Коллекция заблуждений. Как формировались мифы о России?

Россия глазами иностранцев – тема практически неисчерпаемая. С давних пор европейцы открывали для себя далекую и «варварскую», как многим казалось, страну. Сочинения одних были проникнуты удивлением и восхищением, других – неприятием и желчью. Не отрицая местных красот, силы духа и величия державы, европейцы обвиняли «Московию», а потом и Российскую империю во всех смертных грехах – невежестве, грубости, отсталости, коварстве, хотя, признаться, порой сами едва ли служили образцами добродетели. О том, как на Западе формировались представления о нашей стране, мы говорим с научным сотрудником Санкт-Петербургского института истории РАН Дмитрием БАРИНОВЫМ.

Коллекция заблуждений. Как формировались мифы о России? | Из собрания Государственного Эрмитажа

Из собрания Государственного Эрмитажа

– Дмитрий, а «массовому» европейскому читателю вообще были интересны книги о неведомой ему России?

– Еще как! К примеру, невероятный успех имели «Записки о Московии» дипломата Священной Римской империи барона Сигизмунда фон Герберштейна, впервые изданные в 1549 году: они стали одним из первых историко-географических трудов, содержавших сведения о России. За первой публикацией последовали многочисленные переиздания на латинском, немецком, итальянском языках.

Благодаря этому произведению мир узнал о существовании народов, населявших территорию России: мордвы, чувашей, черемисов, вогулов. Еще одной заслугой Герберштейна было то, что он использовал русские названия при обозначении местностей и рек, и с тех пор они закрепились в географической науке.

Что же касается оценок политического устройства, то Герберштейн недоумевал, почему русские, весьма почитая своего царя, полагают, что его воля и есть воля божья.

– А как российские власти реагировали на то, что за границей выходили книги, которые им, мягко говоря, не нравились?

– Весьма болезненно. К примеру, записки Иоганна Георга Корба, секретаря австрийского посольства при дворе Петра I, изданные в Вене в 1701 году на латинском языке, совпали с неудачным для России началом Северной войны. А Россия в этой книге представала в достаточно неприглядном виде. Дело в том, что во время своего пребывания в России Корб был свидетелем Стрелецкого бунта и подробно зафиксировал все увиденное, описав жестокую расправу над бунтовщиками.

Вот лишь одна цитата: «Мятежники упорно молчат, почему их подвергают неслыханным пыткам: жестоко избитых кнутами жарят на огне, затем вновь начинают сечь, после чего опять тащат к огню... Царь до того не доверяет боярам и так убежден в том, что они ничего не в состоянии сделать добросовестно, что опасается допустить их хотя малейше до участия в производстве настоящего следствия. Поэтому он сам составляет вопросы, сам допрашивает преступников, вымогает у них признание, тех же, которые продолжают молчать, велит пытать на дыбке. Потому-то в Преображенском (где производится этот жесточайший допрос) ежедневно пылает более тридцати костров».

Кроме того, некоторые сюжеты, действительные или вымышленные, вообще были на грани порнографии. К примеру, автор повествовал о том, чем заканчивались пирушки.

«На сих днях некоторые приказные писари пировали со своими женами у какого-то писца. Хозяину особенно понравилась одна из гостий; задумав удовлетворить свою страсть, он стал спаивать всех вином, в особенности же женщин... Затем вызвал он мужей в другую комнату для нового состязания, кто кого перепьет. После того все, совершенно пьяные, воротились в покой, где спали женщины, хозяин пробирается к тому месту, где расположилась его красавица, которая, потому ли, что уже прежде заметила из глаз его любовь, стало быть, легко угадывала замыслы его... положила на свое место жену хозяина.

Хозяин в темноте не мог открыть обмана женщины и, полный прежних помыслов и ничего не зная, осыпает жену свою поцелуями, обнимает, встречает взаимность, наконец, удовлетворив свою страсть и не ведая еще, что это была его жена, приглашает прочих гостей к тому же. Пьяные сотоварищи охотно принимают его предложение. Когда обман был выдан и совершенно обнаружился, хозяин первый же покатился со смеху от того, как он не только предложил гостям кушанья и питья, но еще пригласил их и в объятия своей жены».

Вывод, который делал Иоганн Георг Корб, звучал следующим образом: «Так испорчены нравы москвитян: доводят себя до прелюбодеяния и сами же потом смеются над тем, что должны бы оплакивать»...

Книга вызвала скандал. Русское правительство потребовало уничтожить тираж, и Вена, дабы не ссориться с потенциальным союзником в борьбе против Швеции и Турции, вынуждена была согласиться.

– Уцелели, надо полагать, только те книги, которые уже были проданы?

– Да, и ныне они являются огромной редкостью... Хотя впоследствии дневник Корба неоднократно переиздавался, на русский язык он был переведен полностью только в начале XX века, то есть спустя двести лет после написания.

А французскому поэту Клоду Карломану Рюльеру, собиравшемуся выпустить в Париже книгу, повествующую о перевороте 1762 года, когда был свергнут Петр III и на престол взошла его жена, ставшая Екатериной II, вообще пришлось отказаться от идеи публикации. Российская императрица, узнав о намерении Рюльера, приказала русскому посланнику в Париже приобрести рукопись, дабы не допустить ее до печати. Начались переговоры с автором, и в конце концов Рюльер дал обязательство не публиковать сочинение до смерти либо его, либо императрицы.

В итоге книга вышла в 1797 году после смерти Екатерины II. Притом что сам Рюльер умер еще в 1791 году...

«Классикой» жанра являются заметки французского писателя-путешественника Астольфа де Кюстина. Его критика российских порядков времен Николая I была жесткой, хотя порой и справедливой... Он побывал в Петербурге, Москве, Ярославле, Владимире и Нижнем Новгороде. В своем четырехтомном сочинении-памфлете «Россия в 1839 г.» он подвергал уничтожающей критике практически все, с чем ему пришлось столкнуться в России. Он саркастически отзывался о власти, царящей деспотии, светском обществе, климате, дорогах, учебных заведениях, даже нравственности дам.

Успех издания, впервые опубликованного в Париже в 1843 году, был невероятным. В течение следующих трех лет книга выдержала несколько изданий на французском языке, была переведена на английский, немецкий и датский языки. В России она долгое время была доступна лишь на языке оригинала и тем не менее была очень популярна: образованное общество видело в ней прежде всего обличение политического режима Николая I. Первый русский перевод отрывков из книги появился только в 1891 году – на страницах журнала «Русская старина»...

А вот мемуары «О государстве Русском» английского поэта и дипломата Джайлса Флетчера, написанные им еще в XVI веке, русская цензура допустила к печати, хотя автор позволил себе не очень комплиментарные высказывания в адрес тогдашнего Московского царства. К примеру, он отмечал, что в нем нет неприкосновенности личности и собственности, власть царя показалась ему безграничной, а административная и военная сила, на которую тот опирался, – безмерной и избыточной.

Когда в 1848 году книга появилась на свет в России, ею заинтересовался лично Николай I. И страшно прогневался, увидев в ней, как он заявил, «оскорбительные для России, русских монархов и русской церкви отзывы». Поэтому весь тираж книги был изъят, а цензор наказан – переведен из Петербурга в Казань.

Впрочем, одно дело, когда иностранцы пишут об увиденном в России собственными глазами, другое – откровенные фальсификации и мистификации. Как опубликованные в самом начале XIX века в Европе подложные завещания Петра I и Екатерины II.

– Кому и зачем нужны были такие фальшивки?

– Прежде всего – политикам. Подложное завещание Петра I стало результатом труда целой группы французских дипломатов. По утверждению публикаторов, документ представлял собой стратегический план действий преемников Петра Великого на многие века с целью установления Россией мирового господства. Якобы русские хотели «приблизиться елико возможно ближе к Константинополю и к Индиям».

Существовала версия, что фальшивка была подготовлена по заказу Наполеона. Задача – оправдать его поход против России: мол, Европу требовалось спасти от варваров, вынашивающих планы о мировом господстве...

Правда, публикация чуть припозднилась: пересказ фрагментов текста впервые появился в печати в декабре 1812 года, когда Наполеона уже гнали из России, в книге Лезюра «О возрастании русского могущества с самого его начала и до XIX столетия».

Хотя еще в 1870-е годы было опубликовано научное исследование историка Сергея Шубинского, аргументированно доказавшего, что речь идет о фальшивке, тем не менее новые версии петровского завещания появлялись в Европе и позднее, в зависимости от менявшейся политической конъюнктуры. В нем фигурировали даже экспансионистские планы России в отношении Японии... Очередной всплеск интереса к «завещанию» произошел и в связи с Первой мировой войной.

Что же касается подложного завещания Екатерины II, то оно было впервые напечатано в 1802 году в анонимной книге «История России, сокращенная до изложения только важных фактов». Как утверждал издатель, один русский литератор, находящийся на службе при петербургском дворе, доставил копию императорского манускрипта, добытого им с великим трудом. А в издании 1807 года содержалось признание, что «Историю России...» написал Сильвен Марешаль – писатель, драматург и публицист, идеолог утопического социализма.

Текст «завещания» – имитация послания Екатерины II, якобы адресованного наследнику престола Павлу. Однако все, что там написано, абсолютно противоречило подлинным идеям императрицы. Едва ли не главный «завет» сыну заключался во введении жесточайшей цензуры: «блюдите, чтобы ни единая книга, ни единая газета, даже карикатура не входили в Россию без вашего позволения», мысль русского обывателя необходимо держать «между цензорами и попами». Еще один завет: нельзя, чтобы народ «требовал отчета в делах». Поэтому «пусть он работает и молчит».

Екатерина будто бы рекомендовала Павлу напасть на Францию, когда та окончательно погрязнет в республиканском хаосе и анархии. Кроме того, императрица якобы предостерегала сына от создания конфедераций, доведших до развала Польшу, а особенно «политических клубов или собраний» вроде тех, что существуют в Англии, ибо именно они и породили тяжелейшие бедствия в ряде стран. Резюме Екатерины: народом еще долго придется управлять «с железным прутом в руках»...

– Оставим в стороне политику. Как известно, на Западе до сих пор нередко бытуют стереотипы о России, родившиеся еще несколько веков назад. Например, о том, что у нас едва ли не круглый год царит холод, а по улицам разгуливают медведи...

– Да, именно такой образ нередко можно увидеть на страницах книг, написанных иностранцами о России. В упомянутых «Записках о Московии» Герберштейн тоже вспомнил про медведя. Правда, у него это один из символов ужасной русской зимы.

«Медведи, подстрекаемые голодом, покидали леса, бегали повсюду по соседним деревням и врывались в дома, – отмечал Герберштейн, – при виде их толпа поселян убегала от их нападения и от холода погибала вне дома жалкой смертью». В результате появление медведей на улицах русских городов и деревень стало восприниматься иностранцами как вполне рядовое явление.

Иноземные путешественники вообще были поражены долгой и суровой зимой и крепкими морозами. Джайлс Флетчер замечал, что «от одного взгляда на зиму в России можно замерзнуть».

Нет худа без добра: благодаря этим публикациям за границей формировалось представление об исключительной выносливости русских людей, вызванной суровым климатом. Английский мореплаватель Ричард Ченслер с удивлением отмечал: «когда навалит снегу, солдат сгребет его, разведет себе огонь, около которого и ложится спать». Сложилось даже представление, что русская армия, привыкшая к низким температурам, именно благодаря холодным зимам одерживает победы во время боевых действий на территории России.

Впрочем, оценки иностранными путешественниками русских людей были порой диаметрально противоположными. Одни отмечали их находчивость, ум и трудолюбие, добрый нрав и покладистый характер, другие, напротив, уверяли, что русские хитры и необразованны. Стоит отметить, что на формирование подобного мнения нередко влияло то, насколько удачно сложилось путешествие по России...

Вообще же многие иностранцы с искренним интересом и симпатией рассказывали о нашей стране. К примеру, в 1872 году в Лондоне вышла книжка английского путешественника Барри, содержавшая множество увлекательных и подробных рассказов о русской жизни и культуре. В ней можно было встретить изображение «типичных», как считал Барри, представителей распространенных в России профессий – пожарного, механика, лесоруба...

Британский журналист Джордж Барнс Стивени в своей книге «Увиденное в России», изданной в Лондоне в 1913 году, сетовал на тяжелую судьбу русских женщин в деревне. Из-за того, что их мужья уходили на заработки в города, те вынуждены были не только заботиться о детях, но и заниматься сельским хозяйством. Автор отмечал, что многие русские женщины, «не являясь в общем-то красивыми, весьма привлекательны». Он связывал это с постоянным посещением бани, благодаря которой «они выглядят чистоплотными и имеют хорошую белую кожу».

Рассказывая о быте жителей России, иностранцы немало внимания уделяли русской кухне. Европейцы с удивлением говорили о ее простоте. Блюда, подававшиеся к столу государя, они даже называли «грубыми». Немецкий географ и путешественник XVII века Адам Олеарий отмечал, что русские «по религии своей имеют почти столько же постных дней, сколько и мясоеда», поэтому «они привыкли к грубой и плохой пище».

Особенно удивляла иностранцев любовь русских людей к луку и чесноку. Английский дипломат Джайлс Флетчер писал, что русская пища «состоит преимущественно из... растений, производящих дурные соки; они едят их и без всего и с другими кушаньями». Вообще иностранцы усматривали прямую связь между потребляемой пищей и особенностями характера русских людей: мол, именно простота и скудность пищи делают их неприхотливыми и выносливыми, умеющими приспособиться к любым трудностям.

– Можно ли подвести какой-то итог: чего больше во взгляде иностранцев на Россию – негатива или позитива?

– Я бы сказал, поровну. Одни отзывались с симпатией, другие старались быть беспристрастными, третьи выплескивали весь негатив, который могли.

Но вот что показательно. В российских верхах всегда очень тщательно следили за тем, что писали о нашей стране зарубежные авторы. И даже если написанное было ложью или «непотребством», такие книги все равно поступали в Императорскую Публичную библиотеку (нынешнюю РНБ). То есть она всегда находилась как бы «над политикой». В 1850 году в ней, специально для того чтобы собрать литературу, посвященную России, по инициативе директора Модеста Корфа было создано отделение «Россика». Сегодня оно насчитывает около 150 тысяч сочинений, изданных с XVI века по 1930 год. Аналогов подобной коллекции в мире нет.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Яндекс.Дзен».

#Россия #Запад #мифы #история

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 176 (6774) от 30.09.2020 под заголовком «Коллекция заблуждений».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».