Делатель судеб. К 100-летию Игоря Владимирова

1 января исполнилось 100 лет со дня рождения Игоря Владимирова.

Делатель судеб. К 100-летию Игоря Владимирова | ФОТО Юрия БЕЛИНСКОГО/ТАСС

ФОТО Юрия БЕЛИНСКОГО/ТАСС

Даже в Ленинграде, всегда богатом на харизматичных мастеров театра, людей, оказавших столь огромное влияние на театральную жизнь города, как Игорь Петрович Владимиров, можно было бы перечесть по пальцам одной руки.

Когда этот огромный синеглазый красавец впервые появился в кино, снявшись в главной мужской роли в шпионском детективе «Тайна двух океанов», казалось, что в советском кинематографе вспыхнула необычайной яркости звезда. Как он умел молча смотреть, а потом скупо улыбнуться, а потом нахмуриться, а потом запеть - проникновенным, теплым, чистым голосом! Даже по своим обрывочным детским воспоминаниям могу сказать: лейтенант Скворешня был не только любимцем женщин всей страны, пересматривавшей картину по многу раз, о нем и мужчины - в ту пору почти сплошь фронтовики - отзывались с таким уважением и гордостью, словно сами с ним воевали.

Впрочем, кто-то и воевал: Владимиров с лета 1941-го по 1943 год был на Ленинградском фронте, пока не получил отпуск для защиты диплома по специальности «инженер-судостроитель» в знаменитой ленинградской Корабелке, а после защиты с 1943-го по 1947-й работал инженером-конструктором, пока не поступил в Ленинградский театральный институт.

Он был принят на курс Василия Меркурьева и Ирины Мейерхольд, про которых даже в мою студенческую пору в кулуарах ЛГИТМиКа шептались: «Эти соберут к себе всех абитуриентов-гренадеров, с первого тура отсеют всех некрасивых и нерослых парней, а потом дальше сидят - в своих красавцах ковыряются!».

Владимиров был человеком многогранно и невероятно одаренным. Работая в ленинградском Театре им. Ленинского комсомола, он привлек к себе внимание «великого и ужасного» Георгия Товстоногова: именно он обнаружил в молодом актере режиссерские способности и, уходя в БДТ, забрал Владимирова с собой, режиссером-стажером. Вместе с Товстоноговым Владимиров работал над грандиозной многофигурной «Гибелью эскадры» и над знаменитым музыкальным спектаклем «Когда цветет акация», навсегда заложившими основу его театрального мышления.

Именно в ту пору случилось событие, на десятилетия определившее судьбоносные вещи в культурной жизни города: приглашенный для постановки спектаклей в Театр им. Комиссаржевской, ОН встретил ЕЕ.

Я понимаю, как смешно это сегодня может прозвучать. Редко, что ли, мужчина встречает женщину, которая становится его судьбой? Но встреча именно этих мужчины и женщины высекла искру не только в их сердцах: в тот миг в Ленинграде произошла «вспышка сверхновой». Родился ни на что не похожий театр, почти на 40 лет сделавшийся «главным перпендикулярным театром страны». Родился феерической силы творческий тандем, родилась пара - большой режиссер и большая актриса. Игорь Владимиров встретил Алису Фрейндлих.

Петрович, как его за глаза называли в Питере (и никто не переспрашивал - «который?»), вообще был везунчик. Он всегда оказывался в нужном месте в нужный час. Он оказался в орбите Товстоногова, который помог ему закрепиться в ленинградских театрах в новой профессии, а когда встал вопрос, кто возглавит Театр им. Ленсовета (в ту пору несколько лет «лежавший в руинах»), у Владимирова был уже вполне достаточный режиссерский багаж, чтобы «бесхозный» театр отдали ему.

Все 40 лет «царствования» Владимирова - а он и в самом деле был там царь и бог - этот театр существовал в режиме не противостояния советскому официозу, а просто в режиме «не замечания его». Владимиров никогда не был любимцем властей, да и критика любила его «пощипывать» время от времени, но он всегда шел своей дорогой, ни на кого не оглядываясь, и все эти без малого 40 лет оставался чем-то вроде непотопляемого фрегата. Ему защитой была любовь театралов, с которой делай что хошь, а вечно полный зал - он и в Африке полный зал.

Он создал театр, в котором содержанием едва ли не всех спектаклей становилась любовь. «Пигмалион», арбузовская «Таня», «Мой бедный Марат», «Варшавская мелодия», «Ромео и Джульетта»... Это все были спектакли о невероятной красоты, силы и хрупкости женщинах, наделенных сумасшедшим даром любви. Даром, который способен преображать мир вокруг себя, но который самих обладательниц этого дара нередко сжигал без остатка... В этот театр, где все дышало любовью, устремилась молодежь, а следом за нею - и люди всех поколений. Слава театра, слава его Алисы, его собственная слава уже гремела по стране, но ему этого было мало. Он вообще не любил тиражирования самого себя.

Постановкой брехтовской «Трехгрошовой оперы» Владимиров открыл новую страницу жизни своего театра. Те, кто сегодня с придыханием вспоминают эру знаменитых мюзиклов Марка Захарова, возможно, даже не знают (или просто не помнят) о том, что за десять лет до Захарова именно в Ленинграде расцвел этот жанр русского мюзикла, музыкальной притчи, да как расцвел! Параллельно в двух театрах режиссеры Владимир Воробьев (в Музкомедии) и Игорь Владимиров буквально ошеломляли всех своими дерзкими и пронзительными, полными юмора и горечи спектаклями, где драматические актеры разыгрывали невероятные музыкальные шоу, после которых хотелось не подпевать и пританцовывать, а молчать или шептаться... Владимировские «Укрощение строптивой» и «Дульсинея Тобосская», «Люди и страсти» и «Левша» по сей день остаются театральными легендами.

А рядом - выжигающие насквозь «Старший сын» и «Преступление и наказание»...

Я сейчас ловлю себя на мысли, что юбилейную статью о Владимирове можно было бы просто составить из заголовков его спектаклей, которых он поставил под сотню (!), и из имен актеров, которых он воспитал и вырастил, - и этого будет вполне достаточно. На этом уже можно было бы ставить точку, приписав в конце: «среди нас жил и работал великий человек!».

Я всю жизнь мучительно жалею об эфемерности театрального искусства - и именно в ту пору, когда было что и зачем сохранять на пленке... Я жалею о том, что сегодня большинство из этих спектаклей невозможно посмотреть. Да, я знаю, что театр - это дыхание зрителя, это живая реакция и живое непосредственное взаимодействие сцены и зала... Но не могу отделаться от мысли, что сегодня уже никто никому не верит на слово, да и сами слова бледны рядом с теми, бушующими на сцене и в зале, страстями...

В этом театре, без сомнения, царила она: Алиса Фрейндлих. Она была его примой, его звездой, его протагонистом, она, если угодно, была солнцем этого театрального мира, вокруг которого вращались все остальные светила. Но Владимиров не позволял светилам своего театра меркнуть в лучах этого солнца! О, что у него была за труппа! Дмитрий Барков и Галина Никулина, Георгий Жженов и Елена Соловей, Алексей Петренко и Анна Алексахина, Леонид Дьячков и Ирина Ракшина, Анатолий Солоницын и Михаил Девяткин, Анатолий Равикович и Ирина Мазуркевич, Александр Блок и Татьяна Рассказова...

Когда Владимиров впервые набрал свой актерский курс, на его студентов в ЛГИТМиКе той поры все бегали смотреть. На Олега Левакова и Елену Шанину, на Сергея Мигицко и Ларису Луппиан, на Владимира Матвеева, Валерия Доронина и Лидию Мельникову...

Его учеников-актеров было так много, что из них в Ленинграде с нуля был создан новый театр - Молодежный, который жив и сегодня. Он вообще умел видеть в актере то, чего до него не увидел никто. Все студенты ЛГИТМиКа начала 70-х годов наверняка помнят, как в главном здании под лестницей, у почтового ящика, все время сидел коротко стриженный чернявый парень с макарьевского курса, терзал гитару и что-то пел. Эта картинка была уже настолько привычной, что толп желающих его послушать не собиралось - хотя слушатели и слушательницы, конечно же, были. Макарьевцы были «заточены» под серьезный драматический театр, а Миша Боярский - острохарактерный и слишком яркий - выламывался. И именно его, после прослушивания, взял к себе в театр Владимиров, определив тем самым всю дальнейшую судьбу молодого актера. Сам актер, Владимиров актеров любил и понимал, как мало кто. Да что говорить - он определял судьбы всех, с кем соприкасался в жизни и в театре. Рядом с ним все начинали сверкать, и как бы дальше ни складывались их судьбы - он каждому давал первоначальный импульс. В нем самом творческой и человеческой энергии было столько, что он раздаривал ее с легкостью и не скупясь, а она от этого только прирастала и прирастала.

А каким актером был он сам! Его немногие работы в кино и театре - пишу «немногие», хотя в самом деле их были десятки, - заставляют горевать, что такой мощи, такой харизмы и обаяния, такого интеллектуального напряжения актер, как он, не играл в театре и не снимался в кино столько лет!

...Я помню, как он шел по коридорам ЛГИТМиКа (я как раз училась в ту пору), и на него все оглядывались - он был прекрасен, седой огромный лев, буквально рассекающий пространство перед собой.

...Мне несколько раз довелось сидеть с ним рядом в театральном зале. Рядом с ним смотреть спектакль было невозможно - хотелось смотреть только на него...

Разговаривать с ним было так интересно, так упоительно, что время разговора пролетало незаметно, и хотелось, чтобы оно длилось и длилось еще.

Я понимаю, почему его, нередко жестокого, подчас несправедливого (а кто из режиссеров не жесток и всегда справедлив?!), актеры обожали и боготворили и за один одобрительный его кивок готовы были жизнь отдать...

...Он не осуществил свою мечту - сыграть короля Лира. Я знаю - нет, я догадываюсь - почему: вовсе не потому, что его подкосила болезнь. А потому, что он не растранжирил и не раздарил кому ни попадя свое «королевство». Он сумел его сохранить. И было бы, наверное, неправильно, чтоб его последней ролью стал Лир. Я так думаю.

Он был - и навсегда остался - делателем судеб.

Делателем, а не разрушителем.

#театр #память #актер #юбилей

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 002 (6355) от 10.01.2019 под заголовком «Делатель судеб».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?