«Общечеловеческая история». Актер Иван Волков о театре и спектакле «Серотонин»

В «Приюте комедианта» готовятся к выпуску спектакля Андрея Прикотенко «Серотонин» по роману современного французского писателя Мишеля Уэльбека. Главную роль исполнит Иван Волков. Широкой публике актер знаком благодаря популярным сериалам, в частности о расследованиях майора Черкасова («Палач», «Паук»). При этом Иван Волков – талантливый композитор, создающий музыкальное сопровождение к спектаклям и фильмам, прекрасный театральный актер, в прошлом году получивший «Золотую маску» за лучшую мужскую роль в постановке Николая Рощина «Сирано де Бержерак».

«Общечеловеческая история». Актер Иван Волков о театре и спектакле «Серотонин» | Иван Волков в спектакле «Серотонин» / Фото предоставлено пресс-службой театра «Приют комедианта»

Иван Волков в спектакле «Серотонин» / Фото предоставлено пресс-службой театра «Приют комедианта»

– Роман Мишеля Уэльбека «Серотонин» рассказывает о духовном кризисе внешне вполне успешного человека и о кризисе традиционного западного мира в целом. Это тематика будет близка российской публике?

– Я не воспринимаю этот роман исключительно как историю конкретного французского чиновника из сельскохозяйственного ведомства. Там речь идет о проблемах, характерных сейчас для всей Европы, а Россия – часть большого европейского мира с его трудностями, бедами, противоречиями. Вообще, для меня эта история – общечеловеческая.

– Уэльбек – «Бальзак XXI века»?

– У него очень интересные тексты. Когда я впервые прочел его прозу, признаюсь, я ее... «не прочувствовал» в полной мере. Но во время работы над спектаклем я понял, что он очень непростой автор, его произведения – многоплановые, многослойные. Безусловно, это серьезное явление в мировой литературе.

– Роман «Серотонин» пропитан горечью, тоской, сарказмом... А каким будет спектакль?

– Пока я нахожусь внутри процесса, поэтому судить сложно. Скорее это вопрос к Андрею Михайловичу Прикотенко, режиссеру постановки. Но есть в нашей традиционной школе закон: в плохом ищи хорошее, в хорошем – плохое. Сейчас у нас как раз идет поиск... чего-то оптимистического в этой, действительно, грустной истории. Я не знаю, куда этот поиск нас заведет. А вообще, самое главное – это то, каким сам зритель увидит этот спектакль. Только при публике постановка начинает приобретать какие-то уникальные черты, внутри расставляются важные акценты.

– А в России вы видите признаки духовного кризиса, о котором пишет Уэльбек?

– На этот вопрос мне очень трудно ответить. У нас в России всегда все складывается по-особенному, не так, как во всём мире. Я бы сказал, что у нас этот процесс идет какими-то «слоями»: где-то кризис есть, а где-то, наоборот, я вижу Ренессанс. Многое зависит от поколения. Если взять ровесников моих детей, молодежь, то я чувствую, что у них очень даже оптимистичный взгляд на жизнь. Люди среднего и старшего возраста – очень разные... Их мироощущение напрямую зависит от их взглядов, а в нашем обществе сейчас идет раскол по самым важным вопросам. Впрочем, это характерно и для Европы! Западное общество тоже расколото, там есть самые разные мнения, дискуссии, борьба. Недаром Уэльбек считается у них радикальным писателем, кто-то с ним согласен, кто-то нет.


Фото предоставлено пресс-службой театра «Приют комедианта»

– Вы сохраняете в спектакле проблематику, о которой он пишет: трудности современных фермеров, глобализация, политика Евросоюза?

– У нас в спектакле есть линия и про сельское хозяйство, и про кризис традиционных ценностей. Я даже обращался к своим друзьям во Франции, мне было интересно и важно понять, насколько для них сейчас все это остро. Мы говорим про внешне достаточно приземленные вещи, но ведь у нас всех есть земные проблемы, они нам близки, они нас волнуют. Главное, что в нашей постановке, опираясь на эти темы, мы выходим к каким-то общечеловеческим вещам. История приобретает философский подтекст, поэтичность и метафористичность.

– На ваш взгляд, российский театр сейчас входит в общеевропейский контекст или до сих пор существует достаточно изолированно?

– По моим ощущениям – входит в контекст общеевропейской тематики. Сейчас, как мне кажется, настолько все смешалось в нашем мире, что локального осталось не так много. При наличии Интернета, огромной массы информации и различных средств коммуникации местные проблемы и темы быстро становятся общемировыми. В этом процессе есть и преимущества, и недостатки. Что-то становится глубже, что-то мельчает. Но, в конечном итоге, все зависит от конкретного режиссёра, от художника – его таланта и умения интересно рассказать историю.

– Этот спектакль – ваша первая работа в «Приюте комедианта». Вам близок принцип, по которому существует этот театр: приглашается режиссер, под его спектакль формируется команда?

– Очень необычный для меня опыт. Это нельзя сравнить с классической антрепризой, когда под определенную постановку собираются люди. Сложно сравнить и с лабораторией, тут у меня есть опыт. Когда-то с Николаем Рощиным, еще со студенческой скамьи, мы пытались создавать такие проекты – приглашали единомышленников, нас всех объединяла идея. В «Приюте комедианта» принцип работы как в Театре Наций: приходит режиссер, набирает актеров для спектакля. Но это не коммерческая история, а именно театральная, где творческое привалирует над коммерческим. И, конечно, сам опыт сотрудничества с Андреем Прикотенко, с занятыми в постановке актерами, очень интересен.

– Вы сотрудничали со многими российскими театрами. Наконец, вы официально в труппе Александринского театра?

– Я человек странный, не очень приспособленный к нашей театральной системе. Конечно, это мой недостаток. Мне ближе фриланс, свобода, работа в своем, комфортном для меня графике. У театра репертуарного есть свои преимущества и свои недостатки. Его главный плюс – возможность делать рискованные вещи, экспериментировать, работать долго и вдумчиво, при этом не думая о финансовой стороне вопроса. Коммерческие театры не могут себе подобное позволить, там важна скорость, окупаемость. Дольше всего я работал в «Современнике», но всегда тяготел к независимости, к лабораторной работе. По большому счету, я сейчас только пробую существовать в режиме репертуарного театра.


Фото предоставлено пресс-службой театра «Приют комедианта»

– В вашей жизни есть музыка, театр, кино, сериалы. Что из этого списка рождает больше... серотонина?

– Конечно, музыка. Актерская профессия все-таки зависимая. Работая композитором, я ощущаю больше свободы, атмосферы спокойного творчества. Я интроверт, у меня совершенно не актерский организм. Мне уютнее быть таким... «гибридом» артиста и человека постановочной части, работать над музыкальной составляющей спектакля.

– Есть что-то, чему бы вы еще хотели научиться?

– Да, я бы хотел повышать свои навыки музыкальной композиции. Заниматься изучением звука, вопросами профессионального мастеринга, осваивать профессию звукорежиссера – как театрального, так и музыкального. Хотелось бы попробовать себя в песенном творчестве. Все это мне очень интересно, но пока нет времени.

– Сериал про майора Черкасова, в котором вы исполнили роль сотрудника КГБ, заслужил особую зрительскую любовь. Что выделило его из бесконечной череды детективных телеисторий?

– Я наблюдал, как работали режиссеры: Вячеслав Никифоров над «Палачом», потом Евгений Звездаков над частью «Паук». Это была очень серьезная, профессиональная и глубокая работа. Безусловно, удачный выбор артиста на роль главного героя - замечательного Андрея Смолякова. Мне кажется, помимо характера роли, он создает какую-то особую атмосферу, делая этот сериал отличным от других.

– Почему сериалы стали занимать место большого кино?

– Наверное, потому что есть зрительский спрос. Различные сервисы позволяют людям смотреть фильмы дома, в спокойной обстановке и в удобное время. В кинотеатр уже не нужно идти. Раз есть спрос, то в эту область закачиваются большие деньги, реклама. Поэтому сериалов снимают много, они разного качества – как качественные, так и откровенно плохие. Но их очень много. И у актёра в сериале есть гораздо больше времени и возможностей, нежели в двухчасовом фильме, раскрыть характер персонажа.

– Вам никогда не хотелось, как главному герою «Серотонина», бросить все и начать жизнь «с чистого листа»?

– Знаете, в моей жизни был период, когда я решил: пора «завязывать» с актерской профессией. Несколько лет я искал себя, увлекся фотографией, а потом занялся музыкой и стал композитором. И через музыку вновь вернулся в актерскую профессию! Сейчас я гармонично чувствую себя в этих двух областях, одна дополняет другую. Пока мне нравится все, что происходит в моей жизни.

#тетар #спектакль #искусство

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?