Главная городская газета

Как живется композитору

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

В Музее городской скульптуры показали «Ленинград. Оттепель»

По мнению автора «Санкт-Петербургских ведомостей», выставка стала точным и продуманным посвящением искусству 1950 - 1960-х годов. Читать полностью

Петербургские библиотеки встретят «Библионочь» по-японски

Стала известна программа празднования на городских и районных площадках. Читать полностью

В рамках фестиваля «Арлекин» покажут спектакли-чаты и спектакли-комиксы

XV всероссийский фестиваль театрального искусства для детей пройдет в Петербурге c 20 по 28 апреля. Читать полностью

Форум «Общество. Культура. СМИ» стартовал в Петербурге

Представители общественности, чиновники и журналисты собрались обсудить современные культурные тренды в Президентской библиотеке имени Бориса Ельцина.
Читать полностью

Механика судейства

В БДТ прошла церемония вручения премии им. Сергея Курехина за 2017 год Читать полностью

Без шелеста страниц

В Михайловском замке Русский музей открыл выставку, посвященную современному художественному течению, связанному с искусством книги. Выставка так и называется - «Книга скульптора». Читать полностью
Реклама
Как живется композитору | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Санкт-Петербургская консерватория, где учились Чайковский, Шостакович, Стравинский, Прокофьев, продолжает выпускать дипломированных композиторов. Как сегодня им живется и работается? Об этом музыковед Владимир ДУДИН расспросил Владиславу МАЛАХОВСКУЮ, внучку композитора Николая Малаховского, погибшего в блокадном Ленинграде, ученицу Сергея Слонимского. Среди внушительного списка ее сочинений есть кантата «Ксения Петербургская», «Радонежская оратория» и даже «Хазарский словарь» по Павичу.

- Получив консерваторский диплом после пяти лет учебы, вы почувствовали уверенность в профессиональном будущем?

- Я окончила Консерваторию в 1995 году. Мы понимали, что, в сущности, никому не нужны: работы для нас нет, заказов нет. Отменили распределение, какую-то помощь. Время было очень сложным. У меня был пятилетний сын. Сейчас, мне кажется, время все же меняется в лучшую сторону.

А тогда я вспомнила, что училась игре на аккордеоне и могу делать аранжировки для этого инструмента, чтобы выступать вместе с романсовой певицей, игравшей на гитаре. Мы выступали не только в Театре эстрады, но и в ресторанах не стеснялись работать, чтобы выжить. Я искала разные варианты работы аккомпаниатором. Тогда и педагогом было трудно устроиться. Тем не менее желание писать музыку было очень велико. О деньгах и заказах не могло быть и речи. Было лишь веление души. Постепенно в моем окружении появились исполнители очень высокого класса. Поддержка великолепного баса Петра Мигунова много для меня значила. Ему нравилась моя музыка, он охотно ее исполнял. Я была рада знакомству с превосходным меццо-сопрано Олесей Петровой. Органист из Риги Айвар Калейс исполнил в Домском соборе мои органные пьесы. Денег и широкого признания это не приносило, но внутреннее ощущение того, что я занимаюсь своим делом, росло. А это, пожалуй, самое главное в нашем деле.

Когда понимаешь, что живешь в городе Чайковского, Прокофьева и Шостаковича, думаешь: нужно ли мне этим заниматься? Тем более что я - женщина. Как ни странно, я об этом всегда думала. Мужчина все же сильнее и физически, и интеллектуально. А композитор, пишущий серьезную музыку, имеет дело прежде всего с интеллектом. Тем не менее я считаю, что женщина - и это давно доказано в истории музыки - может иметь свой взгляд, совершенно отличный от мужского, и это очень ценно. Более того, считаю, что как можно больше людей должны заниматься сочинением музыки - только тогда на подготовленной почве смогут вырасти истинные гении.

- Истории к настоящему моменту известен немалый список женщин-композиторов - Надя Буланже, Галина Уствольская, Кайя Саариахо, София Губайдуллина, многие другие. Неужели у вас были сомнения?

- Были. Но внутреннее желание и ощущение, что я все-таки должна делать то, что задумала, пересилили сомнения. Чувствуешь себя счастливым, занимаясь любимым делом, ради этого можно многим пожертвовать, даже материальным благополучием. Когда мы только начинали учиться в Консерватории, было ощущение, возможно, обманчивое, что государство хорошо поддерживает академических композиторов. Союз композиторов получал от государства большую поддержку. Потом все как-то прекратилось.

Мой учитель Сергей Михайлович Слонимский приглашал в Консерваторию русскоязычных композиторов из Израиля, они рассказывали нам, что никто из них не живет только сочинением музыки - все занимаются чем-то еще. Мы, студенты, тогда немного удивлялись. Я сегодня преподаю в замечательной музыкальной школе для взрослых им. Римского-Корсакова, очень ее люблю, нам удалось ее отстоять. Если получается что-то заработать своими сочинениями - прекрасно. Но я готова к жертвам ради права заниматься творчеством.

Во всем мире академическая музыка - некоммерческое искусство. Единицы могут жить, и хорошо жить, только этим. Другое дело, что сегодня можно сочинять и коммерческую музыку, например, для кино, правда, туда очень трудно прорваться. В наше время профессиональным композиторам очень трудно было попасть в киноиндустрию. Тогда не осваивали в должной мере компьютер. А сегодня это обязательная дисциплина, этому серьезно учатся. В свое время на синтезаторах-«расческах» записывали музыку люди зачастую без музыкального образования, либо используя нужные компьютерные программы. Мы поражались, как эту незамысловатую музыку удается пристроить. По-настоящему же большие композиторы огорчались, что их не приглашают.

- А как напутствовал вас Сергей Слонимский перед большим композиторским плаванием?

- Он всегда предоставлял свободу. Но главным его посылом был призыв делать что-то серьезное и значимое, стараться во всяком случае, а не разбрасываться по мелочам. Нужно отстаивать высокое искусство.

Мне очень повезло. Я получила заказ на кантату, посвященную покровительнице нашего города Ксении Петербургской, когда работала в Капелле. Евгений Колчин, который тогда был директором Капеллы, предложил мне взяться за эту работу. Кантата исполнена уже несколько раз - в Малом зале Филармонии, в Смольном соборе, Свято-Духовском центре. Позже я написала и «Радонежскую ораторию», посвященную Сергию Радонежскому. Я же родилась в Сергиевом Посаде, и мне эта тема очень близка, я с раннего детства гуляла по лавре.

- А сколько стоит музыка и кто назначает ей цену?

- В советское время была так называемая закупочная комиссия. Потом возник конкурс отечественных композиторов, все мы представляли раз в год сочинение, которое должно было быть исполнено хотя бы раз. Нужно было предоставить запись, афишу, ноты. И если комиссия считала нужным, а часто так и происходило, мы могли получить раз в год какие-то деньги за одно сочинение. В этом году впервые финансирование не поступило. Кроме того, существуют оркестры и крупные коллективы, у которых могут быть бюджеты на премьеры, и если они заказывают композитору произведение, могут заплатить гонорары. Есть авторское общество, где можно получать небольшие деньги за исполнение. Либо частные заказы. У меня вот такой недавно появился - на Первую симфонию. Большое счастье просто начать такое важное дело. Я много работала в жанре музыки со словом, а теперь захотелось написать чисто инструментальную музыку. А симфония - это очень ответственно. Получу я деньги - хорошо, нет - не сильно огорчусь.

- Одно дело - написать, другое - быть исполненной. Петербургская Филармония, на мой взгляд, не слишком расположена к тому, чтобы свой красивый Большой зал предоставлять новой музыке. Фестивали современной музыки проходят только в Малом зале. Или так измельчал формат сочинений, что на Большой зал не тянут?

- Сейчас в этом смысле время тоже непростое. Кроме всего прочего дают очень мало времени для репетиций. Одно дело, когда при малом количестве репетиций звучит классика, и публика может как-то догадаться и понять, хорошо или плохо она была интерпретирована. А если новое сочинение предстает в недостаточно отрепетированном виде, виноват останется всегда композитор. Никто никогда не узнает, по тем или не тем нотам оно было исполнено.

Конечно, очень важно, чтобы сочинение понравилось исполнителям. Бывают на этом пути интересные моменты. У меня есть Концерт для арфы с камерным оркестром «Хазарский словарь», который прекрасно исполнила несколько раз Ирина Донская. Его вживую слушал однажды Милорад Павич, автор этой культовой книги. К сожалению, я лично с ним не встречалась. Мою музыку представлял ему очень интересный сербский композитор Светислав Божич, он говорит, что Павичу она понравилась.

Композиторам, пишущим академическую музыку, приходится нелегко. Взглянешь на афиши: всюду «рок-хиты в исполнении оркестров». Песни Майкла Джексона, Queen и Пьяццоллы сами по себе, а не подвергнутые таким вот аранжировкам, я очень уважаю. Но публику приучают стремиться к более легкой музыке, пусть и в исполнении оркестров. Чтобы развлечь публику, в концерты добавляют видеоряд, шоу мыльных пузырей, песочные шоу... Если ты пытаешься писать что-то серьезное, завоевать внимание очень сложно.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook