«Польза, прочность, красота». Как будут выбирать лучший проект парка «Тучков буян»
Пока участники конкурса на проект парка «Тучков буян» готовят свои идеи, «Санкт-Петербургские ведомости» рассказывают о тех, кто будет выбирать победителя. На наши вопросы отвечает Алексей МУРАТОВ, архитектор, урбанист, арх-критик.
Фото: Pixabay / Schwoaze
- Чем необычен конкурс на эскиз парка «Тучков буян»?
- У него много отличий от архитектурных конкурсов, которые проходили в Петербурге в последнее время. Назову несколько. Это самый большой конкурс на объект ландшафтной архитектуры, причем расположенный в важном со всех точек зрения месте - градостроительном, историческом, культурном. Он организован при поддержке Международного союза архитекторов (МСА). Насколько я знаю, в Петербурге ничего подобного еще не было. Важно заметить, что именно МСА уполномочен ЮНЕСКО в качестве, скажем так, смотрящего за качеством проведения международных конкурсов. Необычен состав жюри - в нем практически нет чиновников. Точнее, всего один - Владимир Григорьев, главный архитектор Петербурга, профессионал, который много и успешно проектировал в северной столице.
- Какие требования предъявляет МСА к составу жюри подобных конкурсов?
- Их немного, но они принципиальные. Если конкурс международный, то большую часть жюри должны составлять иностранцы. Рекомендация МСА - междисциплинарный состав, особенно когда речь идет о сложных объектах. Парк «Тучков буян» именно таков. В жюри кроме собственно архитекторов вошли специалисты по ландшафтной архитектуре, по ботанике, по городскому планированию, по истории города и его культурно-историческому наследию.
Персональный состав жюри утверждается МСА, один из членов жюри является наблюдателем от этой организации. В данном случае - швейцарский ландшафтный архитектор Штефан Ротцлер.
Жюри должно быть сформировано до начала конкурса, чтобы в техническом задании имена судей были названы.
- А для чего это делается?
- Авторитетное независимое жюри - привлекательный фактор для участников конкурса, особенно для опытных архитектурных бюро.
- Когда в ноябре 2019 года конкурс объявлялся, было обещано, что в жюри войдут звезды ландшафтной архитектуры.
- Вошли. Хотя мне представляется более уместным слово «авторитеты». Но я начну с другого. В составе жюри выделяются два человека, которые поднимут престиж любого конкурса в области градостроительства.
- Кто же они?
- Это хорошо известный вам Борис Кириков - блестящий знаток Петербурга и его культуры. Московский фотограф Игорь Пальмин рассказывал мне, что, когда они с Кириковым делали книгу по петербургскому модерну, тот говорил, в какое время года, суток и с какой стороны надо выигрышно снимать то или иное здание.
Другой член жюри - Франческо Бондарин тоже вам известен, он руководил мониторинговыми миссиями в Петербург как объект всемирного наследия ЮНЕСКО. До недавнего времени был заместителем генерального секретаря этой организации по вопросам культуры. Бондарин - один из крупнейших в мире специалистов по сохранению исторического наследия, автор понятия «исторический городской ландшафт» как единое целое со всеми визуальными связями.
- А что скажете про ландшафтных архитекторов?
- Назову троих. Французский ботаник Патрик Блан известен тем, что изобрел вертикальное озеленение, или «зеленую стену». Он реализовал много проектов в разных странах. Самые известные - для культурного центра «Каья Форум» в Мадриде, для музея «Ке Бранли» в Париже и для многофункционального комплекса в Сиднее.
Мартин Рейн-Кано из Германии сочетает работу ландшафтного архитектора и городского планировщика. Его самый известный проект был создан для района Нёрребро в Копенгагене. Там соединены променад, ландшафтные композиции, детские площадки и благоустройство. Изюминка проекта в том, что он сделан с активным вовлечением жителей этого района, там много эмигрантов. В итоге появились марокканский фонтан, автобусная остановка из Казахстана, детская площадка в виде осьминога из Японии...
Американец Кен Смит - автор парковых проектов, десять лет он занимается превращением набережной Ист-Ривер на Манхэттене в Нью-Йорке в комфортную зеленую зону. Смит является профессором Гарвардской школы дизайна - авторитетного учреждения в сфере ландшафтной архитектуры, соединяя практику, теорию и образование.
- Какие критерии будут главными при выборе победителя?
- На мой взгляд, все сводится к знаменитой триаде Витрувия: польза, прочность, красота. Даже если в документах они называются по-другому - выразительность решений, соответствие контексту, функциональность, удобство и т. п.
- Как вы думаете, какой проект победит: консервативный или смелый?
- В техническом задании сказано, что не менее 70% территории парка, несмотря на уже существующее основание судебного квартала, должно быть озеленено. Если участники конкурса выполнят это требование, то я больше чем уверен, радикального проекта у них не получится. Ландшафтная архитектура при всей современной технологичности - консервативное искусство. В отличие от современной архитектуры, которая гораздо более «отвязна». Приемы ландшафтной архитектуры известны давно, они названы в книге «Поэзия садов» Дмитрия Лихачева. Кстати, площадь, носящая его имя, - ближайший сосед «Тучкова буяна»...
Подготовил Лев БЕРЕЗКИН
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 049 (6447) от 19.03.2020 под заголовком «Буян и судьи».
Комментарии