Искра живого общения
В Русском музее учреждена специальная премия генерального директора Аллы Маниловой «Прорыв года». Первым лауреатом стала молодая команда экскурсоводов и их наставник Валентина Горлова, заведующая экскурсионно-лекционным отделом музея. Среди победителей Никита БУГЛАК, ведущий специалист по просветительской деятельности. Мы говорим с ним о публике и его профессии.
ФОТО Саввы ПРИХОДЬКО/предоставлено Русским музеем
— Экскурсии в музеях набирают популярность. Зачем люди приходят на них, когда в любом смартфоне можно найти тысячи источников самой разнообразной информации о художниках и картинах?
— Прежде всего цель моей экскурсии — зажечь искру интереса в зрителе. Дать краткую качественную информацию по теме. Да, в Интернете тысячи источников, но они требуют анализа, проверки на достоверность. Экскурсия — это результат длительной подготовки.
— Что, на ваш взгляд, больше всего интересует современного посетителя музея, пришедшего на экскурсию?
— Прежде всего живое общение. Я уверен, что нейросети и аудиогиды не смогут заменить экскурсовода. Человеку нужен человек.
— То есть у музейного экскурсовода ответственная роль — поддерживать эмоциональный настрой посетителя?
— Очень ответственная, особенно когда такая экскурсия — первое знакомство с музеем.
— На какой возраст рассчитаны такие ваши экскурсии?
— Часто первое знакомство детей с музеем происходит еще в дошкольном возрасте.
— И с чего вы начинаете?
— С диалога. Спрашиваю, любите ли вы рисовать? Они сразу все говорят «да, мы любим рисовать». А что вы чаще рисуете? «Маму рисуем». Если вы нарисовали маму, как называется такой жанр? Дети подумают-подумают, кто‑то скажет — «портрет». Замечательно. Сейчас мы с вами пойдем смотреть портреты.
— А свой дебют экскурсовода помните?
— Это была обзорная экскурсия по основной экспозиции Русского музея, пришли школьники класса седьмого. Они мне улыбались, то ли их веселило что‑то свое, то ли я очень юно выглядел. Я улыбался им в ответ. И на таком позитиве мы прошли весь маршрут по Михайловскому дворцу. Это настроение я старюсь сохранять и сегодня вне зависимости от возраста аудитории.
— Ваш фирменный прием на экскурсии для взрослой публики?
— Я стараюсь подтолкнуть к размышлениям на необычные, сложные темы. Но всегда подбираю для этого понятные формулировки.
— Музейный экскурсовод — универсал или узкий специалист, как научный сотрудник?
— На мой взгляд, универсал. Я пришел работать в Русский музей за творчеством и динамикой. Мне нужно постоянно осваивать новый материал, вести исследования. В конце 2026 года в Русском музее откроется большая выставка Ивана Айвазовского. Уже сейчас в нашей библиотеке изучаю как серьезные исследования, так и газетные публикации, продумываю будущую экскурсию.
— Вы боитесь неожиданных вопросов, на которые нет в запасе готового ответа?
— Нет, не боюсь. Как раз задача экскурсовода — уметь реагировать на самый неожиданный запрос от зрителя. Часто хороший вопрос помогает обогатить экскурсию. Недавно девочка спросила: «Почему Куинджи захотел стать художником, а остальные не захотели?». Мне кажется, этот вопрос наталкивает на глубинные размышления о сути творчества.
— Арт-медиации, то есть экскурсии в форме диалога, проводятся в наших музеях уже лет пятнадцать. Вам они интересны?
— Интересны. Нужно быть и хорошим рассказчиком, и чутким слушателем, и тонким психологом. Уметь задавать вопросы, реагировать на ответы публики. Подталкивать человека к тому, чтобы он, рассказывая свои истории, погружался в темы и сюжеты выставки. Медиатор должен подготовить очень много информации, но только в самых уместных случаях включать тот или иной материал в конкретную медиацию. Каждая медиация исключительна, у ведущего гораздо меньше контроля над процессом, чем у экскурсовода. Мне нравится этот жанр работы с публикой, я рад, что он становится все более популярным.
— У меня складывается ощущение, что современные люди идут в музеи более осознанно, чем в советские времена. Случайных посетителей в музее — проходил мимо, увидел плакат и заглянул — практически не стало?
— Не могу сказать, как было в советские времена, но интерес к музеям за последнее время вырос. Недавно мне знакомые говорили, что специально едут с Урала в Петербург на выставку Архипа Куинджи. Очень много москвичей специально приезжали посмотреть «Наш авангард», хотя знали, что выставка станет в дальнейшем частью постоянной экспозиции. Ходить в музей стало модно, поэтому экскурсоводам нужно быть готовыми к работе как с подготовленной, так и с новой публикой
— Сколько экскурсий в день вы проводите?
— Обычно две-три по полтора часа каждая.
— После такого напряженного рабочего дня не возникает мысли перейти на исследовательскую работу: сидеть в фондах и архивах, читать литературу?
— Порой я отдыхаю в тишине библиотеки от суеты выставок. Но каждый раз, когда нахожу интересую идею или хорошую формулировку, возникает желание поделиться с публикой и снова тянет на экспозицию. Часто после экскурсии я чувствую себя бодрее, чем до. Заряжаюсь энергией от общения с гостями музея. Это работает как у актеров на сцене — свет софитов, публика в зале, кураж. Вот этот кураж, эта энергия, эмоциональная подпитка также необходимы экскурсоводу.
Подготовил Вадим Михайлов
Читайте также:
Тихвинская премьера Русского музея
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 51 (8116) от 25.03.2026 под заголовком «Искра живого общения».
Комментарии