, — в какой‑то степени условный, собирательный.
В ходе разных экспедиций археологи нашли около 150 печатей Александра Невского, и это самое большое число подобных атрибутов власти, связанных с одним древнерусским князем, что лишний раз подчеркивает его роль. Но на них, увы, нельзя увидеть лик Александра Ярославича, поскольку, по традиции того времени, на княжеских печатях изображали святых…
Нередко можно услышать, что русскую дружину в Ледовом побоище Александр Невский возглавлял, будучи великим князем. На самом деле в это время он таковым еще не был. Великим князем сначала был его отец Ярослав Всеволодович, потом его дядя, затем его брат, и только под конец своей жизни Александр Ярославич наконец стал великим князем Владимирским. Учитывая, что он вошел в нашу историю как один из самых выдающихся полководцев, впоследствии титул великого князя «распространили» на большую часть его жизни.
Нередко задают вопрос, почему его именовали Невским. Конечно же, за одержанную им победу в Невской битве в 1240 году — за два года до Ледового побоища. Однако опять‑таки наименование его Невским ученые фиксируют в источниках только с середины XV века. То есть современники его еще так не величали: они могли называть его князем, по имени-отчеству…
Поминать его как святого благоверного князя стали практически сразу же после его смерти, но это было поначалу местное почитание — во Владимире. Считается, что самое ранее его житие было составлено еще в XIII веке, в него были включены сведения из летописных известий. Общерусское почитание началось позже, в XVI веке, когда Александр Ярославич благодаря знаменитому митрополиту Московскому и всея Руси Макарию был включен в состав пантеона общерусских святых. Как раз при этом церковном иерархе было составлено новое, более пространное житие князя.
Вообще Александр Невский фактически стал героем Отечества для всех времен. Петр I воспринимал его как своего непосредственного предшественника на невских берегах, как святого покровителя. Не случайно в 1724 году мощи Александра Невского были перенесены из Владимира в Петербург.
При Екатерине I был учрежден орден Александра Невского. После революции он был упразднен вместе со всей наградной системой Российской империи, но во время Великой Отечественной войны, в 1942 году, восстановлен. Им награждали командный состав Красной армии.
Это очень редкий случай, когда советский орден в какой‑то степени наследовал «царской» награде. Связано это было с тем, что еще в 1930‑х годах Александр Невский стал частью пантеона героев уже нового, советского государства. Тем самым демонстрировались преемственность, непрерывность исторического процесса.
— Ему отдают должное и сегодня. Один из памятников князю не так давно воздвигли как раз возле Чудского озера, где произошла легендарная битва…
— Что касается событий 1242 года, то начнем с предыстории. К середине 1230‑х годов владения Ливонского ордена в Восточной Прибалтике вплотную соприкоснулись с границами новгородской земли и входившей в нее на тот момент псковской.
Как известно, именно в это время Русь испытывала очень серьезное давление со стороны монголов. Многие русские князья погибли во время ордынского нашествия, многие города были разорены, и на тот момент Русь не представляла единого территориального и политического пространства. Чем не преминули воспользоваться ливонцы.
Свои походы против Новгорода и Пскова они расценивали не просто как захват территории, а как расширение влияния католической веры. Понимая слабость, раздробленность русских сил, ливонцы стали наступать в сторону Пскова и Новгорода, занимая один форпост за другим. В конечном счете с помощью предателя им в 1240 году удалось захватить Псков.
Новгородцы, конечно, осознавали угрозу, но хотели справиться с ней прежде всего собственными силами, дабы сохранить независимость своей вечевой республики. Новгородское вече, как известно, приглашало того или иного князя «на время», при возникновении внешних угроз. А когда приглашенный добивался успеха, необходимость в нем отпадала. Новгородцы опасались усиления княжеской власти. Поэтому тот, кого звали в Новгород, отдавал себе отчет: его пригласили временно и для реализации каких‑то определенных военных задач.
То же самое произошло и с Александром Ярославичем. Несмотря на его победу над шведами в Невской битве, новгородцы затем отказались от его «услуг», он был вынужден покинуть Новгород и уехать в свой родной Переславль-Залесский. Однако угроза со стороны ливонских рыцарей привела к тому, что зимой 1240/41 годов новгородцы обратились к его отцу, Ярославу Всеволодовичу, занимавшему тогда Владимирский великокняжеский престол, с просьбой, чтобы он прислал им князя.
Авторитет Александра Ярославича был велик, но новгородцы его побаивались и хотели, чтобы Ярослав Всеволодович прислал им своего другого сына, младшего — Андрея. Тем не менее в Новгород все‑таки направили Александра с основным войском, а Андрея — со вспомогательной дружиной. Александр вышел из Переславля-Залесского, Андрей — из Суздаля.
Таким образом, уже в 1241 году Александр Ярославич вернулся на новгородский «стол». Войска под его командованием освободили от ливонских рыцарей замок Копорье и двинулись на Псков, чтобы выбить врага и оттуда. По пути к новгородцам присоединилась дружина Андрея Ярославича. Надо сказать, что русские понимали: враг перед ними серьезный, тем не менее благодаря воинскому мастерству Александра Невского они смогли довольно быстро, в конце февраля 1242 года, освободить Псков от немецких рыцарей.
Естественно, Александр планировал как можно быстрее отбросить ливонцев от границ новгородских владений. В разведку был послал небольшой отряд под командованием Домаша Твердиславича и Кербета. Первый происходил из рода новгородских бояр, был очень влиятельным и уважаемым человеком. Кербет, скорее всего, — воевода, происхождение его имени не совсем понятно.
Отряд столкнулся с рыцарским дозором. Домаш был убит, а его отряд разбит… Александр понимал, что противник у него будет сложный, но представление о будущей схватке, о военной силе Ливонского ордена он получил. Неприятель тоже готовился к решающему сражению.
— Какие исторические источники повествуют о тех событиях?
— Прежде всего, конечно, новгородские летописи, которые велись с XI века. Самая древняя дошедшая до нас — Новгородская первая летопись старшего извода. Это пергаменная летопись, она находится в Синодальном собрании рукописей Государственного исторического музея в Москве.
Та часть летописи, которая повествует о Ледовом побоище, была написана в XIV веке, при этом, скорее всего, был использован источник XIII века. То есть это самая достоверная летопись с точки зрения описания событий. В то же время она самая краткая.
В том и состоит парадокс: чем ближе к событиям тот или иной источник, тем более коротко он о них сообщает. И, наоборот, чем дальше по времени отстоит источник от описываемых событий, тем больше в нем появляется дополнительных деталей и подробностей. В подавляющем большинстве случаев они, к сожалению, оказываются не вполне достоверными.
В тексте Новгородской первой летописи сражение описывается достаточно скупо. Сообщается, если «переложить» текст на современный русский язык, что князь Александр расположил войско в узком месте, «на Узмене», соединявшем два озера — Чудское и Псковское. Упоминался располагавшийся там Вороний камень — по всей видимости, некая гранитная скала. Она не сохранилась, была ликвидирована в последующие времена, поскольку мешала судоходству. Но археологи не так давно нашли ее остатки, расположенные на небольшой отмели.
Согласно летописи, к месту будущего сражения подошли «немцы и чудь». Под немцами подразумевались ливонские рыцари, а под чудью — вспомогательное войско, сформированное ливонцами из местных жителей — эстов. Они были привлечены к походу в приказном порядке, и не думаю, что горели желанием сражаться… Ливонцы выстроились «свиньей», то есть клином. Александр учитывал эту особенность, поскольку ему уже прежде приходилось с ними воевать, и он просчитал все заранее…
— Помимо Новгородской первой летописи существуют ли другие источники, близкие по времени?
— Есть — зарубежные. Но вопрос в том, насколько им можно доверять. Упомяну в первую очередь написанную на немецком языке «Ливонскую рифмованную хронику». Это литературный памятник конца XIII века, описывающий действия немецких рыцарей в Прибалтике с середины XII века до конца XIII века. Однако сохранилась эта хроника в версии, созданной в XV веке, и к ней нужно относиться весьма критически, поскольку она отстояла от событий уже достаточно далеко.
В ней говорится, что к ливонским рыцарям, двигавшимся навстречу русскому войску Александра Ярославича, присоединился также отряд епископа из Дерпта (бывший русский город Юрьев, ныне Тарту). Но, как сообщалось, епископ привел «слишком мало народа, войско братьев-рыцарей было также слишком маленьким. Однако они пришли к единому мнению атаковать русских».
Далее в «Рифмованной хронике» говорилось: «Немцы начали с ними бой. Русские имели много стрелков, которые мужественно приняли первый натиск перед дружиной князя. Видно было, как отряд братьев-рыцарей одолел стрелков; там был слышен звон мечей, и видно было, как рассекались шлемы»…
Сведения «Хроники» о боевом порядке войска Александра Ярославича в целом совпадают с сообщениями русских летописей о том, что перед центром главных сил врага был выставлен отдельный отряд лучников. Он заманил противника вглубь позиций, после чего воины Ливонского ордена были окружены с флангов и разгромлены, а отряды дерптского епископа отступили во избежание той же участи.
«Рифмованная хроника» описывает это так: «Те, которые находились в войске братьев-рыцарей, были окружены. Русские имели такую рать, что каждого немца атаковало, пожалуй, шестьдесят человек. Братья-рыцари достаточно упорно сопротивлялись, но их там одолели».
Что касается вражеских потерь, то Новгородская первая летопись старшего извода сообщает, что «немцев» погибло четыреста человек, чудь «паде бещисла», кроме того, пятьдесят рыцарей были взяты в плен и отправлены в Великий Новгород. Впоследствии их меняли на русских пленных либо получали за них неплохой выкуп.
В «Рифмованной хронике» говорится о том, что были убиты двадцать «братьев-рыцарей», а шестеро взяты в плен.
— Судя по летописям, потери были невеликими…
— Да, это так. Но учтите, в немецких источниках указывали только число погибших «настоящих» рыцарей. Дело в том, что в Ливонском ордене, который был частью Тевтонского, насчитывались не более двух сотен рыцарей. Однако у каждого был свой служилый «двор», который вместе с ним участвовал в битвах. И вот этих «вспомогательных» воинов немецкие источники не учитывали. Русские же летописи считали всех участников битвы с неприятельской стороны, не разделяя их на рыцарей и их слуг.
Точное число погибших в Ледовом побоище русских воинов в летописях не зафиксировано, они ограничиваются фразой «много храбрых воинов пало». По оценкам исследователей, общие потери новгородского войска были значительно меньше потерь противника.
Вообще средневековые сражения отличались относительно небольшим количеством участников. По всей видимости, в Ледовом побоище с каждой стороны были примерно по тысяче воинов, максимум — до двух тысяч.
Что же касается знаменитого эпизода, когда Александр Невский, желая утопить тяжелую немецкую конницу, специально заманил ее на лед… По сути, эта версия ярко представлена в кинофильме Сергея Эйзенштейна. Однако ни в одной из летописей ни о чем подобном не упоминается.
Более того, по тяжести своего вооружения конница Александра Невского ничем принципиально не отличалась от конницы ливонских рыцарей. Вооружение русских ратников и рыцарей было примерно одинаковое: в середине XIII века и те и другие использовали пластинчатые доспехи и кольчуги. Цельнометаллические доспехи немецких рыцарей — это гораздо более поздняя эпоха…
В новгородских летописях говорится о том, что враг обратился в бегство до берега. Обычно упоминают про семь верст, на протяжении которых русские преследовали неприятеля. В тексте Новгородской первой летописи младшего извода, более поздней, относящейся к 40‑м годам XV века, появляется интересный момент: будто бы лед во время битвы начал двигаться. Однако о том, что рыцари под него проваливались, даже здесь ничего не говорится.
По всей видимости, битва происходила на мелководье, почти на берегу Чудского озера. В уже не раз процитированной «Ливонской рифмованной хронике» есть такое упоминание: «С обеих сторон убитые падали на траву». Но какая может быть трава в апреле? Скорее всего, речь о прибрежных зарослях камыша, которые были видны из‑под льда и снега.
— Откуда же все‑таки взялась версия, что рыцари утонули?
— В Софийской первой летописи середины XV века, источником которой был Новгородский летописный свод, есть фраза, за которую можно зацепиться. Там, где говорится о гибели рыцарей, упоминается: «а иных вода потопила». Возможно, это какое‑то указание на то, что некоторые рыцари уже после битвы, уходя от преследовавших их русских ратников, угодили в полыньи и утонули. Действительно, подобное было вполне возможным. Но это произошло уже после разгрома рыцарского войска.
Научная экспедиция Института археологии Академии наук СССР, которая под руководством военного историка Георгия Караева была проведена в 1950‑х годах, установила примерное место Ледового побоища. Но его следов обнаружить не смогла: ни доспехов, ни захоронений.
Здесь все вполне понятно: доспехи и любые элементы амуниции и вооружения были очень дорогими, и все, что оставалось на поле битвы, сразу же после нее было подобрано, вплоть до наконечников стрел. Что же касается тел павших русских воинов, то они были возвращены родным. Возможно, и существовало небольшое братское захоронение, но, поскольку хоронили без амуниции, останки, скорее всего, не оставили следа. То же самое можно сказать и о погибших ливонцах…
Итог Ледового побоища неоспорим и непререкаем: на полтора столетия всяческие притязания ливонцев на русские земли прекратились. И граница между Русью и Ливонским орденом, проходившая по Чудскому озеру, вплоть до Ливонской войны XVI века была неизменной.
Однако повторю: отнюдь не лед погубил захватчиков, а сила духа и воинское мастерство русских ратников. Ну и, конечно, полководческий талант Александра Ярославича.
Читайте также:
Тайны Куликова поля: точное место сражения искали не одно столетие
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 56 (8121) от 01.04.2026 под заголовком «Схватка на мелководье».
Комментарии