Лаг вам в руки. Как петербуржцы заложили основы морского приборостроения

Крен в сторону импортозамещения наметился в нашей стране, похоже, в давние времена. Так было с навигационными приборами, которые позволяют кораблям плыть безопасным курсом, уберегая их от крушений. Чтобы не закупать эти устройства у англичан и голландцев, а иметь свои, более дешевые и столь же надежные, Петр I повелел делать их при Главном адмиралтействе. Благодаря этому указу от 27 мая 1721 года в Петербурге была открыта Инструментальная мастерская, знаменовавшая рождение отечественного морского приборостроения. Сменив за три века несколько адресов и оставаясь при этом востребованным, детище Петра, представьте себе, дожило до наших дней.

Лаг вам в руки. Как петербуржцы заложили основы морского приборостроения | Даже на атомоходах, где нашли воплощение самые современные технологии, можно увидеть незаменимые в своей простоте и надежности штурманские приборы./Фото Александра ДЕМЬЯНЧУКА/ТАСС

Даже на атомоходах, где нашли воплощение самые современные технологии, можно увидеть незаменимые в своей простоте и надежности штурманские приборы./Фото Александра ДЕМЬЯНЧУКА/ТАСС

За Полярной звездой

Неутомимый царь-плотник стремился вникать во все сам. Приложил он руку и к чертежам мастеровой избы, которую заложили на берегу Невы через пять дней после его указа. По распоряжению Адмиралтейской коллегии (под документом стоят подписи вице-адмирала Корнелия Крюйса и генерал-адмирала графа Федора Апраксина) это строение надлежало возвести «самым добрым и чистым мастерством».

Пожелав отказаться от голландских навигационных приборов, Петр I, что интересно, поручил возглавить новое производство выходцу из этой страны. Искушенный в сем деле Питер Форм набрал девять толковых помощников и стал изготавливать магнитные компасы.

Их надлежало делать с острыми и крепкими иглами, чтобы «проволока к N и S была натерта магнитом, дабы компас мог быть верным, в чем надлежит крепкое смотрение иметь, ибо в том зависит ход и целость корабля».

Раз в год эти приборы сдавали в мастерскую для проверки. Как они выглядели? Представьте квадратный деревянный ящик с поворотным кольцом, на котором крепили медный котелок с острой шпилькой. На ней вертелась картушка с намагниченной бурым железняком стрелкой, сделанной из куска проволоки. А стеклянную крышку котелка венчало визирное устройство для определения азимутов небесных светил.

Эти‑то приборы ­работники мастерской и научились изготавливать у доки-голландца. Причем не только их, но и солнечные часы, зрительные трубки, склянки. А также средства для измерения скорости корабля и глубин (лаги и лоты), приборы для определения высоты небесных тел (градштоки и астролябии) и местного времени по взаимному расположению Полярной звезды и звезд Большой Медведицы (ноктурналы). Не говоря уже о чертежных инструментах.

Образцовый ученик

Конечно, это были разные по сложности устройства. Астрономические требовали высокой точности и особого умения, а иные навигационные средства тогда представляли собой незатейливую конструкцию. Так, глубину моря под килем измеряли с ­помощью троса, снабженного грузом. Но все эти полезные вещи нужны были в морском деле. А до появления мастерской их кустарное изготовление не ­позволяло снабжать ими быстрорастущий российский флот.

Инструментальная мастерская находилась при Главном адмиралтействе, как называли крепость-верфь (ныне «Адмиралтейские верфи»), подчиняясь Интендантской экспедиции. Через пять лет после открытия этого цеха Форм попросил об отставке (подзорные трубы к тому времени стала делать, кстати, и Оптическая мастерская при Академии наук). Не оттого, что заболел: наставник посчитал, что «компасное и часовое дело может править подмастерье Афанасий Шелкунов» уже без него.

Адмиралтейств-коллегия поручила тому «выполнить образцовых два компаса», которые он сделал за полгода, к декабрю 1726 года, и государевы мужи признали их достойными. С того времени компасное дело в России перешло русскому мастеру, которому помогали четыре подмастерья и шесть учеников. Одного из них, Шапошникова, морское ведомство вскоре также произвело в мастера компасного и инструментального дела.

Производство‑то они освоили. Но их компасы вызывали у моряков нарекания: опыт в этом ремесле нарабатывался не годами — десятилетиями. На помощь пришла наука. Изучив эти приборы, великий Ломоносов (при ­участии и по проекту которого тогда был открыт Московский университет) подсказал умельцам, как усовершенствовать такую конструкцию.

Квадранты Гадлея

Чтобы повысить точность показаний компасов, он посоветовал изготавливать их с большой картушкой. И сам разработал несколько мореходных приборов: механический лаг, «морской еж» (один из астрономических угломерных инструментов), судовой барометр, перископ, секстан с искусственным горизонтом, компас-самописец. А еще — «ночезрительную трубу», предтечу современного бинокля, которую он представил в Академию наук (1756 г.).

По его рекомендациям петербургские мастера стали выпускать более сложные и точные приборы. Например, кипрегель (устройство для измерения расстояний, вертикальных углов и др.) и так называемые ­квадранты Гадлея — улучшенные английским астрономом градштоки с «прибавлениями» Ломоносова, одобренными Адмиралтейств-коллегией (1757 г.).

К продукции этой мастерской и развитию в России навигационной техники в целом (над компасами стала работать и мастерская при Морском шляхетском корпусе) приложили руку другие крупные ученые. Такие как математик Леонард Эйлер, физик и астроном Франц Ульрих Эпинус. А позже свою лепту внесли Иван Балавенец, Жан-Александр Клапье‑де-Колонт и знаменитый кораблестроитель Алексей Крылов, ставший академиком…

Качество штурманских приборов выросло, однако к началу XIX века образцом совершенства они не стали. Обращаясь к морскому министру, об этом писал вице-адмирал Гавриил Сарычев. Корпус морского компаса, отмечал он, не всегда производят «со тщанием», а «магнитные стрелки делают не из лучшей крепкой стали, отчего сила магнитная не может в них долго держаться» (1803 г.).

Чтобы улучшить качество приборов, их выпуск полностью сосредоточили в Мастерской мореходных инструментов (так стали именовать детище Петра I), подчинив ей другие и увеличив штат. Она перебралась в просторное здание на 8‑й линии В. О., заняв весь средний этаж. А на Охте был открыт Паноптический институт, где обучали механиков и «искусных мастеров по всем техническим морским наукам», соединив там науку и практику (1809 г.).

От Парижа до Чикаго

Это изменило ситуацию. Приборы теперь «производят с величайшей тщательностью, и компасные стрелки делаются из лучшей шведской стали», сообщал Сарычев. Некоторые изделия (секстан, например) стоили уже в три раза дешевле заграничных. Механические лоты и лаги, кипрегели с дальномером и инклинаторы (геодезические приборы), ­клинометры для определения положения горных пластов — все эти устройства служили верой и правдой морякам, геодезистам, географам.

Петербургские навигационные инструменты удостаивались наград на всероссийских выставках мануфактурных произведений. Да что там: они получили мировое признание, затмевая зарубежные аналоги на всемирных выставках в Лондоне, Париже, Венеции, Чикаго и Филадельфии. А объем производства этих изделий за 25 лет вырос в девять с лишним раз (1896 г.).

К тому времени Петровские мастерские, бродившие с места на место, укоренились на Малой Охте. Кроме ремесленных корпусов на правом берегу Невы по проекту Николая Малеина был выстроен (1900 г.) в стиле модерн Дом морского ведомства Главного гидрографического управления (Новочеркасский проспект, д. 1), ныне объект культурного наследия России.

Как писал французский гидрограф Рено, посетив эти мастерские, участники международной конференции поразились тому, «до какой высокой степени усовершенствования доведено снабжение русского флота научными приборами» (1912 г.). Разразившаяся следом Первая мировая война повлияла на увеличение заказов по компасам, пеленгаторам, дефлекторам и др. Тогда же петербуржцы наладили серийный выпуск отечественных секстанов.

TASS_50327310.jpg

Фото Петра КОВАЛЕВА/ТАСС

Помощник для «Авроры»

В советское время мастерские превратились в завод (1931 г.), избавлявший от ­необходимости закупать массово такую продукцию за рубежом. Его штурманские приборы не уступали по ряду параметров иностранным, а в чем‑то и превосходили. Благодаря опытно-конструкторским работам заводчане создали серию новых навигационных приборов: первый отечественный ультразвуковой эхолот, гидродинамический лаг «Гаусс», компас с оптической передачей.

В общем, завод закрывал ­потребности флота в навигационных приборах абсолютно всех видов. Когда же началась война с фашистской Германией, часть оборудования и заводчан отправили на Южный Урал в город Катав-Ивановск. А оставшиеся продолжали трудиться в блокадном Ленинграде (их воспоминания хранятся в заводском музее).

После войны благодаря реконструкции Завод штурманских приборов быстро окреп, нарастив объемы продукции. А ­позже удостоился ордена Трудового Красного Знамени. В 1970‑е годы его ассортимент вырос до ста наименований. Завод входил тогда, как и три других предприятия, в состав НПО «Азимут», выпуская приборы, поставлявшиеся в 25 стран мира — от Великобритании до Японии, и продукцию народного потребления: часы, термометры, телеантенны…

Увы, в 1991 году объединение распалось, но завод остался. И ­создал музей, открытый для экскурсий, где отражены основные вехи его 300‑летней истории. Там представлены многие раритеты: помогающий штурманам компас, «брат» которого установлен на крейсере «Аврора», старые кренометры, пеленгаторы, лаги, звездные глобусы и др. А часть экспозиции посвящена деятельности конструкторов, воплощенной в этих приборах.

Чего стоит хотя бы наследие ­Леонида Кардашинского-Брауде, автора 20 патентов, трех монографий и обладателя двух медалей ВДНХ. Под его руководством были разработаны первый отечественный компас с дистанционно-оптической передачей данных, девиационные приборы и инклинаторы, компасы для подлодок с волоконно-оптической и цифровой передачей информации и многое другое.

Этот легендарный конструктор трудился здесь более 40 лет. Что неудивительно: на заводе есть люди, отдавшие ему полвека, и немало династий.

В одной связке с «цифрой»

К такой династии причастен нынешний генеральный директор предприятия Семен Гак, отец и дед которого были военными моряками и работали на кронштадтском заводе «18‑й арсенал ВМФ». На это предприятие он пришел десять лет назад — после окончания ИТМО.

По его словам, продолжая обеспечивать флот штурманскими приборами и поставляя их на экспорт (Индия, Алжир, Вьетнам), завод выпускает сегодня изделия около 20 наименований: лаги, компасы, кренометры, звездные глобусы разных модификаций. Словом, все то, что помогает определять в море курс корабля, его скорость и координаты независимо от спутниковых сигналов.

Навигационную технику выпускают и другие регионы страны: Москва, Пермь, Катав-Ивановск, «породнившийся» с эвакуированными туда ленинградцами. Но некоторые позиции изготавливают только петербуржцы, их приборы входят также в состав навигационных систем, которые производят крупные концерны.

Казалось бы, что сложного в лаге или магнитном компасе. Незамысловатые вроде устройства. Но сегодня, действуя на ­корабле в одной связке с цифровыми ­системами, они могут быстро и точно передавать данные судоводителю в режиме реального времени. При этом приборы, сделанные в городе на Неве, почти целиком состоят из отечественных комплектующих, что по нынешним временам особенно важно.

Полностью избавиться от зарубежных микросхем (2 – 3% от всех поставок) труда не составит, полагает руководитель завода. Российские поставщики и белорусы способны их заменить. В то же время заводчане намерены увеличить долю гражданских заказов: строя суда, наши верфи ориентировались прежде на зарубежные бренды. Хотя этот рынок петербуржцам и ныне не чужд — их продукция прижилась на океанографических судах, гидрографических катерах и ледоколах.

Завод работает со многими верфями и КБ. Но теперь мало обеспечивать их точными и надежными приборами, каждый из которых проходит испытания на заводских стендах. Они должны быть к тому же предельно компактными и не бояться суровых условий.

Так, атомоходы нового проекта 22220, где стоят питерские лаги, могут обзавестись и магнитными компасами, выпущенными на Малой Охте, отмечает Семен Гак. Правда, они должны выдерживать температуры до минус 50 градусов, а подобных приборов никто в России пока не делал. Это одна из задач, над которой работают сегодня заводские конструкторы.

При подготовке публикации использованы материалы музея АО«Штурманские приборы»

#Петр I #история #навигация #корабли

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 75 (7158) от 26.04.2022 под заголовком «Лаг вам в руки».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника
02 августа 2019

Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника

В первое воскресенье августа железнодорожники традиционно отмечают профессиональный праздник.

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке
26 июля 2019

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке

Восторг по поводу новой «элитки» в центре города разделяют не все.

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка
23 июля 2019

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка

Четверня появилась на свет в перинатальном центре Петербургского педиатрического университета.

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети
23 июля 2019

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети

Линии подземки на новой схеме изображены по-другому.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца
12 июля 2019

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца

Летный комбинезон выполнен по новым технологиям с использованием специальных материалов и пропитки.

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны
01 июля 2019

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны

В Красногвардейском районе создается новый музей блокады и битвы за Ленинград.

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества
01 июля 2019

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества

Отличить мошенника от настоящего сотрудника банка стало сложнее.

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка
21 июня 2019

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка

Ее цель - заставить водителей заранее оценивать загруженность перекрестка.

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок
19 июня 2019

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок

Здесь поселятся 5,5 тыс. человек, во дворе будут свои школа и детский сад.

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга
19 июня 2019

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга

Раньше в районе 18-й - 20-й линий Васильевского острова пройти посуху было невозможно.

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой
18 июня 2019

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой

Производители заменили сливочный жир в мороженом на растительный.