Сергей Глезеров

Город 16 сентября 2026 Время прочтения ⁓ 6 мин.

Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга отметил 90-летие

Живописные кусты сирени и жасмина появились под окнами читального зала Центрального государственного исторического архива (ЦГИА) Санкт-Петербурга. Так сотрудники и постоянные посетители этого учреждения отметили его 90‑летие. За годы своего существования архив пережил многое: эвакуацию и реэвакуацию документов, потопы, ремонты и недавний переезд в новый архивный комплекс на Заневском проспекте.

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

— Наша отправная точка — 21 августа 1936 года, когда было образовано четыре областных архива. Два из них теперь имеют городской статус: Центральный государственный исторический и Центральный государственный, — поясняет директор ЦГИА Санкт-Петербурга Роман Киселев.

У некоторых граждан до сих пор есть представление, что архив — это какое‑то закрытое учреждение, в которое может попасть только ученый по специальному «отношению» от организации.

— Ничего подобного! — говорит Киселев. — В нашем архиве любой человек — разумеется, в читальном зале — может ­ознакомиться с историческими документами. Граждане не только России, но и стран ближнего и дальнего зарубежья. Никаких ограничений нет. Председатель архивного комитета Санкт-Петербурга Петр Тищенко поставил перед нами задачу быть максимально открытыми.

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Документы могут не выдать только в том случае, если они в неудовлетворительном состоянии. Однако такие дела, которые нельзя выдавать из‑за их ветхости, вне очереди отправляют на реставрацию. Одновременно с ней происходит оцифровка. И уже в таком виде материалы будут доступны пользователю.

Как подчеркивает директор, во вверенном ему архиве секретных дел нет. А вот находки могут быть! Семь лет назад была назначена сплошная проверка фондов, и в хранилище в переулке Пирогова было обнаружено несколько стеллажей с «неучтенными» документами. Оказалось, что еще в начале 1980‑х годов их признали не имеющими исторической ценности и подлежащими списанию. Хорошо, что по каким‑то причинам указание не было выполнено. Теперь документы поставили обратно на архивный учет, и они пользуются огромным спросом.

Речь о документах, связанных с деятельностью петербургских предприятий в начале ХХ века, — зарплатные ведомости, личные карточки. Самое главное — в них сведения о сотрудниках, что сегодня чрезвычайно востребовано, поскольку многие занимаются изучением своих родословных и для них такие документы обладают колоссальной ценностью…

В том, что семейная история действительно интересует сейчас многих, мы убедились, поговорив с посетителями читального зала. Студент Арсений Пелевин, будущий нейробиолог, рассказал, что изучает документы про своих предков — купцов Шиловых.

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

— Мой прапрапрадед Иван Иванович Шилов владел доходным домом на Петроградской стороне, на нынешней улице Мира — бывшей Ружейной, — рассказал Арсений. — В принципе я об этом раньше слышал от родных, а в архиве нашел подтверждение. Теперь пытаюсь выяснить, откуда мои предки прибыли в Петербург, где их корни…

Краевед Светлана Халафи в этом году поступила в магист­ратуру Ленинградского гос­университета имени А. С. Пушкина. По ее словам, к истории она пришла через генеалогию. Не столь, может быть, важно, как именно звали далеких предков, но очень интересно, как они жили, чем занимались, какое у них было хозяйство.

Как пояснила Светлана, ее предки были староверами, жили в деревне Кургино Гатчинского района — бывшего Царскосельского уезда. Деревня была дворцовой, то есть она принадлежала императорскому дому и доходы с нее шли на нужды царской семьи. А когда к влас­ти пришел император Павел Пет­рович, именным указом Сенату он подарил эту деревню инспектору Санкт-Петербургского воспитательного общества благородных девиц Анне Федоровне Рошток — «в награду ее усердной службы»…

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

— Читатели — наше подлинное богатство, — считает директор архива. — Среди них есть такие, которые ходят к нам десятилетиями, и мы гордимся знакомством с ними. Один из них — Никита Владимирович Благово, житель блокадного Ленинграда, руководитель музея школы Карла Мая. Он работает с материалами архива с 1985 года.

В читальном зале ЦГИА обозревателю нашей газеты показали личные дела и других именитых посетителей. Среди них, например, была Мариэтта Шагинян — писатель, поэт, искусствовед, Герой Социалистического Труда. В заявлении на имя директора архива от 20 января 1965 года она просила разрешить ей работать с фондом петербургской духовной консистории по теме «Семья Ульяновых».

— Историк архитектуры Борис Кириков очень любил наш архив и всегда участвовал в наших мероприятиях. Его записи в личном деле начинаются с 1969 года, — рассказала заведующая читальным залом Мария Перекалина.

Для историков архитектуры фонды Центрального государственного исторического архива — настоящий кладезь. Причем они важны не только для понимания того, кто был автором того или иного здания, но и для его современной реставрации, поскольку в делах городской управы сохранились проектные чертежи. Они оказались чрезвычайно востребованы и при восстановлении города после блокады.

Сотрудник Государственной инспекции по охране памятников Лев Медерский (его личное дело читателя тоже сохранилось) был направлен в архив уже в 1944 году — для подбора «графических материалов и иконографии по пораженным от вражеских военных действий зданиям Ленинграда в целях намечаемой их реставрации и исторического анализа». Зданию архива на Псковской улице тоже досталось во время блокады. На фотографиях видны следы разрушений, причиненных артобстрелом 28 сентября 1943 года.

— У нас сохранились документы со следами блокады, — поведал главный архивист Андрей Румянцев. — Тогда в основном пострадали фонды городской управы и казенной палаты… А еще есть исторические бумаги со следами Февральской революции 1917 года. Это главным образом материалы полицейских участков и Окружного суда, которые были сожжены во время тех событий.

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

В том, что сегодня документы, хранящиеся в архиве, находятся под надежной защитой, корреспонденты газеты убедились лично, побывав в хранилищах. В полностью изолированных помещениях, согласно нормативам, всегда прохладно — 17 – 19 градусов, влажность — 50 – 55 %. Эти показатели находятся под постоянным конт­ролем.

Самый ранний документ в архиве — книга прихода-расхода Староладожского Никольского монастыря за 1689 год. Двум документам из коллекции ЦГИА специальным распоряжением Росархива придан статус уникальных. Это Дворянская родословная книга Санкт-Петербургской губернии за 1789 – 1791 годы и Атлас столичного города Санкт-Петербурга 1798 года.

Кстати, в архивной библиотеке хранятся подшивки «СПб ведомостей» XIX века. В старинных обложках, обтянутых мешковиной…

Перебравшись в комплекс на Заневском проспекте, архив уже стал обрастать новыми традициями. 25 сентября здесь будут торжественно посвящать в первокурсники учащихся Российского колледжа традиционной культуры.

— Попутно расскажем студентам об архивной профессии, — пояснил Роман Киселев. — Возможно, кто‑то из них потом придет к нам работать. У нас вообще много молодежи. Только в прошлом году мы приняли пять выпускников вузов и не только из Петербурга, но и из Новосибирска, Пскова, Новгорода… Они действительно пришли с мечтой работать в архиве. А мы можем обеспечить достойную оплату и комфортные условия труда. У нас сплоченный коллектив единомышленников. Почему мы переехали на Заневский так быстро и без особых проблем? Потому что все люди увлеченные, ответственные. Есть чем гордиться.

Читайте также:

Городскому комитету по транспорту — 35 лет

Требовать, но уважать: в системе благоустройства чаще смотрят на умения, а не на прописку

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 171 (8236) от 16.09.2026 под заголовком «Документы любят прохладу».