Их стихией была ночь. Как самолеты У-2 выполняли боевые задачи в годы войны

С этим человеком меня всего на несколько часов связала командировка. Потом, как и другие военные встречи, она потерялась в водовороте огненных лет. И лишь недавно я снова вспомнил о нем…

Их стихией была ночь. Как самолеты У-2 выполняли боевые задачи в годы войны | Этот многоцелевой биплан, созданный в 1927 году, стал одним из самых массовых самолетов в мире / Репродукция. Фото автора

Этот многоцелевой биплан, созданный в 1927 году, стал одним из самых массовых самолетов в мире / Репродукция. Фото автора

В середине апреля 1942 года в штаб 2‑й Ударной армии поступило распоряжение: мне, офицеру-связисту, прибыть в штаб фронта на учебные сборы. Боевая учеба проводится в наших войсках непрерывно, невзирая на мирное или военное время.

Перечитывая подписанную начальником связи Волховского фронта генералом Добыкиным радиодепешу, я задумался о нелегком положении, в котором тогда оказалась 2‑я Ударная. Под Мясным Бором фашистами были перекрыты все коммуникации — армия лишилась дорог к тылу. Оставался единственный путь — воздушный, а это означало, что мне придется лететь над территорией, занятой врагом. Посоветовавшись с начальником связи армии генералом А. В. Афанасьевым, я попросил прислать за мной самолет.

Место армейской посадочной площадки знал только по карте. Найти ее, замаскированную в сос­новом лесу, оказалось нелегко. Пробираясь сквозь мокрые заросли, по воронкам, наполненным грязной жижей, я долго ­блуждал, пока не вышел на небольшую поляну, где на опушке заметил силуэт самолета. Когда приблизился вплотную, неожиданно передо мной вырос летчик. Он был невысокого роста, в кожаной куртке и шлеме.

Товарищ майор, я летчик фронтовой авиаэскадрильи Сергей Митясов, — представился он. — Жду вас довольно долго. Пока не рассвело и нет возражений, прошу садиться в самолет.

Я сел в штурманскую кабину. Здесь было довольно уютно, а когда натянул сверху козырек, даже тепло. Настроение улучшилось: впереди несколько дней учебы, может быть, удастся помыться в бане и постирать вещи, чего я долгое время был лишен.

Пришло на память, что еще совсем недавно деревянные самолеты У-2 фашисты называли «русс фанер». Но вскоре свое мнение им пришлось изменить. В наших оперативных документах эти крылатые машины именовались ночными бомбардировщиками. Ночь и впрямь была их стихией. С наступлением темноты над полями сражений У-2 комарами звенели над вражескими окопами. Неожиданно наносили удары по командным пунктам фашистов, огневым позициям артиллерии, танкам. Благодаря им взлетали на воздух склады с боеприпасами и горючим, лопались зеркала прожекторов.

У-2 выполняли много и других задач: перевозили почту, медикаменты, летали в разведку, даже служили воздушными санитарами. У-2 мог взлетать с площадки длиной 15 метров. Пройти над врагами так низко, что ветер, поднятый ими, срывал пилотки с голов. У-2 атаковал бомбами, подвешенными под крыльями или лежащими в кабине, защищался пулеметами и личными пис­толетами летчика и штурмана. А точность бомбометания! Достаточно было вспыхнуть спичке закурившего в колонне солдата, как бомбы ложились прямо на головы врагов.

…Размышления мои прервал шум заведенного мотора. Меня прижало к сиденью, и я почувствовал, как мы оторвались от земли. Под нами на многие километры сплошным массивом простирался густой сосновый лес. И я точно знал, что в нем, ощетинившись стволами зенитных орудий и пулеметов, сидит враг. Не смогут фашисты пропус­тить самолет безнаказанно.

Так оно и получилось! Вспыхнул слева от нас острый, как меч, луч одинокого прожектора. Он на мгновение хлестнул по самолету и стал стремительно шарить вокруг. Вслед загорелись еще несколько. Лучи то сходились вмес­те, то расходились, чтобы скрес­титься с другими. Первый снаряд разорвался метрах в пятнадцати от нас, второй — высоко над нами, третий, четвертый… Самолет начал резко менять курс: падать — подниматься, делать круги.

Один прожектор ловил нас с такой настойчивостью, будто хотел держать на привязи. Но самолет вдруг полетел камнем вниз, прямо на стремительно приближающийся яркий свет. Меня пригвоздило к сиденью, но У-2 опять рванул вверх. А там, где находился прожектор, раздался взрыв… Митясов сбросил единственную бомбу, что лежала в кабине.

Сколько времени мы летели, не знаю, но, когда за нами осталась лента Волхова, я понял — опасность позади. Однако злоключения на этом не закончились: самолет бросало из стороны в сторону, он явно терял управление, пока наконец не ткнулся носом в землю. И тут я почувствовал жгучую боль в ноге…

Мы приземлились на полянке в километре от аэродрома штаба фронта. Мне и Митясову помогли спуститься на землю. У летчика была ранена рука и задета голова. Нам оказали первую помощь. Я подошел к Сергею попрощаться. Он лежал на топчане, и над ним хлопотала медсестра.

Я рад, товарищ майор, что все благополучно закончилось. Надеюсь поправиться к вашему отъезду, и мы вместе полетим обратно, — сказал он и протянул мне здоровую руку. Что мог я ответить этому юному труженику жестокой войны, который каждый день ­рисковал своей жизнью: «Конечно, вместе полетим. Только поправляйся быстрее».

Встретиться с Сергеем Митясовым мне больше не пришлось. Со сборов до Волхова я возвращался на попутном транспорте, а дальше пешком, по узенькому, обстреливаемому фашистами коридору, проделанному нашими войсками буквально за время моей учебы.

Но о летчике я все же еще услышал. О том, что он был поистине геройским парнем. Хотя смельчаков в части было немало, но Сергей пользовался особым расположением командования и его направляли на самые трудные и ответственные задания.

Оказывается, через три месяца после нашего с ним полета Митясову было поручено выполнить особое задание командующего Волховским фронтом генерала армии К. А. Мерецкова. Он должен был вывезти из партизанского отряда начальника связи 2‑й Ударной армии генерала А. В. Афанасьева, заместителем которого я тогда был. Алексей Васильевич оказался в отряде случайно, когда во главе группы солдат и офицеров штаба армии, окруженной фашистами, искал возможность выйти к своим.

Сергей Митясов успешно выполнил задание. Нашел в лесах партизанский отряд и вывез генерала на своем У-2.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Яндекс.Дзен».

#история #Великая Отечественная война #самолеты

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 72 (7155) от 21.04.2022 под заголовком «Их стихией была ночь».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».