Бенефис в Озерках. Публика вызывала актрису на поклоны более 50 раз

Среди тех, кто выступал на театральной сцене популярного музыкального вокзала «Озерки», были звезды, составившие славу русского театра. Сегодня речь пойдет об актрисе, имя которой в течение долгих лет не сходило с театральных афиш столицы и провинции.

Елизавета Николаевна Горева на иллюстрации гравера Юлиана Шюблера, конец XIX века./Из коллекции РНБ

В тот день, 22 июля 1886 года, когда Елизавета Николаевна Горева ехала в Озерки, напротив нее в вагоне поезда оказался солидный мужчина средних лет, который внезапно заговорил с ней. Вероятно, не зная, кто она такая, он поинтересовался: не будет ли она в теат­ре, потому что там сегодня бенефис актрисы Горевой. Он-де с ней знаком лично, ее игра ему нравится.

На станции Гореву встретили коллеги, один из которых громко окликнул ее. Эти слова услышал незнакомец, разговаривавший с артисткой в дороге. Он до того сконфузился, что покраснел и моментально ретировался…

Горева дебютировала на сцене в 1874 году, когда ей было пятнадцать лет. Выступала во многих провинциальных антрепризах. В 1880 году впервые сыграла Марию Стюарт в одноименной пьесе Фридриха Шиллера, и это стало ее коронной ролью.

Спустя два года она появилась на сцене Александринского театра в «Каширской старине» драматурга и беллетриста Дмитрия Аверкиева. Однако в постоянную труппу театра Гореву не приняли. Покинув казенную сцену, она приняла ангажемент в Иркутск, где выступала с 1882-го по 1884 год.

Что же касается спектакля в музыкальном вокзале «Озерки», с которого мы начали наш рассказ, сбор был более чем полный — не хватило даже приставных мест. Несмотря на вдвое увеличенную стоимость билетов, масса публики осталась без них. Елизавета Николаевна выступила в трагедии «Медея», где исполнение ею главной роли считалось одной из лучших в репертуаре бенефициантки.

При первом появлении актрисы на сцене на нее из лож и партера посыпался целый дождь букетов. Овации продолжалась несколько минут. Кроме того, артистке был подан большой венок с надписью «Высокодаровитой Е. Н. Горевой от петербургской публики — до свидания». Затем, в течение спектакля, подали еще два лавровых венка и три из живых цветов с надписями: «Горевой — Озерки», «От очарованных дачниц Озерков и Шувалова», «От почитателей таланта»…

По окончании спектакля актрисе снова дарили цветы, кричали: «До свидания», «Возвращайтесь», «Брависсимо»… Ее вызывали на поклоны более пятидесяти раз. По окончании спектакля у подъезда театра в ожидании выхода артистки собралась публика и, как только она показалась, ее чуть ли не на руках внесли в карету.

Следом за ней поехала другая карета с каким‑то семейством, бывшим в театре. И произошел курьез: поклонники бенефициантки перепутали кареты и обступили ту, в которой артистки не было. Из окошка высунулась крайне недовольная физиономия бородатого мужчины, который сказал, что они могут напугать его супругу. По этому поводу критик Александр Плещеев от имени поклонников даже сочинил стихи, в которых были такие строки: «…Как мы ручки целовали // У служанки и катали, // Вместо дивы, на себе, // На потеху злой судьбе, // Неизвестного с женою…».

Спустя три года Горева создала в Москве собственный театр. В качестве главного руководителя был приглашен писатель и драматург Петр Боборыкин. Под его руководством были поставлены «Эрнани» по роману Виктора Гюго и «Гроза» Александра Островского. Увидевший Гореву в это время теат­ральный критик Александр Кугель отмечал: «…голос у нее был удивительный, как у Сары Бернар, но с пленительной для нашего уха русской певучестью». Хотя успех театра был несомненным, он просуществовал всего два года, поскольку окупить себя так и не смог.

В 1895 году Елизавета Горева по высочайшему повелению была принята на сцену Александринки, но по прошествии года, сыграв очень мало спектаклей, оставила императорскую сцену, предпочтя ей гастрольную жизнь. В 1897 году она участвовала в открытии театрального сезона в Озерках. Была выбрана пьеса «Последняя жертва» Александра Островского.

Увы, с годами молодость уходила, унося с собою темперамент. Елизавета Николаевна скончалась во время концерта в Старой Руссе, ей было только 57 лет. По торжественности ее похороны были редким явлением в этом городке — в траурной процессии участвовало огромное количество людей. Артистку похоронили у монас­тырской церкви.

Читайте также:

По названию и по духу. Как рождалась станция метро «Пушкинская»?

«Украшение столицы». История Екатерининского канала (нынешнего канала Грибоедова)

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 108 (8173) от 19.06.2026 под заголовком «Бенефис в Озерках».