Петербург Анны Павловны Философовой

Петербург Анны Павловны Философовой | Фото из работы автора

Фото из работы автора

X региональная олимпиада по краеведению школьников Санкт-Петербурга

«Санкт-Петербургские ведомости» публикуют самые лучшие работы участников олимпиады за 2021 год (в сокращенном виде).

Для 9–11 классов региональная олимпиада является восприемницей ежегодных городских историко-краеведческих чтений школьников Санкт-Петербурга, которые проводились ГБНОУ «СПБ ГДТЮ» при поддержке СПбГУ, РГПУ им. А. И. Герцена, Союза краеведов Санкт-Петербурга и профильных общественных организаций с 1991 года.

Для 8–9 классов региональная олимпиада является восприемницей конкурса «Олимпиадный марафон», который проводился с 2007 года СПб АППО при поддержке фонда Д. С. Лихачева, Союза краеведов Санкт-Петербурга, РГПУ им. А. И. Герцена, СПб ГУ, Российской Правовой академии Министерства юстиции (Северо-Западный филиал).

Выполнила работу: Недбайлова Софья (ГБНОУ «СПБ ГДТЮ», Юношеский Университет Петербурга).

Петербург Анны Павловны Философовой



Введение

Изучение судьбы отдельных пассионарных личностей, «двигателей прогресса», людей, по словам К.Э. Циолковского, «ведущих все человечество и все живое к счастью, радости и познанию», прошлое и будущее – одна из актуальных проблем современной исторической науки и краеведения.

Выбор темы моего исследования не случаен и по другой причине: несколько поколений моей семьи связаны с поселком Бежаницы Псковской области, и, с детства, приезжая сюда из Петербурга на каникулы, я не раз посещала усадьбу Философовых - Богдановское, и судьба её владельцев и обитателей очень интересовала меня.

Несмотря на, казалось бы, относительную изученность ее жизни и деятельности, региональный (краеведческий) компонент этой темы, на мой взгляд, исследован не в полном объеме. 

В 60-х годах XIX века, к началу экономических и социальных реформ, права и свободны личности в России были крайне ущемлены, и представительницы женского пола были ограничены в своих правах в значительно большей степени, чем мужчины. В связи с этими обстоятельствами на «сцену» стали подниматься женщины, проявляющие сильный, волевой и мужественный характер, готовые решительно отстаивать свои права, несмотря на общественное мнение. Одной из таких выдающихся личностей была Анна Павловна Философова, пронесшая по жизни две фамилии – Дягилева и Философова.

Глава 1.  Воспоминания о ранних годах жизни на Васильевском острова. Детство и отрочество на Фурштатской улице

Анна Павловна Философова, урожденная Дягилева, появилась на свет в семье пермского фабриканта, землевладельца и общественного деятеля Павла Дмитриевича Дягилева и Анны Ивановны Сульменевой, предками которой были два адмирала, в том числе знаменитый Федор Петрович Литке.

«Родилась я в год великой скорби для нашей Родины, в год смерти великого поэта А.С. Пушкина», - вспоминала А.П.Философова.

Меня, естественно, интересовал вопрос, где в 1837 году родилась Анна Дягилева. Ни в одном из просмотренных источников я не встретила этой информации. Обращаюсь к «Книге адресов Санкт-Петербурга на 1837 год», и из нее узнаю, что в этом году ее отец, поручик Дягилев Павел Дмитриевич, имеет жительство на Садовой №7 в 3 квартале «Рождественской» (Рождественской (Н.С.) части под номером 435».

Нахожу название этой улицы в «Атласе тринадцати частей С.-Петербурга Н.Цылова за 1849 год. Но как эта хорошо знакомая улица оказалась в непривычном для нее районе, в расположении Преображенского полка, между Воскресенской набережной, Таврическим садом, Кирочной улицей и Преображенской площадью?

Открываю «Большую Топонимическую энциклопедию», чтобы найти ответ на этот вопрос, но в подробной информации о всех метаморфозах Садовой улицы, нет упоминания о том, что это не единственная улица с таким названием, и что у нее была тезка в Рождественской части города, хотя общеизвестно, что в Петербурге XIX века было немало двойных и даже тройных одинаковых топонимов улиц, позже переименованных.

Информацию о «рождественской» Садовой я нашла еще в одной адресной книге «Нумерация домов в Санкт-Петербурге» с алфавитными списками на 1855 год «Садовая улица (Рождественская «От реки Невы у Таврического сада до Конногвардейской улицы» Что же это за улица - призрак? В указанной адресной книге видно, что эта улица шла вдоль Таврического сада и этим объясняется ее название. Дошла ли эта улица до нашего времени и если да, то под каким названием? С этим вопросом я обратилась к члену Городской топонимической комиссии А.Д.Ерофееву. Но и он не смог дать ответ на этот вопрос.

Ясно одно, что в год рождения Нюты (как в семье называли А.П.Дягилеву) ее семья жила в Рождественской части, рядом с Таврическим садом.

Между тем, местом своего рождения сама Анна Павловна называет Васильевский остров, «Я помню пожар в нашей квартире на Васильевском острове. Нас ночью в одеяльцах повезли к бабушке. Мне говорили, что это было, когда мне стукнуло 4 года».

Возможно, после ее рождения семья с Рождественской части перебралась на Васильевский остров, поближе к своим родственникам.

К квартире Сульменевых, бабушки и дедушки Анны Дягилевой по материнской линии, мы еще вернемся. А пока представим себе облик Васильевского острова в 1830-е годы, к моменту рождения Нюты. «…Деревянная застройка все ещё была основной на в большинстве улиц и проспектов…Она представляла собой одноэтажные, реже двухэтажные дома, с жилыми флигелями, служебными строениями и сараями. В глубине участка тянулись огороды и сады. Как каменные, так и деревянные дома, сдавались внаем, но чаще съемщикам предоставляли квартиры или комнаты. Только в 1830-х годах, стали появляться первые «доходные» дома, построенные специально для сдачи квартир…»   

Раннее детство Нюты прошло в таком небольшом доме, где и застал её пожар.

Если детство Ани Дягилевой прошло на Васильевском острове, то ее отрочество – в Литейной части, на Фурштатской улице (см. Приложение 6). Из «Атласа тринадцати частей С.-Петербурга» Н. Цылова мы узнаем, что в 1849 году ее отцу П.Д. Дягилеву, в то время «коллежскому советнику», что в Табели о рангах соответствовало званию полковника, принадлежал на этой улице участок под номером 11 (до 1856г. 12), на котором отмечены два дома – четырехэтажный и одноэтажный. Думается, что большая семья Дягилевых проживала в этом большом доме».

Этот дом Павел Дмитриевич приобрел в начале 1840-х годов, после пожара в их доме на Васильевском острове. Дошедший до нас громадный пятиэтажный доходный дом в «русском стиле», возведенный в 1880-1881 годах для нового домовладельца А.А. Зайцева по проекту академика архитектуры Н.Ф.Беккера , включил в себя тот четырехэтажный, в котором прошло детство красавицы Ноночки, как звали А.П.Философову родные, и ее трёх сестер и четырёх братьев

Какой была Фурштатская улица к началу 1840-х годов? Название улицы происходит от находившегося здесь «фурштата», полкового обоза Преображенского полка. Как отмечает А.С. Дубин: «С самого начала своего существования этот район был связан с армией и военным ведомством. На Кирочной и Преображенской улицах - казармы Преображенского полка и Саперного батальона, на Захарьевской и Шпалерной улицах – Казармы Кавалергардского полка, и собственного конвоя его Императорского Величества. Участки земли здесь выделялись чиновникам, офицерам, служителям артиллерийского и дворцового ведомств. До середины XIX века на Фурштатской и окрестных улицах находились дома деревянные и каменные одно и двухэтажные. Многие состояли из нижнего каменного (кирпичного) и верхнего деревянного этажей. На большинстве участков кроме лицевого дома имелись ворота, выходившее на улицу и за домом сараи, конюшни, хозяйственные постройки».

Такой малоэтажной эта улица предстает перед нами и по информации, содержащийся в «Атласе тринадцати частей Петербурга» на 1849 год, когда здесь со своей семьей поселился Павел Дмитриевич Дягилев. Так, что их четырехэтажный дом выделялся из этой малоэтажной застройки. До нашего времени на этой улице сохранилось несколько четырехэтажных домов.

Для него, человека глубоко религиозного, при выборе места жительства было важным то обстоятельство, что вблизи Фурштатской улицы было немало православных храмов: Спасо-Преоброженский Всей гвардии собор на Преображенской площади, Сергиевский всей артиллерии собор на углу Литейного проспекта и Сергиевской (Чайковского) улицы, церковь  святителей Космы и Демиана лейб-гвардии Саперного батальона на Киричной улице (на ее месте, рядом со станция метро Чернышевская» располагается комплекс школьных зданий). Ближе всего к дому Павла Дмитриевича находилась лютеранская церковь Святой Анны.

Каким же человеком был Дмитрий Васильевич Дягилев? Его, сына управляющего Каменским заводом Пермской губернии, принято считать основателем династии Дягилевых. После завершения военной карьеры Дмитрий Васильевич жил в Перми и занимал должность губернского казначея (что не мешало ему музицировать, писать стихи и заниматься благотворительностью). Из четырёх детей, рождённых в браке с дочерью пермского городского главы И.Р. Жмаева, наибольших успехов, достиг именно Павел Дмитриевич Дягилев (1808 -1883), отличавшийся независимым нравом.

Оставив в своё время должность министерского чиновника, он посвятил себя семье и хозяйским хлопотам. А их у Павла Дягилева было немало: особого внимания требовали поместья, унаследованные от отца, - в Осинском уезде Пермской губернии и сопредельном Бирмском уезде Уфимской губернии. Помимо земель, прибыль своему владельцу приносило два процветавших винокуренных завода. Статусу богатого помещика соответствовал особняк на тридцать комнат в Перми и собственный дом в столице, где большая семья жила довольно часто. Несмотря на общее благополучие семейства, в его жизни случались потрясения, связанные с характером Павла Дмитриевича. Весельчак и балагур, обаятельный завсегдатай балов и любитель музыки, непременный участник разнообразных общественных мероприятий, он к пятидесяти годам стал тяготиться мирской суетой. Дальнейшее приобщение к религиозной жизни настолько захватило главу семейства, что чуть не стоило Дягилеву рассудка и состояния, и его супруга Анна Ивановна с той поры пребывала в вечной тревоге за душевное здоровье мужа и будущее их детей. Как было уже отмечено выше, детей в семье было восемь, и все получили хорошее образование благодаря заботам и богатству своих родителей.

 Жить в отцовском доме было не легко. Многое в отце, страстном, порывистом, ищущем, не знавшем удержу ни в каких увлечениях человеке, отталкивало её, Анну, очень далекую от религиозных экстазов.

Мешало взаимоотношениям отца и дочери также и сходство их характеров.

Мать Анны Павловны, Анна Ивановна, писала своим детям: «Простите его (отца), милые дети, молитесь за него. Он жальче, чем вы думаете. Нюта, моя дорогая, не разлюбите нас, ради Бога. Я-то тут ничем не виновата. 1856 г.»

Большую радость Анне ее сестрам и братьям доставляли поездки в гости к деду и бабушке по материнской линии, Сульменевым. В 1830 – начале 1840 –х гг. они проживали в доме 11 по 8-й линии Васильевского острова. Как отмечают авторы уже цитированной нами энциклопедии «Василеостровский район», этот дошедший до нашего времени «двухэтажный, с крутой крышей дом был возведен во второй половине XVIII века и представляет собой пример рядовой застройки в Петербурге того периода. Он и сегодня сохраняет характерный для его времени фасад с фигурными наличниками и лопатками. Имеет в ширину десять саженей-стандартный размер участка для первой половины XVIII века… Квартиры здесь сдавались внаем.» Одну из них и снимал, тогда отставной генерал-майор И.С. Сульменев, член морского аудиториата – высшего ревизионного суда при морском ведомстве для членов флота впоследствии, уже в звании адмирала был назначен председателем генерал-аудиториата.»

Вот как о посещении квартиры деда много лет спустя вспоминала себя Анна Павловна, когда была ещё девятилетней девочкой:

«Мои родители были богатые люди, у них был экипаж и много лошадей, большой возок, в котором обязательно нас, детей моя мать должна была возить к дедушке и бабушке, а так как, у сестры моей матери не было экипажа, то мы всегда заезжали за ней и ее детьми, которых по счету и сажал в возок, наш лакей Семе. Вся эта компания вваливалась к старикам, которые встречали ее с распростёртыми объятиями. Для нас это был праздник, посещение деда и бабы. Это были родители моей матери. Дед, Иван Савич Сульменев, был старый адмирал, а бабушка была рожденная Литке (Ее брат был воспитателем Великого князя Константина Николаевича). Приезжали к ним каждое воскресенье. Жили они на Васильевском острове, в большой неуютной квартире, где была и большая зала. И вот, к 3-м часам, в зале всегда стояли уже накрытые столы в гостиной, кабинете и пр., потому что никогда хозяева не знали сколько гостей к ним нагрянет. Нас детей, сажали против дедушки и бабушки, и матери не смели нас останавливать. Можно себе представить, что мы выделывали, не говоря уже, что, по возвращению домой в возке, редко, когда обходилось без «Fricderich heraus»! Бегали мы там без конца, а старики то на нас любовались...»

Воспитывали Анну Павловну «под стеклянным колпаком», с массой гувернанток, учили языкам и этикету, милосердию и благотворительности. Она любила музыку, умела играть на инструментах, поэтому с удовольствием ездила в оперу, где у родителей были абонированы места.

В систему воспитания дворянских детей входило и знакомство с «достопамятностями» Петербурга. С пушкинских времен гувернеры и гувернантки «водили» своих воспитанников в Летний сад, на Невский проспект и набережные Невы. Обязательным для детей дворян были воскресные службы в церкви, художественное чтение. По мнению биографа А.П. Философовой: «Приветливость, широта души, умение общаться с людьми, ее страсть к жизни, но в то же время настойчивость, решительность и мужество – все это крепко связывается с бытом и родом, из которого она вышла.» Но домашнее воспитание Анны Дягилевой имело и обратную сторону. В очерке А.Ф.Кони «Памяти А.П. Философовой» мы читаем: «Средь ликующих, праздно болтающих» восторженная лесть и неподдельное восхищение окружили ее со всех сторон. По многочисленным примерам можно было ожидать, что и ей предстоит довольно обычная в те времена судьба: блестящие победы и успехи сначала, потом неизбежное увядание красоты, не освещенной внутренним душевным огнем и потому никогда никого не согревающей, и, наконец, завистливое брюзжание против всего свежего и молодого по дороге к ничего не говорящей могильной плите. Но этого не случилось…»

Анне Дягилевой надоела монотонность родительского дома, ее единственным шансом войти в новую, свободную жизнь было замужество, которое нередко становилось роковой ошибкой многих молодых, хорошеньких, наивных и не знающих жизни девушек. А.П. Философова была готова отдаться первому встречному. К счастью, этот встречный оказался вдумчивым, чутким и нежным – Владимир Дмитриевич Философов, в то время обер-прокурор Сената. (см. Приложение 15). За него и вышла замуж девятнадцатилетняя девушка.

Глава 2. Между Фонтанкой и Мойкой. В.Д. и А.П. Философовы, в пространстве государственной, общественной и семейной жизни

Думаю, что справедливо будет в работе, посвящённой подвижнице движения за равноправие женщин, рассказать о её муже Владимире Дмитриевиче Философове (1820-1894). 

Родился он в Санкт-Петербурге, но детские годы провел в селе Богдановское Новоржевского уезда Псковской губернии, имении своего отца Дмитрия Николаевича Философова.

Одиннадцатилетний Володя Философов приехал в Санкт-Петербург, чтобы подготовиться к поступлению в одно из элитных столичных учебных заведений. Основательно изучив латынь, математику, словесность, историю и географию, в 1835 году он поступил в только что открывшееся Императорское училище правоведения, которое быстро приобрело статус самого престижного в плане подготовки будущих высших чиновников империи.

Двухэтажные классической архитектуры здание училища с колоннами и угловыми куполами, расположено на набережные реки Фонтанки, д.6, неподалеку от ее истока. Дома, находившиеся на этом участке с XVIII в., были перестроены для учебного заведения по проекту архитектора В.П. Стасова. Участок набережной от Прачечного моста до Соляного городка до 1917 года носил имя основателя училища правоведения выдающегося государственного деятеля и благотворителя принца П.Г. Ольденбурского. Общеизвестно, что среди выпускников этого привилегированного учебного заведения было много не только выдающихся юристов, но и деятелей культуры. Его выпускники за шесть лет, как и воспитанники Царскосельского Лицея получали образование, приравненные к высшему, университетскому, с правом зачисления на государственную службу.

Философов завершил полный курс и с чином титулярного советника (гражданский чин IX класса «Табели о рангах») поступил младшим помощником секретаря в Канцелярию Второго Департамента Правительствующего Сената (высший государственный орган, назначаемый императором и подчинённый лично ему).

В 1844 году Философов был переведён в департамент Министерства юстиции, где занимал должность редактора, потом начальника отделения с производством в ноябре 1847 года в надворные советники, а в декабре 1848-го – в коллежские советники (гражданский чин VI класса Табели; соответствовавший чинам армейского полковника и флотского капитана I ранга). В 1850 году Владимир Дмитриевич вернулся в правительствующий Сенат, где до 1854 года занимал пост обер-прокурора в различных Департаментах. В этой должности он подчинялся непосредственно генерал-прокурору Сената и в этом качестве отвечал за законность деятельности всех правительственных учреждений.

Одновременно, с 1854 по 1856 год, Философов занимал пост герольдмейстера (Герольдия также была одной из структур Сената). При погребении императора Николая I он был назначен церемониймейстером, а при коронации Александра II исполнял обязанности герольда. В августе 1856 года молодой император произвёл Владимира Дмитриевича в действительные статские советники (гражданский чин 4-го класса Табели, давший право на потомственное дворянство и соответствовавший чинам армейского генерал-майора и флотского контр-адмирала); а в сентябре его назначили на должность генерал-аудитора Военного министерства.

Как генерал-аудитор Военного министерства Владимир Дмитриевич Философов первым делом начал заниматься практической организацией военно-прокурорского надзора в российской армии. Формируя органы военной юстиции, Философов стремился в первую голову утвердить их самостоятельность и независимость от военного командования. Он считал совершенно необходимым обеспечить жесткое разграничение органов обвинения и административно-судебной институции.

За отличие по службе в апреле 1865 года Владимир Дмитриевич Философов был произведён в тайные советники (3-й класс Табели; соответствовавшие чинам армейского генерал-лейтенанта и флотского вице-адмирала). В марте 1867 года он стал начальником Главного судного управления Военного министерства, сохранив чин генерал-аудитора. Уже в июне государь назначил Философова также своим статс-секретарем, а в сентябре ещё и первым Главным Военным прокурором Российской империи. В этом качестве следующие несколько лет Владимир Дмитриевич много ездил по губернским городам, открывая там военно-окружные суды и тщательно инспектируя уже действующие.

В 1881 году император назначил Философова членом Государственного Совета, произведя в действительные тайные советники (гражданский чин II класса «Табели о рангах», соответствовавший чинам армейского генерал-аншефа (полного генерала) и флотского генерала). Тем самым Владимир Дмитриевич вошел в круг лиц, которым доверялись самые высокие правительственные посты. В Государственном Совете Философов работал до своей смерти в ноябре 1894 года.

Пространство, в котором разворачивалась государственная служба В.Д. Философова, включала в себя главные административные здания столицы Российской империи, возведенные гением выдающихся архитекторов – градостроителей эпохи ампира: К.И. Росси (здание Сената и Синода) (см. Приложение 18) и Монферрана (Дом Лобанова-Ростовского) (см. Приложение 19), где размещалось военное министерство), а также Зимнего дворца, где проходили заседания Государственного совета. В своей совокупности они образовывали три центральные площади столицы: Сенатскую, Исаакиевскую и Дворцовую. После замужества это пространство вошло и в жизнь Анны Павловны.

Можно предположить, что занимавшие высокие посты генерал-аудиторов в армии (Владимир Дмитриевич Философов) и во флоте (Иван Савич Сульменев), были хорошо знакомы по службе и семьями. И Владимир Дмитриевич мог познакомиться с Нютой, своей будущей женой еще при жизни ее деда, который умер в 1851 году, за 5 лет до их замужества.

Первый семейный адрес В.Д. и А.П. Философовых – Конногвардейский переулок, 2, здание казарм Конногвардейского полка, которое 1844-1847 гг. перестроил архитектор И.Д. Черник, изменив фасад в стиле, переходном от казарменного классицизма к неоренессансу в безордерной трактовке.

Сюда молодую жену Владимир Дмитриевич привез в 1856 году после коронации Александра II, на которой, как мы уже отмечали, Философов исполнял обязанности герольда. На коронации в Москве супруги были вместе. В этой казенной квартире генерал-аудитора они прожили больше 10 лет, о чем свидетельствует информация, содержащаяся во «Всеобщей адресной книге Санкт Петербурга на 1867-1868гг».

Представим себе ту картинку, которую ежедневно, выходя из дома, могла видеть Анна Павловна. Сегодня, как и тогда, стройный ряд полковых казарм формирует левую сторону Конногвардейского бульвара, устроенного за 10 лет до приезда сюда Философовых, в 1846 году на месте Адмиралтейского канала, взятого в трубу архитектором Н.Е. Ефимовым.

По его же проекту было выполнено планировочное решение и предмостной Благовещенской площади(современная площадь Труда), облик которой в середине XIX века определяли здания Благовещенской церкви Лейб-гвардии Конного полка (архитектор К.А. Тон, снесена в 1929г) и комплекс зданий Николаевского дворца, построенного по проекту А.И. Штакеншнейдера в 1853-1861гг (ныне Дворец труда). Строительство этого дворца проходило на глазах Философовых.

Через год после приезда в квартиру на Конногвардейском переулке у А.П. и В.Д. Философовых родился первенец – Владимир.

Говоря о начале своей замужней жизни, Анна Павловна обращалась к биографии Поленьки Сакс, героини одноименной повести А.В. Дружинина (1847г). Девушка сравнивала свою жизнь с жизнью героини, молоденькой, до глупости наивной, вышедшей замуж за идейного чиновника.

Как жена важного государственного чиновника Анна Павловна вошла в высший свет и должна была сопровождать мужа на балах и приемах. Фотографии А.П. Философовой этих лет свидетельствуют о ее замечательной красоте, производившей сильное впечатление на светское общество. Но испытывая удовольствие от балов, великосветских приемов, она все скорее чувствовала неудовлетворённость от этой пустой светской жизни, и искала встречи с теми, кто мог дать ей направление осмысленной, значимой общественной деятельности.

Такой поворот в жизни Анны Павловны произошел в 1859 году, когда она тесно сошлась с Надеждой Васильевной Стасовой, дочерью выдающегося архитектора В.П. Стасова, и сестрой знаменитого художественного критика В.В.Стасова, а также с Марией Васильевой Трубниковой, дочерью декабриста Василия Петровича Ивашова. Эти женщины, боровшиеся за развитие женского образования и повышение статуса россиянок, создали так называемый «женский триумвират», который за полвека деятельности добился выдающихся достижений в борьбе за права женщин. Яркую характеристику дала ему еще одна видный борец за женские права Е.А.Штакеншнейдер, дочь известного архитектора:

«Эти женщины горячо преданы делу женского образования, и они обладают большим тактом и тем, что называется умением жить, «savoir vivre». Не поступаясь никогда не достоинством своим, ни своими убеждениями, они кроме того обладают тою мягкостью и тою обходительностью светских женщин, которые больше добьются, чем резкость и храбрость, лезущая напролом. Мария Васильевна Трубникова, кроме того, отличная председательница и имеет природные способности вести дебаты. Она удивительно умеет выслушать, быстро схватывать мысль, толково отвечать и предупреждать прыжки в сторону и запутывание вопроса. Но если она трезвая, скажите вы, то Надежда Васильевна, зато глубже, горячее и самоотверженнее. Она для дела общего не пощадит и не пожалеет ни сил своих, ни здоровье».

С квартирой в Конногвардейском переулке связан первый реализованный этим триумвиратом проект создания «Общества дешевых квартир», о чем мы расскажем в следующей главе. После того как Владимир Дмитриевич Философов был назначен главным военным прокурором, семья переехала в новую казенную генеральскую квартиру в протяженном здании Аудиторского училища на набережной реки Мойки, 96 незадолго до их переезда, перестроенного по проекту архитектора В.И. Миллера.

«Дом этот прежде был дворцом кн. Понятовского, - рассказывала М.В.Каменицкая, дочь А.П. Философовой, в своих воспоминаниях, - многое пришлось в нем налаживать. Все было предоставлено на усмотрение начальства, т.е. Анны Павловны, которая и составила планы. <…> Действительно, я никогда не видела, чтобы так остроумно были соединены удобства для семьи с парадными покоями, которые позволяли принимать 300-400 человек».

Интересную информацию о доме на набережные реки Мойки, 96 мы нашли в книге известного краеведа П.Я. Канна «Прогулки по Петербургу»:

«Дом № 96… Здесь в давние времена помещался Петербургский военно-окружной суд. Он рассматривал дела о воинских преступлениях, а также многие особо важные политические дела (об убийстве шефа жандармов Н.В. Мезенцова в 1878 году, о деятельности организации «Народная воля», о террористических организациях эсеров…). Во дворе этого дома 27 декабря 1906 года главный военный прокурор В.И. Павлов был убит террористом, бывшим матросом Егоровым. Спустя два дня Егорова казнили».

Как известно, набережная реки Мойки, до середины XVIII века бывшая границей Петербурга, к концу столетия обрастает великолепными дворцами вельмож, от пышных барочных, до строгих классических, а в XIX веке от ампирных до причудливо эклектичных.

Непосредственно к зданию Аудиторского училища примыкал блистательный Юсуповский дворец, перестроенный в 1830-1838гг. в стиле ампир архитектором А.А. Михайловым, который присоединил к нему флигель с белоколонным залом и создал анфиладу парадных комнат. В 1858-1859гг работу по переделке части интерьеров вел архитектор И.А. Монигетти, закончивший их незадолго до того, как в соседнем здании поселились В.Д. и А.П. Философовы.

Отсюда с левого берега Мойки, открывался вид на Театральную площадь с еще с неразобранным зданием Большого Каменного театра и недавно перестроенным архитектором А.К. Кавосом Мариинским театром. А замыкал перспективу великолепный небесно-голубой с сияющими золотыми куполами барочный Николо-Блогоявленский собор С.И.Чевакинского.

С этой квартирой на набережные реки Мойки связан самый плодотворный период общественной деятельности А.П. Философой. В ней, как в первой Философовы, прожили более 10 лет до 1881 года, до отставки Владимира Дмитриевича.

Следует сказать, что Владимир Дмитриевич полностью поддерживал активную деятельность жены, связанную с женской эмансипацией в России. Причем помощь его имела деятельный характер, что определялось отличным знанием им правовой сферы империи. В немалой степени поэтому Анна Павловна быстро превратилась в одного из лидеров движения российских женщин за независимость во второй половине – конце XIX столетия.

Не только до свадьбы, но и долгое время после свадьбы, она не понимала, какого человека послала ей судьба, в лице Владимира Дмитриевича Философова. Он на всю жизнь стал ее другом, влюбленным и преданным.

«Прожила 40 лет замужем и благодарю моего Создателя за каждый день, прожитый с моим дорогим мужем», - писала Анна Павловна в своих заметках.

И это несмотря на то, что они были совершенно разные люди по возрасту и характеру. Счастье А.П. Философовой было в том, что под бюрократической важностью Владимира Дмитриевича скрывалось благородное и великодушное сердце.

Глава 3. Проекты женского триумвирата в пространстве Петербурга

3.1 «Общество дешёвых квартир» - в Ротах

Еще в юности, в имении мужа Богдановском, Философовой пришлось увидеть страшные картины проявления крепостного права.

Как отмечает А.Ф.Кони в уже упомянутом очерке: «В груди Анны Павловны Философовой билось отзывчивое и чуткое сердце, и поводы для проявления чего давала не бессодержательная светская жизнь, а действительное знакомство с печальными сторонами и наибольшими потребностями русской жизни. В ее юные лета ей пришлось встретиться со всеми мрачными проявлениями засилий и насилий, связанных с крепостным правом. Она увидела вблизи физические страдания и душевные драмы, которые приходилось так часто переживать людям, представлявшим собою «крещеную собственность». Она познакомилась с ними не из рассказов или книг, а пережила их в своем сострадательном сердце. Вернувшись в свой городской обиход, она принесла в него горячее и неустанное негодование на всякое принижение человеческой личности и ее достоинства и стойкое сочувствие человеческому горю. Этими чувствами сошла она и в гроб, испытав много тяжелых минут и разочарований, но ни разу не изменив себе…».

В начале общественной жизни ее встретили великие реформы. Это было время благородной мысли, восторженного чувства и горячей надежды на светлое будущее.

В душе Анны Павловны жила потребность деятельности и борьбы, ее тревожила мысль об образовании и труде женщин, петербургской бедноте.

Насколько важны ей были эти хлопоты видно из истории «Общества дешевых квартир», деятельность которого начиналась с капитала в 540 рублей в маленькой квартире «на Песках», а за несколько лет до смерти Анны Павловны, изрядно потрудившейся в его пользу, его капитал был оценен в 366 тысяч рублей и население составило 600 человек.

«Общество дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт – Петербурга» стало первой общественной организацией, в создании и руководстве которой Анна Павловна играла видную и ответственную роль. Общество было учреждено в 1862 году, имело главнейшую цель предоставления комнат, нуждающимся за возможно умеренную плату. Кроме жилья по мере увеличения денежных средств общества, оно оказывало помощь бедным и в других видах: предоставляло им работу, снабжало пищей, одеждой, медицинскими пособиями и т.п.

Первоначально общество располагалось в упомянутой выше служебной квартире В.Д.Философова в Конногвардейском пер, д.2, а затем в специально построенных на средства общества трех домах, занимающих целый квартал, по адресу: Измайловский полк, 2 рота, угол Тарасова переулка (современный адрес – ул.Егорова, д.5); Измайловский полк, 2 рота (Вторая Красноармейская ул.), д.8, ул.Егорова, 5, 3 рота (Третья Красноармейская ул.), д.7.  

Следует вспомнить, что топонимика современной нечетной стороны Московского проспекта, а в прошлом, до 1855 г. четной, относилась к 1 кварталу Нарвской части и определялась расположением на Царскосельской дороге рот Измайловского полка. До 1918 года проезды назывались по номерам полковых рот – от 1-й до 7-й.

Но вернемся к истории этого проекта.

Как вспоминала сестра В.П.Стасова, Надежда Васильевна: «Инициатива создания в 1859 г. «Общества дешевых квартир» принадлежала Трубниковой. Анна Павловна Философова спустя много лет после первых встреч с М.В.Трубниковой так определяла ее в своей речи: «Мария Васильевна была одной из самых светлых и могучих женщин, каких я только знала». «Первый импульс во всех начинаниях всегда исходил от Марии Васильевны, - пишет ее сестра. – Она была тем верным центром, который приводил всех и все в движение и сплачивал самые разнородные элементы».  Но выдающейся в нем деятельницей была и Анна Павловна. Ее молодость, красота, положение в свете, важная должность ее почтенного, всеми уважаемого мужа, Владимира Дмитриевича, а больше всего обаяние ее личности, - все это были данные, которые обуславливали успех Анны Павловны. Этими данными она пользовалась с истинной любовью к делу, вложила в него всю свою душу. Помню я, как мой брат, сделавшийся также восторгом: «удивительная личность Анна Павловна, как она умеет всех соединить, воодушевить, возбудить их участие».

Но не только Анна Павловна, юная и впечатлительная, откликалась на предложения М.В.Трубниковой, но и вышеупомянутая, уже испившая горькую чашу жизни, сравнительно не молодая, Надежда Васильевна Стасова, поддерживала ее идеи.

«Сближение между этими тремя, глубоко различными, женщинами, произошло быстро и просто, как это всегда бывает, когда людей связывает какая- либо общая потребность или общий интерес.

Члены триумвирата служили отличным дополнением друг к другу. План и воля исходили от Трубниковой. На долю Стасовой выпадало исполнение, упорство в проведении дела. Философова воплощала в себе душевность и эстетику. Ее участие, ее стремительная отзывчивость вносили в кружок своеобразную окраску женственности. Посмотрев на их портреты, не сложно заметить, схожесть Стасовой с монахиней, оставшейся в миру; напряженность отвлеченного мышления, веющее от строгого лица Трубниковой; ясную радость жизни и непосредственность, исходящую только от нежного личика Философовой».

Яркую характеристику двух противоположностей, которую в «женском триумвирате» представляли Н.В.Стасова и А.П.Философова в своих воспоминаниях «Былое и настоящее» дает их добровольный помощник – А.А.Плаксон:

«Стасова, в молодости, получила очень скудное образование, но дополнила его впоследствии усиленным трудом, а ее денежные средства были всегда крайне ограничены. В конце 70-х годов это была скромная, тихая, тщедушная старушка под шестьдесят лет, неизменно одетая в черное шерстяное платье. В заседаниях она говорила мало, тихо и не охотно, но в душе, она была богатырь, непобедимый борец на поприще благотворительности, состоящей не в подаче милостыни, а в действительной материальной и духовной помощи тем, кто нуждался в ней».

«Анна Павловна Философова, во внешнем мире, составляла совершенную противоположность Стасовой.                                                  

Во-первых, она была красавица, русская красавица в лучшем значении этого слова; во-вторых, прекрасно образованная и вполне светская женщина; в-третьих, жена статс-секретаря, главного военного прокурора, то есть министра юстиции. По военному ведомству.

И что же! Эти две противоположности, эти два антипода, слились в одно в духовном мире: они были неразлучны во всех благотворительных делах вообще, а в особенности, в работах по вышеописанных двум учреждениям…»

М.В.Трубникова, по болезни, вскоре отказалась от председательствования «Общества дешевых квартир», на ее место была избрана Анна Павловна, как представительница общества, до глубины души преданная своему делу. Ее деятельность определяли, как самую энергичную и бодрую. Анна Павловна никогда не отставала от самых главных, деятельных и полных инициативы своих сотрудниц и придавала им много силы и успеха.

В книге В.В. Стасова, посвященной его сестре, мы находим такую характеристику А.П.Философовой:

«Второю председательницею была А.П. Философова. С 1861 по 1863 год, по причине болезни и отъезда М.В. Трубниковой заграницу в начале 1869 года. Новая председательница было до глубины души предана своему делу, не щадила ни трудов, ни усилий, деятельность ее была постоянно самая энергичная, бодрая, она никогда не отставала от самых главных, самых деятельных своих сотрудниц, полных инициативы и всяческих полезных начинаний, и придала им много силы и успеха при осуществлении на практике. В продолжении двух лет ее председательства общество имело возможность употребить на нужды общежития до 10 тысяч рублей».

По данным адресно-справочной книги «Весь Петербург» на 1908 год «Общество дешевых квартир» состояло из следующих учреждений: два дома с деловыми квартирами и с общежитием, отделения для беспризорных детей в память В.А. Рукавишникова; бесплатное начальные городское училище, столовая и кухня; Аннинское отделение для учащихся бедных женщин; бесплатное отделение для престарелых бедных женщин имени Ланских, швейная мастерская.  

Как пишет об этом, первом удавшемся проекте «женского триумвирата» уже ранее цитируемый А.А.Плаксон:

«На деньги, собираемые разными путями, были выстроены громадные здания на три улицы, занявшие пол квартала и здесь, многосемейные вдовы и одинокие женщины, за самую низкую цену получали квартиру, с отоплением, с баней, с паровой прачечной и всегда готовым кипятком для чая или кофе; в отдельных комнатах были швейные машины для жильцов и даже для посторонних женщин.

Обед стоил 20 копеек и быль настолько обильный, что семейство из 4 - 5 человек брало два обеда и не голодало, а одинокие оставляли половину на ужин... Кушанье было всегда вкусное и безукоризненно чисто приготовленное. Для больных был доктор, фельдшер и бесплатные лекарства; за время болезни не взыскивалась плата за квартиру и стол.                                                                     

Да, это была действительная помощь не тунеядцам, а труженицам, обездоленным судьбой!»

Труднее всего было устроить при обществе мастерские, главное, добывать для них заказы. Но у руководительницы общества были больше связи, благодаря которым им даже удалось достать казенные подряды. Подряд сразу дал возможность обществу увеличить количество работниц, а главное значительно повысить заработную плату.

Как отмечает А.Н.Тыркова: «В течение 20 лет работала Анна Павловна для Дешевых Квартир, и за это время скромная основная сумма в 500 рублей превратилась в 77 000 рублей, не считая недвижимой собственности. Были созданы не только дешевые комнаты и квартиры, но и мастерские, столовые, школы, постепенно выросло целое богатое учреждение. Такая работа требует от организаторов и руководителей ряда отдельных, маленьких усилий, оплетающих их личное существование сложной сетью требований и настояний. Воображение не легко воссоздать ту цену просьб, улаживаний, уговоров, хлопот, забот, то непрерывное напряжение и щедрое внимание, из которых состоят такие дела и предприятия. Но в то же время, такая работа, помимо нравственного удовлетворения, дает радость большой близости с жизнью, людьми, дает возможность многое понять и оценить и в себе, и в окружающих».

Анна Павловна особенно любила эту сближающую сторону общественности, потому что потребность быть с людьми, быть нужной и близкой, была ее родной стихией.

Удивительно, что вся деятельность Анны Павловны Философовой, создание обществ помощи бедным и нуждающимся, борьба за равноправие и женское образование, схожа с деятельностью Веры Павловны, главной героини романа А.Н.Чернышевского «Что делать?».

3.2 «Общество поощрения женского труда»

«Общество дешевых квартир» было для Анны Павловны, как и для большинства ее соратниц, только введением в другую деятельность, своеобразной, школой жизни. Помогая бедным, превращая случайную, чисто личную, благотворительность, которой и раньше занимались благожелательные женщины обеспеченного класса, в организованную поддержку ослабевшим в борьбе за существование, они видели неприспособленность большинства женщин к жизненной борьбе. Они ясно понимали, сталкиваясь лицом к лицу, с нуждой и голодом, экономическую подкладку общественных отношений, которая заслонила их собственной обеспеченностью. Чужие трудности, чужие лишения, обостряли пробудившуюся потребность улучшить жизнь, бороться с неустроенностью и недугами.

Отсюда два следующих этапа – попытка создать трудовую помощь женщинам, упорядочить условия заработка, проявившаяся сначала в «Обществе поощрения женского труда», а позже в артели переводчиц и органически выросшая из всей предыдущей деятельности, многолетняя борьба за женское образование.

«Общество поощрения женского труда» было только эпизодом. Задумано оно было П.Л.Лавровым, тогда ещё полковником, который позже стал всем известным русским зарубежным публицистом, и руководителем одного из направлений русской социалистической мысли. Целью общества было доставлять женщинам возможность жить самостоятельным трудом. Это общество вызвало множество споров и волнений, оно провалилось.

В связи с проектом «Общества поощрения женского труда» Анна Павловна сошлась с Еленой Андреевной Штакеншнейдер, хозяйкой салона, дочерью архитектора, на Миллионной улице, д.10.

Как отмечает В.С.Измозик, автор книги «Миллионная улица»:

«В середине XIX века, здесь в доме 10 по Миллионной улице, вместе с архитектором проживали четыре сына и четыре дочери. Из них выделялась Елена, старшая из девочек. «На костылях и с больными ногами, умная, добрая и приветливая», как писал один из мемуаристов, она оставила очень интересные записки о духовной жизни дома. Дело в том, что жена архитектора, Мария Федоровна (урожденная Холчинская) завела «литературный салон». Он собирался по субботам с 1854 по 1862 год. На вечерах бывали известные писатели, художники, архитекторы, музыканты, общественные деятели:

Елена Андреевна вспоминала: «У нас иногда собиралось до 200 человек. Играли, пели, рисовали, читали, а главное - говорили». Это были годы тогдашней «оттепели». Большинство собравшихся волновали общественные вопросы. «Когда бывало в нижнем этаже нашего роскошного дома … в зимнем саду или в комнате с арками, возле сада, - писала мемуаристка, - Лавров говорил и все ему внимали, мне чудились катакомбы Рима и первые христиане … слушавшие апостола». П.Л. Лавров (1823-1900), тогдашний преподаватель Артиллерийской академии, будущий философ и социолог, один из виднейших деятелей революционного народничества, был постоянным посетителем дома».

В своем дневнике Елена Андреевна основной причиной преждевременного конца «Общества поощрения женского труда» называет неудачную попытку соединить в этом обществе представителей интеллигентного буржуазного крыла общества, куда входили Н.В.Стасова, М.В.Трубникова и А.П.Философова, с так называемыми «нигилистками», которых пытался привлечь к работе общества П.Л.Лавров. Сама Елена Андреевна, которую он причислял к центру, считала себя ближе стоящей к «нигилисткам», но позднее в своих оценках женского движения и практической деятельности приблизилась к буржуазному крылу деятельниц женского движения, возглавляемому триумвиратом.

Возникла потребность создать какую-либо организацию для женщин, ищущих работу. После долгих споров и горячих обсуждений, принято было, наконец предложение Трубниковой создать женскую издательскую артель. В то время артели были в моде.  Заложенное в идее начало взаимопомощи и равенства перед трудом удовлетворяло общему гуманитарному настроению и давало участникам артели то ощущение коллективности, которое особенно важно после вынужденной разобщенности крепостнической эпохи.

На первом собрании, для обсуждения устава издательской артели собрались многочисленные представительницы разных общественных кругов, в их числе была и Анна Павловна Философова.

Как писал В.Стасов о проекте женской издательской артели в воспоминаниях о Н.В.Стасовой:

«Обе приятельницы, М. В. Трубникова и Н. В.Стасова, обладали необычайной способностью привлекать к себя людей и сплачивать их между собой. В короткое время они сгруппировали вокруг себя кружок из 36 женщин, составили с ними проект устава, но, еще до утверждения его официально, чтобы не тратить времени на выжидание, приступили к делу. Это было вначале 1863 года. Членами кружка были: Н. А. Белозерская, А. H. Энгельгардт, A. П. Философова, М. Г. Ермолова, Е.Г. Бекетова, M. C. Ольхина, графиня В. Н. Ростовцева, А. Г. Маркелова, В. И. Печаткина, П. С. Стасова, М. А. Менжинская, В. В. Ивашева, А. О. Шаквева, Иванова (урожд. Анненкова), г-жа Тиблень, О. Н. Бутакова, E. А. Штакеншнейдер, А. Н. Шульговская и другие.

Он выбрали М. В. Трубникову и Н. В. Стасову распорядительницами, избрали комитет для выбора книги (в него вошли: Н. А. Бёлозерская, А. Н. Энгельгардт, М. А. Менжинская), кассиром пригласили B. В. Ивашеву (Черкесову), сестру М..В., и работа закипела».

Каждый из членов артели должен был вносить в кассу 15 рублей в год. Взнос разрешалось делать, как и деньгами, так и трудом., в виде статей и переводов. Книги предполагалось издавать, главным образом, учебные и детские, так как в них чувствовался особенный недостаток.

Таким образом, женская артель бралась за дело очень важное, но и трудное по своей новизне.

Издания артели попали в списки книг, рекомендованных для народного чтения. Главным потребителем детских и учебных книг были, конечно же, казенные школы.

Но артель, все-таки, оставалась без официального утверждения и это тормозило ее дальнейшее развитие. Добиться этого разрешения было поручено Анне Павловне, которая во всех начинаниях кружка являлась неизменной посредницей между общественными силами и правительскими округами. Общество получило ожидаемый отказ. По внешности дела артели шли недурно, но сами артельщицы, особенно Стасова и Трубникова, были неудовлетворены количеством знаний и образованием, которым страдало тогда все русское общество, в особенности женщины. Сама работа наталкивала на мысль, что женщинам и для борьбы за существование и для полноты внутренних переживаний, необходимо получить доступ к образованию. Поэтому, следующим крупным проектом «женской триады» стало создание Высших женских курсов.

3.3 Бестужевские курсы на Васильевском острове

Мысль о праве женщин на всю полноту знаний была логическим выводом из общих идей эмансипации. Применение ее в жизни началось с появления слушательниц в университете. В то же время, сама по себе, идея высшего женского университета еще для многих была не ясна. Горячие споры кипели не только на собраниях женского триумвирата, но и по всему городу. Женский вопрос дебатировался повсюду.

М.В.Трубникова принимала эти споры близко к сердцу. В 1869 году она написала передовую статью без подписи, которая заканчивалась следующими словами: «Пока право на допущение в высшие учебные заведения не будет закреплено за женщинами уставами этих учебных заведений, до тех пор дело шатко. И поэтому мы находим, что, пока двери университета и медицинской академии не откроются для всех, необходимо иметь для массы женщин подспорье высших учебных заведений, какими, на наш взгляд представляются курсы…».

В течение всей зимы 1868-1869 г, Н.В. Стасовой, в доме 26 на Моховой улице (где в то время жила семья Стасовых), происходили, раз в месяц, по понедельникам женские собрания. На них присутствовали, кроме выбранных осенью распорядительниц, и другие лица, горячо заинтересованные делом. Для поддержки этой инициативы в высших сферах Анна Павловна использовала и другие средства.

Весной 1868 года министру народного просвещения Д.А.Толстому была вручена петиция за подписью 400 женщин, в которой доказывалась необходимость открытия высших курсов для женщин.

Как вспоминает в своих «Заметках» Н.В. Стасова:

«Во время нашего томительного ожидания, надо сказать А.П. Философова и её муж, Владимир Дмитриевич, много помогали ускорению ответа. При встречах в свете, с министром, они всегда напоминали ему о наших делах и даже раз на балу во дворце, Анна Павловна любезно и мило (как это всегда у ней было в характере), просто можно сказать, пристала к министру со словами: «Когда же ответ». Наконец 21-го декабря 1868 года, вот и пришел ответ, на ее имя».

Министр несмотря на то, что петицию поддержал делегант университета А.Н.Бекетов. отверг ее. Однако вопрос уже был поднят и широко обсуждался.

Прогрессивная часть общества сочувственно отнеслась к идее высшего образования женщин. Совет профессоров Санкт-петербургского университета, профессора Военно-медицинской академии и Академии наук, в составе 48 человек, собравшись в квартире М.В.Трубниковой, предложили открыть курсы и первый год читать лекции безвозмездно. Они выступили с лекциями по математике, историческим наукам, русскому языку и словесности – на частных квартирах.

Работали они в здании 5-й гимназии близ Аларчина моста – отсюда их название – Аларчинские. Были открыты в 1869 году педагогом И.И.Паульсеном для подготовки женщин к обучению по программе университета. На них преподавались: русский язык, геометрия, алгебра, физика, также ботаника, зоология, география. Существовали за счет оплаты за обучение, частных пожертвований, доходов от концертов. Действовали под контролем властей. Закрылись в середине 1870-х годов.

Учредительницы, добившиеся доступа женщин к высшему образованию, получали многочисленные приветственные послания, в том числе из зарубежа. Известный английский ученый Днон Стюарт Милль писал: «Милостливые государыни! С чувством удовольствия, смешанного с уважением, узнал я, что в России нашлись просвещенные и смелые для своего пола участия в разных отраслях высшего образования… и что им для своего дела удалось заручиться поддержкой выдающихся людей науки. Этого же добиваются с постоянно возрастающей настойчивостью, но до сих пор без успеха, наиболее просвещенные люди других европейских стран. Благодаря Вам, милостливые государыни, Россия, быть может, опередит их». Французская писательница Андре Лео, деятельница Парижской Коммуны, писала: «Вы задумали превосходнейшее на свете дело. За Вами останется та слава, что вы основали России то, о чем мы здесь только мечтаем».

Под давлением прогрессивной общественности правительство вынуждено было дать разрешение открыть курсы с целью восполнения пробелов в среднем общем образовании женщин. 1 апреля 1869 года курсы были открыты. Занятия происходили в здании 5-й мужской гимназии у Аларчина моста, и курсы получили название Аларчинских.

20 января 1870 года в Петербурге были открыты публичные курсы для мужчин и женщин на Владимирском проспекте, д.21 (здание не сохранилось), получившие название Владимирских (от здания Владимирского уездного училища, где они помещались), существование которых принесло значительную пользу дальнейшему развитию широко поставленного в России вопроса о высшем женском образовании). Министр народного просвещения разрешил читать на этих курсах публичные лекции профессорам из университета К.Н. Бестужеву-Рюмину, Д.И.Менделееву, Ф.Ф.Петрушевскому, Ф.В.Овсянникову, А.Н.Бекетову и доцетнам О.Ф.Миллеру, Ф.Ф.Соколову и И.И.Мечникову.

Но случайный состав слушателей курсов, различный возраст и недостаточная подготовка лишали возможности преподавателей вносить в свои лекции строгую научную систему и полноту. Инициаторов не удовлетворяло такое положение, и это было главной причиной прекращения лекций. Немаловажным основанием к этому являлась и материальная нужда. Курсы были закрыты в 1875 году. Но и эта неудача не остановила организаторов курсов.

А.А.Плаксон в своих воспоминаниях указывает на особую роль, которую в этом проекте играла Анна Павловна Философова:

«После закрытия «Владимирских курсов» среди всех женщин – товарищей самую сильную инициативу проявила А.П. Философова. Она, горячая деятельница женского дела, еще с начала 60-х годов бодро и энергично действовавшая, иногда во главе других, как председательница и в Обществе дешевых квартир, и в Воскресных школах, и в Обществе переводчиц более всех остальных стояла теперь на том, что надо, надо и надо, пора и пора снова приняться за устройство высших женских курсов, выдвинутые на передний план, впервые, еще Е.И. Конради, и что теперь этому самое время. Конечно, она видела вокруг себя самых преданных делу помощниц, самых одушевленных и интеллектуальных русских женщин, но другие не имели такой возможности действовать и вести к осуществлению дорогое дело, как она. У неё, напротив были все нужные элементы действия в руках: бодрость, решимость, способность инициативы, большие знакомства и связи в высшем свете и кругу многих правительственных лиц. Наконец, у неё была великая способность умело ловко и изящно пользоваться всеми этими средствами. И скоро она достигла своей цели. Было дано разрешение на учреждение высших женских курсов в Петербурге…

Однажды, когда я приехал к Философовым запросто обедать, Анна Павлович была в отчаянии; она только что получила извещение, что завтра Сан-Гали намерен прислать рабочих в дома дешёвых квартир, чтобы увезти часть чугунных труб и других приспособлений к паровому отоплению, за которые ему следовало еще около 8000 руб., а в кассе денег не было.

За обедом, она решилась сейчас же сама поехать к злому немцу и убедить его рассрочить платеж. Философов сильно противился этому.

Ho «que femme veut, Dieu le veut» , в особенности, в добром деле, и в 7 часов вечера, она подъехала со мной к крыльцу изящного, вычурного дома-особняка Сан- Гали. Лакей позвонил и приказал появившемуся швейцару доложить Сан-Гали, что приехала генеральша Философова и желает видеть его.

Спустя несколько минут, возвратился швейцар и, став на подъезде громко вещал, «г.Сан-Гали просит ваше превосходительство пожаловать в контору, которая во флигеле, во дворе».

Я вознегодовал и крикнул кучеру ехать назад, домой. Но блистательная Анна Павловна, превратилась в смиренную Н. В. Стасову, приказала ехать во двор, пошла по темной, грязной лестнице в контору, сказала сторожу вызвать главного конторщика и в общей комнате, стоя, устроила все дело; платеж был разложен на три срока.

- Вы святая! - воскликнул я, выйдя из конторы.

- Совершенно верно-ответила она, смеясь- я великая святая, но и великая грешница, и больше вторая нежели первая.

В деле высших женских курсов она сделала очень много и помогла быстрому осуществлению этой всеобщей мечты; но она действовала так энергично и проповедовала так громко, что ей посоветовали немного попутешествовать вне Петербурга, что она исполнила с таким же смирением, как и требование Сан-Гали, а курсы были уже открыты, т. е. цель достигнута».

Еще один эпизод, связанный с активной деятельностью А.П.Философовой по открытию женских курсов вспоминает А.Ф.Кони:

«Из моей молодости, - отмечает А.Ф. Кони, - мне вспоминается организованный ею благотворительный маскарад в Мариинском театре в пользу Общества дешевых квартир. В маске и домино она подошла ко мне и после минутного шутливого разговора сказала мне: «Пойдемте, я хочу говорить серьезно», и, уведя меня в боковую царскую ложу, стала там с особым оживлением говорить о своих планах по высшему женскому образованию в России и о препятствиях, которые чинит этому граф Д, А. Толстой. Ее лицо разгорелось, прекрасные глаза блистали одушевлением, приводимые ею серьезные соображения чередовались с надеждами и опасениями., а внизу журчал фонтан, пели какие-то хоры, доносился неясный гул шагов и маскарадных «интриг», и вокруг нас на стульях лежали конфеты и цветы. ««Однако странное место и обстановку выбрали Вы, Анна Павловна», - сказал я, - чтобы говорить о высшем женском образовании». Она засмеялась, шутливо ударила меня по руке и сказала: «Что делать? Я знаю, что Вы очень заняты, и я Вас выманила в маскарад с тем, чтобы именно посоветоваться, а теперь пойдемте вниз: там должен быть NN (она назвала фамилию влиятельного сановника): я приведу его сюда и постараюсь уговорить не быть против курсов». И в какой бы обстановке она ни была, она настойчиво преследовала свои общественные цели и идеалы.  

Но еще восемь лет понадобилось поборником высшего женского образования, одним из самых энергичных деятелей которых была Анна Павловна Философова, чтобы осуществить проект открытия высших женских курсов. Это долгожданное событие произошло в Петербурге 20 сентября 1878 года. Женские курсы были открыты с тремя отделениями: словесным, историческим, физико-математическим (естественным) и специально математическим. Министр народного Просвещения гр. Толстой «разрешил устройство курсов, но с тем, чтобы они были учреждены на имя одного из профессоров, и сам указал на профессора Бестужева-Рюмина».

Таким образом, первым директором курсов стал известный историк, академик К.Н.Бестужев-Рюмин, племянник декабриста М.П.Бестужева-Рюмина, казненного за участие в восстании 14 декабря 1825 года. Константин Николаевич в течение 4 лет (1878-1882) безвозмездно трудился над организацией первого женского университета в России. И Петербургские ВЖК неофициально стали называться его именем –Бестужевские.

Для обеспечения финансовой устойчивости Высших женских курсов по инициативе Анны Павловны Философовой было создано «Общество для доставления средств высшим женским курсам», средства поступали от Министерства народного просвещения, Санкт-Петербургской городской думы, а также платы за слушание лекций, добровольных пожертвований и членских взносов. Многие преподаватели работали безвозмездно.

Важная информация об Обществе для доставления средств высшим женским курсам содержится в «Дневнике» Е.А. Штакеншнейдер от 3 ноября 1878г.

«Вчера была у А.П. Философовой. Собирала старый комитет учредительниц высших женских курсов. Послезавтра открывается новое, утвержденное министром внутренних дел «Общество для доставления средств высшим женским курсам». Нас, старых, собралось немного, но толковали много.  Столпы наши – Стасова, Философова, Тарновская, Мордвинова – конечно, остаются в новом комитете, Белозерская, Трубникова и я выходим из комитета, но членами остаемся. Говорили, какие-то слухи ходят о курсах. Рассказывают, что будто одна из слушательниц становилась на стол и проповедовала социализм; что принц Ольденбургский заметил при своем посещении курсов, какое множество окурков валяется там на полу. Тарновская, Стасова и Мордвинова уверяют, что все это вздор. Они ведь дежурят там ежедневно, и одно, на что жалуются, так это только на стремительность, в которой студенты врываются в двери, когда аудитории открываются, но во всех других отношениях ведут себя необыкновенно благопристойно». И далее:

«После десятилетней упорной работы поборницы высшего женского образования, наконец, могли торжествовать: 20 сентября 1878г. открылись Бестужевские курсы. Комитет учредительниц за ненадобностью упразднился. Председательницей нового общества на общем собрании 4 ноября выбрана была Философова»

Комитет изыскивал всевозможные способы получения денег: членские взносы Общества, книжные базары, лотереи, сборы с публичных лекций популярных профессоров, с концертов с участием виднейших артистов: П.А.Стрепетовой, М.Г.Савиной, В.Ф.Комиссаржевской, Ф.И.Шаляпина, Л.В.Собинова, В.Н.Давыдова, К.А.Варламова, Медеи (М.И.) Фигнер, Н.Н.Ходотова и др. Н.Н.Фингер, например, ежегодно давал два сольных концерта в пользу курсов. Большие суммы складывались из пожертвований.

Состоять членом общества было престижно. И количество членов Общества непрерывно возрастало (через 5 лет, в 1883 году, их было свыше 1000 человек). Высокообразованные, прогрессивно мыслящие люди создали из ВЖК один из культурнейших очагов Петербурга.

На средства Общества на 10 линии Васильевского острова, д.31-35 были возведены с 1884 по 1900 гг. три учебных корпуса по проектам видных архитекторов А.Ф.Красовского (1884-1885), при участии Р.В.Курзанова (1884-1895, 1898-1900). Бестужевские курсы имели собственную лабораторию, библиотеку и астрономическую башню - обсерваторию.                                                 

О стабильности работы Высших женских курсов свидетельствует тот факт. Что если при их открытии поступило 468 постоянных слушательниц, то к сентябрю 1881 г. их число возросло до 938 и 42 вольнослушательниц.

Приток денежных средств дал возможность расширить в 1885 году учебные помещения ВЖК. Рядом с Курсами, на Среднем проспекте, д.40-43 , строится дом под общежитие. В прессе появляются статьи, освещающие деятельность комитета. «Мало распространены в нашем обществе точные сведения даже о таких учреждениях, которые имеют особое право на общественное внимание. Таковы, например, -Высшие женские курсы в Петербурге – единственное образовательное заведение этого рода, уцелевшее после мероприятий 1886 года. Часто приходится слышать мнение, что они существуют исключительно за счет правительственной субсидии и платы, вносимой самими слушальницами за слушание лекций, а Общество доставления средств Высшим женским курсам дает им только помещение с обстановкой, да еще стипендии для небольшого числа слушательниц.

На самом деле, роль Общества, заботящегося о ВЖК гораздо шире и важнее. За первые три года существования курсов в настоящем виде субсидия министерства народного просвещения (3000 рублей в год) и плата слушательниц составили только 65 580 рублей, или 58 процентов всех расходов на курсы, простирающихся до 109 тыс. рублей; вс. разница покрыта Обществом, доходы которого слагаются из членских взносов, пожертвований, субсидий городской думы, сборов с вечеров, базаров и т д

Необходимость прибавить к этому, что Общество, через членов своего комитета, безвозмездно ведет все хозяйство курсов и устроенного при них общежития… Высшие женские курсы и в настоящем виде представляются учреждением чрезвычайно полезным.

Общество, их основавшие, поддержавшее в трудную минуту и поддерживающее до сих пор, заслуживает благодарности всех тех, кому дорого русское просвещение. Необходимо предоставлять правильные представления о его деятельности, чтобы обеспечить на них содействие образованной публике.

Впервые за 25 лет Обществу удалось приобрести земельные участки и построить 4 дома, общая стоимость которых превышала 700 тыс. рублей. Библиотека, лаборатория, астрономическая вышка и все учебное оборудование были оценены в 200 тыс. руб. Капитал общества, хранившийся в процентных бумагах, составлял 88 100 рублей. Таким образом, к концу 25-летия актив Общества равнялся 1 005 100 рублям. Число членов возросло до 1500 человек.

Высшее женское образование развивалось, укреплялась материальная база. В адресе совета , поднесенном ВЖК в день 25-летия, говорится: «Россия может гордиться тем, что Общество само, своим почином, нашло возможность создать первое высшее учебное заведение для женщин и могло не только поддержать, но и материально обеспечить курсы, требующих больших затрат на свое содержание…»

Анна Павловна, на всю свою подлинную скромность, с откровенной гордостью вспоминала о своем участии, о своей крепкой связи с этим первым проявлением женской организованной волей и энергией. Она имела на это право, потому что в течение самого трудного, подготовительного десятилетия, история высшей женской школы в России неразрывно связана с ее именем, с ее неутомимостью и преданностью.

«Сила ее и ее товарищей была в коллективности, в общности, а также в том, что впервые в светской, не монашеской, истории России, они привлекли к общественному творчеству духовные силы русской женщины».

Приходится сожалеть, что на мемориальной доске, установленной на доме 43 по 10-й линии Васильевского острова, принадлежавшем Высшим Женским курсам, увековечены имена революционерок, слушательниц курсов (Н.К. Крупской, А.И. Ульяновой, О.И. Ульяновой, К.М. Самойловой, П.Ф. Куделли, Л.А. Фотиевой) (см. Приложение 33-34), но отсутствуют имена тех, женщин, кому мы обязаны появлением этого первого в России Высшего женского университета: А.П.Философовой, М.В.Трубниковой, Н.В.Стасовой.

В ключе основной темы нашего исследования следует отметить, что первые Высшие женские учебные заведения появились именно на Васильевском острове, где с начала XVIIIвека зарождались самые первые центры просвещения молодой столицы: Академия Наук, а при ней: Академический университет и Академическая гимназия, Академия трех знатнейших искусств, Горное училище, впоследствии старейший технический институт, а в XIX веке- Императорский университет, Патриотический и Елизаветинский женские институты, Ларинская и Василеостровская гимназии, гимназия и реальное училище Карла Мая , женская гимназия Эмилии Павловны Иоффе. Остров стал местом жительства большинства крупных ученых, научным и учебным центром столицы. Сама Анна Павловна была непонаслышке знакома со школой Карла Мая, где учился ее сын Дмитрий.

Замечательно и то, что в стенах здания Бестужевских курсов уже много десятилетий работает географический факультет СПбГУ, ныне «Институт земли», среди студенток которого много девушек, а среди преподавателей – женщин.

На глазах Анны Павловны, чье раннее детство прошло на Васильевском острове, неузнаваемо изменился его облик. На годы создания Бестужевских курсов пришелся «строительный бум» 1890-900-х. годов, принесший с собой шести-семиэтажные доходные дома, значительно изменившие облик проспектов и линий, особенно за 6-й линией.

Но вернемся к событиям жизни А.П.Философовой, последующих после открытия Бестужевских курсов.

20 сентября 1878 года состоялось открытие курсов, началась их работа, а в 1879 году Анна Павловна высылается из Петербурга заграницу за содействие участникам революционного движения в России. В частности, за то, что она укрывала в квартире на наб. реки Мойки, 96 активных участниц революционного движения, помогала в подготовке нелегального отъезда заграницу Веры Засулич.

Александр II сделал гневный выговор Владимиру Дмитриевичу Философову о том, что его жена укрывает террористок, используя служебное положение мужа. И только заслуги последнего смягчили наказание Анны Павловны.       И лишь в феврале 1881 года она получает разрешение на возвращение в Россию.                  

3.4 «Русское Женское взаимно-благотворительное общество» на Знаменской улице

Еще один из самых значительных проектов, реализованных при непосредственном участии Анны Павловны Философовой – Русское Женское взаимно-благотворительное общество, созданное в 1899 году.

«Цель общества, как записано в его уставе – оказание помощи своим сочленам женщинам, выражающейся предоставлением удобного помещения для пребывания в свободное от занятий время, приисканием мест и занятий, устройство касс взаимной помощи, читальням и т.п. Членами общества могут быть только женщины». Этот проект – своеобразный прообраз будущих Народных домов, Дворцов и Домов культуры, учреждений дополнительного образования. Всего общество объединило 700 членов. О размахе его деятельности свидетельствует перечень учреждений, входивших в него на протяжении без малого 20 лет. Из года в год он приводится в адресно-справочных книгах «Весь Петербург» и «Весь Петроград». Приведу его полностью:

1)      Общежитие

2)      Временное общежитие со столовой и отделом трудовой помощи для образованных женщин

3)      Детский очаг для детей образованных тружениц (от 3 до 8 лет)

4)      Бюро для приискания мест и занятий

5)      Литературно-музыкальный кружок

6)      Этический кружок

7)      Комиссия по исследованию женского труда

8)      Отделение избирательных прав женщин

9)      Кружок в помощь детям                                                                  

10)    Касса взаимопомощи

11)    Библиотека

Большинство этих учреждений, располагались в огромном по протяженности пятиэтажном ярко-красного окраса, со сплошной рустовкой и богатым лепным декором, здании с фасадами, выходящими на три улицы: Знаменскую (Восстания), 40, Спасскую (Рылеева), 18, Манежный переулок, 19. Автором этого доходного дома был академик архитектуры Петр Иванович Шестов.

В 1880 весь участок на углу Знаменской и Спасской улиц стал собственностью статского советника А.Е. Смирнова, который сразу стал строить большой доходный дом. Буквенный вензель на фасаде «А.С.» подтверждает принадлежность дома А.Е. Смирнову. Женское взаимно-благотворительное общество находилось на третьем этаже в квартирах №22 и 23. Всего оно занимало 9 комнат с годовой платой 3372 руб.

Кроме этого дома, общество арендовало квартиры в доходных домах на Калашниковской набережной, 30 (здесь располагалось общежитие для членов общества), 2-й Рождественской (ныне 2-й Советской) улице, д. 27 (здесь размещалось временное общежитие со столовой и отделом трудовой помощи для образованных женщин), Бассейной (ныне ул. Некрасова) улице, д. 3. Следует особо отметить, с какой заботой о женщинах и детях было проникнуто каждое из этих учреждений. Так, «целью 1-го общежития было «доставление удобства дешевой и приличной обстановки интеллектуальным женщинам, живущим одиноко. Имеется 45 комнат платою от 5 до 20 рублей в месяц и столовою с дешевым домашним столом».

Общество не только проводило серьезную просветительскую работу среди женщин, входящим в него, о чем свидетельствуют названия кружков (литературно-музыкальный, библиотека, этический), но и занималось воспитанием детей (детский очаг, кружок в помощь детям), трудоустройством женщин (бюро для приискания мест и занятий, комиссия по исследованию женского труда), а также избирательными правами женщин и оказанием им материальной помощи (касса взаимопомощи).

Глава 4. Сыновья Анны Павловны – Владимир и Дмитрий Владимировичи Философовы и их вклад в культуру Петербурга

Подводя итоги плодотворной эффективной общественной деятельности Анны Павловны Философовой, нельзя  не отметить ,что в духе общественного служения она вместе с мужем воспитала и своих сыновей : старшего, Владимира Владимировича (1857-1929) и младшего, Дмитрия Владимировича (1872-1940). Между братьями была большая разница в возрасте – 15 лет и старший опекал младшего. Детство и отрочество Владимира Философова прошли между генеральской квартирой отца в Конногвардейском переулке, и Дубровском, а Дмитрий родился и вырос уже на другой генеральской квартире в здании Аудиторского училища на наб. Мойки,96. Старший из братьев дослужился до звания действительного статского советника, что в табели о рангах соответствовало званию генерала-майора, а по гражданской-камергеру. В 1910г. он был избран предводителем дворянства Псковской губернии, а в последующие годы успел проявить себя в общественной деятельности и в столице. В 1910 – 1911 гг. он был одним из активных деятелей Санкт-Петербургского общества народных университетов и издавал журнал «Вестник народного университета». Еще одна его общественная должность – вице председатель русского отделения Международной лиги в Петербурге. Во время пребывания в столице, в 1908 – 1910 гг., он вместе с матерью и братом проживал уже в не раз упомянутом нами доходном доме на углу Ковенского переулка,16 и Знаменской (Восстания) улицы, 20,а  в 1912 г. – в доходном доме В.И. Денисова на Спасской (ныне Рылеева) улице, д.21. После революции Владимир Владимирович служил короткое время в библиотеке в г. Смоленске, а затем эмигрировал во Францию. В эмиграции занимал должность хранителя Версальского музея, был членом Союза русских дворян в Париже. Скончался он в «Русском доме» в Сент-Женевье-де-Буа и похоронен на местном кладбище 31 декабря 1929 г.

Наиболее же известен из братьев в столице был младший – Дмитрий Владимирович Философов (1872-1940).

В 1890 году Дмитрий окончил частную гимназию Карла Мая в Санкт-Петербурге (см. Приложение 40), в которой учились дети семейств Рерихов, Римских-Корсаковых, Семеновых-Тян-Шанских, Бенуа. В этом заведении и сформировалась личность и ближайшее окружение Дмитрия Философова. Среди его друзей-однокашников были будущий основатель и главный идеолог объединения «Мир искусства» Александр Николаевич Бенуа, пианист и композитор-любитель, деятель художественного сообщества «Мир искусства» Вальтер Федорович Нувель, живописец и график, мастер портрета и пейзажа, один из основателей общества «Мир искусства» и одноименного журнала Константин Андреевич Сомов и т. д. 

Окончив юридический факультет Санкт-Петербургского университета, 1895 году Дмитрий Философов прошел стажировку в университете Гейдельберга - старейшем и одном из самых престижных в Германии. Возвратившись в Россию, Дмитрий Владимирович поступил на службу в Кодификационное отделение при Государственном Совете. В 1897 году появились первые журналистские публикации Философова в журналах «Северный вестник», «Образование», «Трудовая помощь», «Журнал Министерства юстиции». Серьезные изменения произошли в жизни Философова в 1898 году. Сначала он сменил место службы, перейдя в Санкт-Петербургскую императорскую публичную библиотеку и дирекции Императорских театров, где заведовал литературным отделом. А вскоре Дмитрий Владимирович стал также редактором литературного отдела журнала «Мир искусства», который с 1898 года стал выпускать Сергей Павлович Дягилев, кузен Философова. Журнал служил печатным органом художественного объединения «Мир искусства» и русских писателей-символистов; в нем публиковались исключительно плоды их творчества. Вплоть до 1904 года, когда издание журнала прекратилось, Дягилев являлся его идейным вдохновителем, оказывая серьезное влияние на всех остальных сотрудников редакции.

Вместе с тем с начала 1900-х годов Дмитрий Владимирович увлекся религиозно-мистическими поисками. Это направление в среде русских литераторов возглавляли Дмитрий Сергеевич Мережковский и его жена Зинаида Николаевна Гиппиус. В работу их кружка, в который входили также Василий Васильевич Розанов и Валентин Александрович Тернавцев, Философов включился примерно с 1901 года. Вместе с Мережковским, Гиппиус, Розановым и Тернавцевым Дмитрий Владимирович занимался организацией Религиозно-философских собраний в Петербурге. С согласия обер-прокурора Синода Константина Петровича Победоносцева и митрополита Антония (Вадковского) в зале Русского Географического общества с ноября 1901-го по апрель 1903 года состоялся цикл из двадцати двух встреч, на которых деятели культуры, представители духовенства и общественности обсуждали взаимоотношения церкви, интеллигенции и государства, проблемы свободы совести, церкви и брака, другие вопросы. В те годы его общество размещалось в здании министерства просвещения на Чернышевской площади (ныне Ломоносова), д. 2.

Председательствовал на Религиозно-философских собраниях ректор Санкт-Петербургской духовной академии епископ Сергий (Страгородский). Отчеты об этих встречах публиковались в журнале группы Мережковского «Новый путь», который издавался в 1903 1904 годах. Причем последний год Дмитрий Владимирович Философов был редактором этого журнала, выступая одновременно в роли публициста-комментатора волновавших общественность вопросов. В 1903 году собрания по распоряжению Победоносцева прекратились. Но в 1907 году с использованием опыта Религиозно-философских собраний, систематизированного в «Новом пути», возникло Религиозно-философское общество. В предрождественские дни 1905 года произошел скандальный и публичный (в одном из самых дорогих ресторанов столицы) разрыв между Дмитрием Философовым и Сергеем Дягилевым. Поводом послужила обычная ревность. Чтобы снизить накал страстей, Дмитрий Владимирович согласился на предложение Мережковского и Гиппиус пожить с ними какое-то время в Париже. Вскоре они втроем покинули Россию.

Для экономии средств во французской столице Гиппиус, Мережковский и Философов жили в одной квартире «тройственным союзом» или «троебратством». Для укрепления дружеских уз они выработали целый обряд: каждый вечер пили вино из одной чаши и трижды обменивались своими нательными крестиками. Трудно сказать, насколько обряд оказал влияние, но практически до Октябрьской революции 1917 года «троебратство» действовало дружно и эффективно.

В Санкт-Петербург участники «тройственного союза» возвратились в 1908 году. Дмитрий Владимирович до 1913 года так и жил вместе с Гиппиус и Мережковским, в знаменитом доме Мурузи на Литейном пр., д. 24, а с 1915 в доме №83 на Сергиевской улице (Чайковского). В России он продолжил активную журналистскую деятельность, сотрудничая крупнейшими столичными газетами и журналами («Слово», «Речь», «Русская мысль» и другие). В 1908 году Философов вошел в Санкт-Петербургское религиозно-философское общество и стал в нем секретарем. С 1909 по 1912 год занимал пост председателя этого общества, а потом до 1917-го был товарищем (заместителем) председателя.

Адресов, связанных с Д.В.Философовым в нашем городе значительно больше, чем его старшего брата, это и Императорская Публичная библиотека, и Театрально-литературный комитет для Дирекции Императорских театров, и Санкт-Петербургский Императорский Университет, адреса журнала «Мир искусств». С этим журналом связаны два адреса, где в разные годы проживал его двоюродный брат Сергей Дягилев, наиболее известный- на наб. реки Фонтанки, д.11 где ему установлена мемориальная доска.

Глава 5. Итоги жизни А.П.Философовой. Круг замкнулся. Последние годы в Литейной части.

В начале XX века Анна Павловна Философова активно включилась в политическую деятельность: с 1905 года она близка к Конституционно-демократической партии, с 1908 г. избрана председателем 1-го Всероссийского женского съезда, который она сама подготовила и провела. Философова в эти годы – активный защитник пацифизма, решительно осуждала применение смертной казни. Ее квартиры в Ковенском переулке, сначала в доме № 17, а в последние годы – в Ковенском, 16 – по-прежнему были центром общественной жизни столицы.

Рубеж XIX- начала XX для Анны Павловны – подведение итогов ее жизни.

Сыновьям и всей семье в целом Анной Павловной были отданы 80- годы XIX века, о чем свидетельствуют ее письма этого времени. Выезды и замужества дочерей, учение, служба, женитьба старшего сына, рождение внучек, имущественные дела, - это тесный круг, замкнувшийся вокруг Философовой.

Для Анны Павловны жизнь уже перевалила за вторую половину и смерть все чаще заглядывала в их дом: исчезало старшее поколение Дягилевых, ушли из жизни Н.В.Стасова и М.В.Трубникова.

Смерть близких людей, отсутствие деятельности, общее внешнее крушение идеалов и стремлений, под знаменем которых она вошла в работу, не сломили Анну Павловну. Она использовала эти годы для внутренней работы и самоуглубления.

Но самым тяжелым и черным годом для Философовой стал 1894 год, 24 ноября скончался В.Д.Философов. Его смерть сделала Анну Павловну одинокой, лишила ее опоры, придававшей уверенность и внутреннюю устойчивость.  Несмотря на разногласия и несходства, несмотря на все испытания жизни, Анна Павловна и Владимир Дмитриевич были связаны глубокой взаимной нежностью, где любовь, дружба и уважение, сплелись в одну прочную и гибкую соединительную ткань.

После ухода В.Д. Философова на пенсию (формально почетное назначенное его членом Государственного совета) прежнюю роскошную квартиру на Мойке, 96 пришлось сменить на более скромную в доме №12 по Галерной улице. Здесь Владимир Дмитриевич и скончался в возрасте 74 лет.

Анна Павловне приходится теперь искать квартиры поменьше и подешевле. Большую часть квартир, как мы уже отмечали, в последующие годы она делила с младшим сыном Дмитрием. Первый из этих адресов, набережная реки Фонтанки, д.24. Этот дом, долгие годы принадлежавший сенатору Безобразову в 1881-1882 гг. был перестроен и надстроен на 2 этажа  для нового владельца, Н.И. Яфы, его близким родственником архитектором Л.Ф. Яфа, а в наши дни взят под охрану государства как памятник истории. Здесь, у своего брата, Модеста, приезжая из Москвы в Петербург, в 1880-1890 годы останавливался П.И. Чайковский. В 1880 – 1890-е гг. здесь жил поэт Я.П. Полонский. В его квартире проходили литературно-музыкальные собрания (пятницы Я.П.  Половского).

В Этом доме А.П. Философова проживала с 1894 по 1898 гг., а затем вместе с сыном переехала в другой доходный на Фонтанке дом №28, надстроенный до 4 этажей академиком архитектуры А.Х. Пелем.

В адресно-справочной книге «Весь Петербург» на 1899 г. о ней сказано, что она председатель общества составления средств Высшим женским курсам и женским медицинским курсам, общества доставления дешевых квартир, вице-председатель Русского, взаимно-благотворительного общества. В 1901-1902 гг. Философовы снимали квартиру рядом с набережной реки Фонтанки – в Соляном переулке, д. 14. Этот четырехэтажный доходный дом был построен в 1844 г. по проекту одного из самых плодовитых городских архитекторов Н.П. Гребенки в стиле ранней эклектики. Архитектурный облик Соляного переулка к концу XIX века был сформирован монументальными зданиями Центрального училища технического рисования и музея барона А.Л. Штиглица, В годы проживания Анны Павловны в Соляном переулке самым значительным событием в ее жизни стало 22 апреля 1902 года празднование 40-летнего юбилея ее непрерывной общественной деятельности, прошедшего в помещении Русского взаимно-благотворительного общества в уже упомянутом здании на Знаменской ул. (Ул. Восстания), 20, Спасском пер.(ул. Рылеева), 18.

В журнале «Новое время» об этом событии писали так: …в помещении Русского женского взаимно-благотворительного общества 22-го апреля был торжественно отпразднован юбилей редкой общественной деятельности – А.П. Философовой. Юбилейное празднование устраивал комитет общества для доставления средств высшим женским курсам. Общество это одно из старейших женских обществ, и А.П. Философовою было положено много труда и энергии на его организацию и процветание. К двум часам помещение женского общества было уже переполнено многочисленными депутациями, явившимися принести свои поздравления. Многие депутации кроме адресов подносили ещё и цветы и скоро около юбилярши образовалась целая цветочная гора. А.П. Философова сидела за столом посреди членов комитета женских курсов. Первым поздравлял г.Потехин от городской комиссии по училищному образованию, затем от общества дешевых квартир поздравляла г-жа Баранова, от общества просвещения среди евреев бар. Гинзбург, от Литературного фонда проф. Кареев, от высших женских курсов директор курсов г.Раев, от общества доставления средств слушательницам высших женских курсов г-жа Тарновская, от общества попечения о бедных и больных детях г-жа Калачева, от первого дамского кружка г-жа Храповицкая, от общества взаимопомощи женщин-врачей г-жа Казакевич, от общества вспомоществования окончившим высшие женские курсы г-жа Витвицкая, от общества «Детская помощь» г-жа Стасова, от общества доставления средств слушательницам женского медицинского института г-жа П.Н.Тарновская, от общества попечения о молодых девицах г-жа Арцимович, от дома трудолюбия для образованных женщин г-жа Померанцева, от общества женского сельско-хозяйственного образования проф.Стебуть, от общества охранения здоровья женщин г-жа Волкова, от общества защиты женщин г.Дерюжинский, от друзей и почитателей г. Стасов, от кружка русских женщин г-жа Гарднер, от женского взаимно-благотворительного общества г-жа Шабанова. Кроме того, получены приветственные телеграммы от женских благотворительных обществ Москвы, Саратова, Одессы, Тамбова, Новгорода и др. городов.

На юбилей откликнулись и заграничные женские общества: юбиляршу приветствовали телеграммами кружок американских женщин, лига бельгийских женщин, лига для улучшения женской судьбы и др. Многие лица, работавшие совместно с А.П. или пользовавшиеся её участием, прислали ей также свои приветствия и таких телеграмм со всех концов России набралось очень много…»

В ответ на искренние приветствия и письма А.П.Философова ответила скромной речью, в которой отказывалась принимать исключительно на свою долю все эти лестные поздравления; общество, принимая участие в её юбилее, по её словам, лишь выражает этим память к деятельности 60-х годов, в которой и юбилярша принимала лишь малое участие.

В статье А.Ф.Кони «Памяти А.П.Философовой» он так писал, вспоминая этот юбилей:

«Время благородной мысли, восторженного чувства, горячей надежды на светлое будущее, веры в себя и в духовные силы родины, время, когда каждый устыдился бы даже подумать многое из того, что потом пришлось слышать не только в беззастенчиво прорекаемых громких словах, но даже и в печати, это время имело одной из своих сознательных представительниц Анну Павловну Философову, пронесшую его заветы до гробовой доски. Она писала мне 29 апреля 1901 г.: «Дорогой Анатолий Федорович! Вот уже неделя прошла со дня моего юбилея, а я до сей минуты как в аду. Ничего подобного я и во сне не видала и, конечно, не имела права ожидать. Объясняю это тем, что, приветствуя меня, приветствовали наши чудные, светлые шестидесятые годы. Вот почему я согласилась праздновать этот юбилей. Не будь этих воспоминаний, я, конечно, уехала бы в деревню».

Свидетельство ее огромного авторитета в женском отечественном и международном движении стало назначение А.П. Философовой вице-председателем Международного совета женщин, ее участие в Международном женском съезде в Лондоне и участие в Женевском женском конгрессе 1905 г., избрание Анны Павловны депутаткой от женского общества для переговоров с председателем II Государственной Думы Головиным, 10-16 декабря 1908 г. – участие в работе 1-го Всероссийского женского съезда ее избрание председателем этого съезда. Этот съезд проходил в Александринском театре, и его участники устроили овацию А.П. Философовой, как неутомимой подвижнице движения за равноправие женщин.

С 1903 по 1908 гг. Анна Павловна с сыном проживали в Басковом переулке д.21, неподалеку от местоположения Русского Женского Взаимно-Благотворительного общества. Это здание в 1880 – 1881 гг. построено по проекту архитектора А.А. Тацки. В этом доме ее застала Первая русская революция, которую она встретила сочувственно.

Последние годы жизни А.П. Философовой связаны с тихим Ковенским переулком, над которым возвышается башня Костела Божией Матери Лурдской, возведенного в годы, когда здесь поселились Анна Павловна и ее сын. Первый адрес в 1908 г. Ковенский переулок. 17/18. Этот дом на углу Ковенского переулка и Знаменской(Восстания) улицы-изысканный образец архитектуры модерна. Его автор, модный архитектор А.С. Хренов, во многих своих постройках оставлял таблички со своим именем. Вот и на Знаменской улице на углу дома установлена доска 1902-1903 Построен по чертежам и указанию архитектора А.С. Хренова. Яркое описание интерьеров этого дома в своей книге «Улица Восстания» дают Л.И. Братман и А.С. Дубин на парадной лестнице (со стороны Ковенского переулка) находятся мозаичные витражи с живым кругообразным узором из лилии, маков и других цветов. Большую ценность представляет художественное металлическое литье в оформлении дверей, лестницы, балконов, лифта. Растительный орнамент использован в деталях фасада и фигурных личинках.

В этом доме соседом Философовой был действительный тайный советник, сенатор и член Государственного совета Дмитрий Григорьевич фон Дервиз и его жена Жизеофина Викторовна. Дмитрий Григорьевич - обер-прокурором Гражданского кассационного департамента Сената, и был знаком с вдовой В.Д. Философова

Последняя квартира А.П. Философовой была в доме напротив, 16/20 в левой части этого протяжённого здания. Следует отметить, что 1907 по 1917 гг. в правой части дома, обращенного на Знаменской(Восстания) улицу, д. 20 проживала председательница еще одной известной женской организации-Российской Лиги женщин, созданной в 1907г. и располагавшейся в этом доме, в квартире 22-врач и общественный деятель Пошкина Несторовна на Шишкина –Явейн (1875-1947). В декабре 1912 г, уже после смерти А.П. Философовой, Лига организовала Первый Всероссийский съезд по образованию женщин.

До последнего дня жизни А.П.Философова служила общественному делу, но 17 марта 1912 года Анна Павловна Философова скончалась.

«Те, кто видел ее в гробу, говорили, что она лежала ясная и помолодевшая. Кругом пестрили цветы и венки. Курсистки бессменно дежурили у гроба, словно молодые солдаты, отдававшие последнюю честь отошедшему знаменосцу.

Маленькая квартирка на Ковенском переулке (см. Приложение 66-68) была все время полна посетителями и посетительницами. Родные и друзья, делегаты, присланные с венками и просто люди, привыкшие чтить ее имя, приходили проститься с женщиной, которая так любила человечество, так много, и так умно, и так страстно преклонялась перед божественностью Вечных Идей.                                       

В солнечный, весенний день шла огромная толпа людей за ее траурной колесницей. Депутация от общества, от учебных заведений. От женских кружков, от различных организаций. Члены Государственной Думы и Государственного Совета, адвокаты, писатели, студенты и студентки, вся та отзывчивая и разнообразная петербургская интеллигенция, блестящей представительницей которой была покойная Анна Павловна».

Отпевание Анны Павловны состоялось в соборе Божией матери Владимирской (Владимирском соборе), похоронили ее около земного рая, Богдановского, рядом с Бежаницкой церковью, где столько раз молилась она искренно и умиленно.

То же ласковое солнце заливало ее любимые поля и холмы, когда 22 марта опускали в семейный склеп Философовых останки той, которая сумела внести в жизнь этой семьи столько тонкой, духовной красоты.    

В первую годовщину смерти А.П.Философовой Женское Взаимно- Благотворительное Общество устроило торжественное заседание в память великой женщины. Программа заседания состояла из двух отделений, в каждом из которых содержались памятные речи друзей и близких. «Незаменимая утрата!», - восклицали участники этого мероприятия. И, правда, такую, как Анна Павловна забыть невозможно. 

В настоящее время об А.П.Философовой напоминает мемориальная доска на доме 16/20 по Ковенскому переулку.   

Она была установлена в 1915 году по решению Городской Думы. Текст ее гласит: «Здесь жила и скончалась Анна Павловна Философова». Важно отметить, что это первая в России мемориальная доска, посвященная женщине.   

Послесловие. Судьба потомков

Революционные события разбросали по свету десятки тысяч людей, в том числе и братьев Философовых. После революции Владимир Владимирович служил короткое время в библиотеке в г. Смоленске, а затем эмигрировал во Францию. В эмиграции занимал должность хранителя Версальского музея, был членом Союза русских дворян в Париже. Скончался он в «Русском доме» в Сент-Женевье-де-Буа и похоронен на местном кладбище 31 декабря 1929 г.

Революционные события 1917 года Дмитрий Владимирович Философов не принял, особенно переход власти к большевикам. Тем не менее, до конца 1919 года он служил в Публичной библиотеке, одновременно участвуя в деятельности Политического Красного Креста. В декабре 1919-го Философов вошел в «концертную бригаду» вместе с Мережковским, Гиппиус, поэтом и критиком Владимиром Ананьевичем Злобиным (впоследствии он стал секретарем и хранителем архива Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Мережковского), которая должна читать лекции красноармейцам на фронтах Гражданской войны. Под этим предлогом они, получив необходимые документы, покинули Петроград. Добравшись до советско-польской линии противостояния, беглецы благополучно пересекли ее и в середине января 1920 года оказались в Минске. Оттуда вскоре уехали в Вильно, а затем в Варшаву, Мережковский, Гиппиус и Злобин не приняли мирный договор между Польшей и Советской Россией и поэтому уехали в Париж, Философов, попав под влияние известного террориста и искусного демагога Бориса Викторовича Савникова, остался в Варшаве, воодушевленный перспективой борьбы с большевиками.

После начала советско-польской войны Савинков организовал «Русский политический комитет в Польше» (РПК), который пытался формировать русские части, способные вместе с поляками воевать против Красной Армии. Председатель РПК Савинков назначил Философова своим товарищем.

После завершения кампании в 1921 году и прекращения деятельности РПК Савинков на совещании русских эмигрантов в Варшаве восстановил      созданный им еще в марте 1918-го под эгидой командования Добровольческой армии антибольшевистский «Союз защиты Родины и Свободы», слегка изменив его название – на «Народный союз защиты родины и свободы». И в этом союзе Философов стал товарищем     председателя, которым, само собой, был избран Савинков. Кроме того, в 1921 году Дмитрий Владимирович согласился быть советником по русско-украинскому вопросу Юзефа Пилсудского, маршала и первого главы возрожденного Польского государства.

В Варшаве Дмитрий Владимирович Философов редактировал многие антисоветские газеты: «Свободу» (1920-1921), «За свободу!» (1921-1932), «Молву» (1932-1934). Сотрудничая с литературной группой «Таверна поэтов»., он стал соредактором варшавского-парижского журнала «Меч», созданного во Франции Мережсковским и Гиппиус. Из-за разногласий прежними соратниками по «троебратству» Философову пришлось в конце концов преобразовать журнал в одноименную варшавскую газету. Постепенно авторитет и влияние Дмитрия Владимировича падали. К середине 1930-х годов более молодые антисоветчики фактически лишили его статуса безусловного идеологического лидера. После 1936 года разуверившийся в прежних ценностях, старый и больной Философов полностью отказался от любой литературной и общественно-политической активности. Скончался он 5 августа 1940 года и был похоронен на Вольском православном кладбище Варшавы.              

В Варшаве 20 декабря 1940 по инициативе редактора рижской «Культуры» Еж Гедройца освящен крест в память Дмитрия Философова. Ни у Владимира, ни у Дмитрия потомства не было и по мужской линии род Философовых пресекся.

Из дочерей А.П. Философовой наиболее известна младшая, Зинаида Владимировна(в замужестве Ратькова-Рожнова, 1870-1966, которая стала известным коллекционером живописи и графики художников группы «Мир искусства».

Заключение

Проведя исследование, я пришла к выводу о том, что данная тема требует своего продолжения и дальнейшего поиска, так как в просмотренных мною источниках не удалось найти информацию о жизни сестер и братьев Дягилевых (кроме Павла, отца Сергея Дягилева), старшей дочери и среднем сыне Анны Павловны. К сожалению, в музеях нашего города, таких как Музей политической истории, «Разночинный Петербург», Истории Санкт Петербурга в Комендантском доме Петропавловской крепости- нет специальных разделов, посвященных женскому движению и роли в нем А.П.Философовой и женского триумвирата.                                                                

Я считаю, что пока сохраняется память о прошлом, в том числе о замечательных людях прошлого, отдавших жизнь служению своему народу, своему Отечеству, у нашей страны будет будущее. По моему глубокому убеждению, история рода Философовых должна навеки остаться в памяти благодарных потомков. Надеюсь, что моя работа - скромный вклад в сохранение этой памяти.

За большую помощь в проведенной исследовательской работе выражаю огромную благодарность моему научному руководителю Владимиру Ильичу Аксельроду, к.н.п, декану Юношеского Университета Петербурга ГБОУ «СПБГДТЮ».  

#краеведение #олимпиада #судьба

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».