Назначение в США

О том, как, собственно, дипломатические отношения зарождались, нашему обозревателю Анастасии ДОЛГОШЕВОЙ рассказал Виктор Николаевич ПЛЕШКОВ, доктор исторических наук, директор Санкт-Петербургского института истории РАН и один из ведущих российских специалистов по истории США.

Назначение в США  |

— Виктор Николаевич, для начала нужно еще напрячь воображение и представить себе, что когда-то США были не могущественной державой, а государством, с кото­рым не все страны спешили подру­житься...

— Действительно, первые попытки нового государства установить дипотношения с ря­дом европейских стран, в том числе и с Россией, не имели ус­пеха. Дело в том, что, провоз­гласив в 1776 году свою неза­висимость, США пошли нетра­диционным путем. Обычно страны сначала договаривают­ся об установлении дипломати­ческих отношений и, прежде чем направить конкретного дипломата, запрашивается со­гласие страны. А Штаты просто взяли и направили в несколько европейских столиц своих лю­дей, чтобы те представлялись уже, так сказать, на местах. И практически всюду эти люди не были приняты монархами, тем более что война за независи­мость еще не закончилась, а портить отношения с Велико­британией никому не хотелось.

Так что и американец Фрэн­сис Дейна, прибывший в Пе­тербург в августе 1781 года, просидел здесь два года без толку. А вот его личный секре­тарь, исполнявший обязаннос­ти переводчика Джон Квинси Адамс, спустя четверть века по обоюдной договоренности стран стал первым посланни­ком США в России.

— Очевидно, к тому времени обе страны были заинтересованы друг в друге.

— На начало XIX века США уже установили дипломатичес­кие отношения с некоторыми государствами — с Францией (которая помогала в войне за независимость), с Испанией (которая владела землями в Америке), Голландией (торго­вой страной), в общем, как ви­дите, ничего лишнего, все по необходимости.

Опять же США были нужны отношения с Великобританией — и они были установлены пос­ле мирного договора. Однако эти отношения оставались на­тянутыми: английские военные корабли изматывали амери­канцев так называемым импрессментом — в море оста­навливали корабли под амери­канским флагом, обыскивали и говорили, такой-то матрос бег­лый с английского флота. Па­спортов ни у кого не было; до­казать, что англоговорящий То­мас Джонсон из Массачусетса, а не из Ливерпуля, было невоз­можно.

Россия казалась американцам хорошим противовесом Ве­ликобритании. В Штатах помни­ли, как в 1775 году Екатерина II отказала Англии в военной по­мощи для подавления восста­ния в американских колониях. Правда, императрица поступи­ла так вовсе не из симпатии к восставшим. Просто — ну с ка­кой радости России таскать каштаны из огня для других? К тому же совсем недавно было восстание Пугачева и войска требовались внутри страны.

И не надо забывать, что Рос­сия и Америка торговали еще до установления дипотношений. В Петербурге регулярно бывали торговые корабли, ино­гда суда не успевали загру­зиться и оставались здесь на зимовку, а моряки, вернувшись на родину, рассказывали, рас­сказывали... То есть сведения о России в США доходили.

Кроме того, еще до дипотношений в Россию приезжали американцы. Первый, Джозеф Аллен Смит, сын богатого предпринимателя и политика из Массачусетса, путешествовал по Европе и в 1802 году приехал в Россию, где пробыл довольно долго, до 1805 года. Он был не только в Петербурге и Москве, он ездил по Волге, наведался в Астрахань. А в 1806 — 1808 го­дах здесь жил Джоэль Робертс Пойнсетт, тоже сын известного американца, получивший блес­тящее медицинское образова­ние. Его даже приглашали на русскую службу, но он предпо­чел продолжить путешествие. Потом на родине он стал кон­грессменом, затем посланни­ком в Мексике, а завершил ка­рьеру военным министром. Ин­тересно, что оба американца были приняты на самом высо­ком уровне и бывали на семей­ных обедах императора.

— Странно: дипломата Дейну не приняли, а богачей — пожалуйста...

— Они были частными лица­ми, а Дейна формально не был дипломатом... Ну вы пред­ставьте себе: в городе, где все друг друга знают, появляется новый человек, по воспитанию — джентльмен, прекрасно об­разованный, со знанием не­скольких языков. И главное — из далекой страны. Интересно же! Да вы почитайте старые вы­пуски «Санкт-Петербургских ведомостей» — тогда отража­лись визиты всех приезжих, и тем более знатных иностран­цев.

— Как им жилось в России?

— Письма обоих американ­цев опубликованы, правда, только в США. Больше всего иностранцев потрясали право­славные храмы. Приезжие по­дробно описывали обряды кре­щения, погребения, водосвя­тия. Почти все были восхищены церковным пением. Конечно, дворцы, дороги, водка, кислые щи, квас, мужички в овчине, ко­ торые минимум раз в неделю ходят в баню.

...Вот что еще любо­пытно. Как известно, при царском дворе и в знатных домах служи­ли арапы. Я, как и все, полагал, что это были нубийцы или эфиопы.

Но, когда поработал с документами, выяс­нил, что по меньшей мере трое из тех чер­нокожих слуг были са­мыми настоящими американцами.

Один из них, по име­ни Нэльсон, прибыл в Санкт-Петербург вмес­те с Д. К. Адамсом в ка­честве его камердине­ра, а потом ему пред­ложили перейти во дворец, где платили гораздо больше.

Второй, Клод (по другим све­дениям Александр) Габриэль, родился в Гватемале, но еще в детстве был перевезен в Шта­ты, был рабом-поваром. Став свободным, на одном из амери­канских судов в качестве кока прибыл в Россию. То ли кто-то из придворных, то ли сам импе­ратор приметил в Кронштадте среди толпы негра и позвал во дворец. Арапом. Произошла ин­тересная история: судно без ко­ка уйти не могло и задержалось здесь на несколько месяцев, ка­питан даже пожаловался губер­натору Род-Айленда, а в Амери­ке поначалу подумали, что рус­ские Габриэля попросту похити­ли. Ну потом выяснилось, что он человек свободный и сам посту­пил на службу. Более того: ему за счет императорского двора было разрешено съездить на родину и привезти сюда семью! И он, вернувшись, жаловался, что в Америке земляки не оце­нили красоту его придворного одеяния и едва не отдубасили беднягу.

Третьим чернокожим, досто­верно установленным амери­канцем был Ниро Принс. Он был уже немолод, служил кем-то вроде дворецкого в одном из знатных домов, потом съездил на родину и вернулся с молодой женой. Спустя девять лет она покинула Россию по состоянию здоровья (супруг остался в Пе­тербурге, чтобы еще подзара­ботать, да так здесь и умер). Позднее супруга Принса опуб­ликовала воспоминания о жиз­ни в России. Но память ее весь­ма подвела. Согласно ее воспо­минаниям, лидеры декабрис­тов были сожжены на костре, а их жены подвергались порке.

Уже ближе к нашему време­ни, в конце XIX века, посланник США в России Эндрю Диксон Уайт вспоминал, как один из чернокожих лакеев, которого он принял за нубийца (воспо­минание яркое: «две огромные черные ладони на ручках, гото­вые мгновенно открыть дверь...»), вдруг сказал по-анг­лийски: «С вашего позволения, сэр, не желаете ли выбраться из толпы, сэр, через эту дверь?». С характерным акцен­том жителя южных штатов.

...Литератор-эмигрант Борис Филиппов в одном из своих рас­сказов, опубликованных в Аме­рике в начале 1970-х, писал, как с приятелем шел по улице Нью- Йорка, а впереди плыла совер­шенно необъятных размеров не­гритянка. Мужчины между собой по-русски комментировали фак­туру этой дамы. И вдруг негри­тянка обернулась и на превос­ходном русском соответствую­щим образом им ответила. Она назвалась Настасьей Васильев­ной и гордо заявила, что она — русская, православная, роди­лась в Царском Селе, где у ее ба­тюшки был хорошенький домик на Дворцовой улице. А на роди­ну, в США, семья переехала пос­ле революции.

—  Воспоминания дипломатов отли­чаются от воспоминаний частных лиц?

— Конечно. Они более ответ­ственно относятся к тому, что пишут. Ну а главное зависит от личности мемуариста, стиля изложения и т. п. Некоторые мемуары — весьма увлекатель­ное чтение.

В те времена послом обычно назначался человек, имеющий собственное состояние, и по­сольство он содержал не столь­ко на деньги своего государст­ва, сколько тратил свои собст­венные. Другое дело, что неко­торые страны — Франция, Рос­сия, Великобритания — могли себе позволить нанять особняк для посольства, и не один.

Вот сравните: в здании, где сейчас располагается Универ­ситет культуры, было английское посольство; на Исаакиевской пло­щади в монументаль­ном здании напротив гостиницы «Астория» — германское посоль­ство. А у американцев до конца XIX века не бы­ло постоянного здания для миссии — дома арендовались на год- два. Были, правда, аме­риканские дипломаты- миллионеры: Джордж М. Даллас — тот, чьим именем назван город в Техасе, снял, напри­мер, дворец Бобрин­ских на Галерной, 60, ездил на шестерке ло­шадей и приемы устра­ивал на весь Петербург. Но большинство американских посланников столкнулись с тем, что жизнь в Петербурге ра­зорительна. Американский кон­гресс выделял своим послан­никам очень небольшую сумму. Во-первых, из экономии; во- вторых, США — пуританская страна, где роскошь осужда­лась и воспринималась рес­публиканцами как буржуазный предрассудок.

И еще одно непростое обсто­ятельство — статус. Дипломати­ческий корпус ранжируется: на низшей ступени стоит атташе, затем секретарь посольства, со­ветник посольства, посланники, наконец, высшая ступень — по­сол. Страны договариваются, на каком уровне они будут поддер­живать отношения. В США ре­шили, что ради экономии будут содержать не посольства, а дип­ломатические миссии и, соот­ветственно, не послов, а послан­ников. Разница — как между ге­нералом и полковником.

Многие американские дип­ломаты, особенно в середине и конце XIX века, когда США уже играли важную роль на ми­ровой арене, отмечали в своих заметках, как это неуютно — посланнику мощной державы на приемах стоять за послами крохотных и гораздо менее влиятельных государств.

— Если все так сложно, какой ин­терес служить дипломатом?

— Есть люди, у которых поли­тика в крови. В Америке влия­тельные граждане считали сво­им долгом избираться в зако­нодательное собрание и там трудиться на благо штата или страны. Причем эта работа не оплачивалась.

Дипломатами также станови­лись из-за активной жизненной позиции. Вспомните Бенджами­на Франклина — у него, ученого с мировым именем, и так заня­тий хватало, но он, пожилой че­ловек, отправился в трудное пу­тешествие через океан в Париж — устанавливать дипломатичес­кие отношения между США и

Францией. И Д. К. Адамс, кото­рый был к тому времени профес­сором Гарвардского универси­тета, поработал посланником в Голландии и Пруссии, избирал­ся сенатором от своего штата.

— Говоря о начале отношений меж­ду Россией и США, первым делом вспоминают Джона Квинси Адам­са. Но были ведь и другие яркие дипломаты?

— И таких было немало. Генри Миддлтон, проведший в российской столице 10 лет; будущий 15-й президент США Дж. Бьюкенен, подписавший в декабре 1832 года долгождан­ный русско-американский тор­говый договор; Томас. X. Сей­мур, Чарлз Э. Смит. А также уже упомянутый Эндрю Диксон Уайт, бывший здесь посланни­ком в 1892 — 1894 годах. Один из образованнейших людей своего времени, сенатор шта­та Нью-Йорк, основатель и многолетний президент Корнельского университета.

И, как Д. К. Адамс, он был в Петербурге не единожды: еще в 1854 — 1855 годах, сразу по окончании университета, он входил в состав дипломатичес­кой миссии США в Петербурге. Изданы два больших тома его воспоминаний — и о первом приезде, и о втором, когда он встречался с Менделеевым, адмиралом Макаровым, а так­же с Победоносцевым и Львом Толстым, которым посвящено по целой главе.

Вообще на протяжении XIX — начала XX веков дипломатами здесь были самые разные лю­ди. Например, Джон Рэндолф, известный в США политик, ко­торый прибыл в Петербург уже довольно пожилым и удивлял своей эксцентричностью. Как вспоминали современники, этот посланник отличился здесь «плохим французским, скверными манерами и анекдо­тическим падением на колени во время приема в Зимнем дворце». Вероятно, поскольз­нулся. Или что-то другое...

Относительно другого дип­ломата, Артура Бэгби, одна из проживавших в Петербурге американок констатировала: мы все унижены поведением нового посланника, который валяется мертвецки пьяным в дешевом отеле.

—  Учитывая некоторые особеннос­ти россиян, побаиваюсь спраши­вать, как вели себя посланники России в США...

— Весьма достойно. Дело еще в том, что дипломаты в Рос­сии и США делались из разного теста: в Америке постом послан­ника обычно награждали поли­тических деятелей или знатных людей за помощь в президент­ских избирательных кампаниях.

В России же была больше распространена карьерная дипломатия: человек подни­мался по дипломатической лестнице, начиная с низов.

К тому же США тогда были страной, получить назначение в которую не очень-то стреми­лись. Вашингтон тогдашний — это не Лондон, не Париж, не Вена. Так что наши люди в Аме­рике — дипломатические чи­новники. Их работа имела бо­лее прозаический характер, они выполняли рутинные дип­ломатические функции, вели переговоры, составляли дип­ломатические депеши и т. п. Как говорится, ничего личного.

Можно вспомнить, пожалуй, Павла Свиньина, который был даже не дипломатом, а секре­тарем генерального консульст­ва в Филадельфии. Свиньин был к тому же литератор и ху­дожник, в 1811 году его карти­на «Отдых графа Суворова по завершенной им кампании» по­лучила золотую медаль на вы­ставке в нашей Академии худо­жеств. Кстати, Д. К. Адамс, со­вершенно не зная автора, сре­ди картин отметил именно эту.

В США Свиньин также писал картины, часть из них сейчас в музее «Метрополитен». Кроме того, Павел Свиньин действо­вал, как сейчас бы сказали, как пиарщик: по своей инициативе издал в США несколько книг с описанием Петербурга и Мос­квы, то есть знакомил страну пребывания со своей родиной. А во время поездки по северо- востоку США (ему нужно было подобрать из местного населе­ния людей на должность рос­сийских консулов) делал любо­пытные заметки о тамошних обычаях. Эти заметки были опубликованы в Петербурге в 1815 и 1818 годах. Правда, не без неточностей: например, в них сказано, что американская конституция велит капитанам кораблей снабжать матросов пропитанием во время путеше­ствия через океан. Ну нет тако­го положения в конституции!

...Ближе к ХХ веку по мере раз­вития событий и пароходного сообщения американцев в Рос­сию приезжало все больше. У нас открывались американские фабрики и заводы — вспомните хоть нынешний Дом книги, быв­шее представительство амери­канской компании «Зингер». В прошлом году в ходе рекон­струкции на здании восстанови­ли орла, который, конечно, не российский, а американский. Американцы помогали стро­ительству железной дороги Пе­тербург — Москва, поставляли локомотивы и подвижной со­став. Бывали в России Марк Твен, отставные президенты, многие деятели искусства.

В Америку из России также много известных людей наве­дывались: Менделеев, затем Горький, Маяковский. Экспози­ции России были на Всемир­ных выставках, проводившихся в Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго, Сент-Луисе и других го­родах.

Было несколько взаимных дружественных визитов рос­сийских и американских воен­ных эскадр. В 1863 году во вре­мя визита русской тихоокеан­ской эскадры в Америку наши матросы по собственной ини­циативе помогали бороться со страшным пожаром в Сан- Франциско. Несколько русских моряков погибли, их могилы и сейчас можно увидеть в бухте Сан-Франциско.

Отношения государств были весьма дружественными. Во- первых, взаимный интерес и любопытство. Во-вторых, было много исторических и совре­менных параллелей: в Америке — рабство, в России — кре­постничество; там и там — бес­крайние просторы; там и там — горячее желание эти просторы расширить.

— И Аляска нам тогда отношения не испортила...

— В последнее время модно писать, что мы Аляску продали на сколько-то лет. Ничего подоб­ного — ее продали навсегда.

Ее вынуждены были усту­пить, как и поселение русских в Калифорнии, Форт Росс. По­тому что понимали, что не смо­гут удержать: слишком далеко от России.

— Виктор Николаевич, а почему вы когда-то занялись именно Амери­кой?

— Я еще студентом писал диплом по ленд-лизу. Но, ког­да поступил в аспирантуру, мой научный руководитель, ставший впоследствии акаде­миком, Александр Александро­вич Фурсенко посоветовал те­му сменить: нужные материалы были только в закрытых тогда архивах Министерства внеш­ней торговли и МИД, а в США в 1970 году, сами понимаете, не разъездишься.

И я занялся историей амери­канской революции, периодом становления США. Кандидат­ская у меня была посвящена Томасу Джефферсону. Кстати, в 1990 году мы с А. А. Фурсен­ко впервые издали на русском языке автобиографию Джеф­ферсона и его «Заметки о шта­те Виргиния», которые были фактически историей амери­канских колоний. В них масса разнообразных сведений о по­литической жизни, истории, обычаях, климате тех мест. По­мню, больше всего я намучил­ся с переводом на русский на­званий разнообразных пред­ставителей флоры и фауны. Пишу про воробьев, а консуль­танты в Зоологическом музее возражают: да нет в Америке воробьев! Там славки!

...Ну а сейчас как директору института мне приходится зани­маться по большей части адми­нистративными и финансовыми вопросами, которые решать год от года все сложнее. Так что теперь я не столько книги, сколько статьи научные пишу.

Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости»
№ 40 (3832) от 6 марта 2007 года.

#Виктор Плешков #история #дипломатия

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Возвращение. Не к системе, а к системности
13 Июля 2017

Возвращение. Не к системе, а к системности

Неужели после долгой эпохи реформирования самое лучшее, что можно сделать, это вернуться к тому, что было?

Выпускники Ленобласти
26 Июня 2017

Выпускники Ленобласти

Каждый седьмой выпускник Ленобласти награжден медалью за особые успехи в обучении.

Четверо петербуржцев сдали два ЕГЭ на сто баллов
15 Июня 2017

Четверо петербуржцев сдали два ЕГЭ на сто баллов

Выпускники 2017 года уже получают результаты сданных экзаменов.

Из-за любви к игре
18 Мая 2017

Из-за любви к игре

При информационной поддержке газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Дом молодежи Санкт-Петербурга вновь собрал самых веселых и находчивый студентов нашего города.

Права взбесившихся роботов
18 Мая 2017

Права взбесившихся роботов

Не исключено, что именно это будет в ближайшее время обсуждать мировое юридическое сообщество

Знай и люби свой город
15 Мая 2017

Знай и люби свой город

При информационной поддержке газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 12 мая в Аничковом дворце наградили победителей 8-9 классов VI региональной олимпиады по краеведению.

Лучшие из лучших
12 Мая 2017

Лучшие из лучших

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (8-9 классы) школьников Санкт-Петербурга авторов лучших эссе. ...

«Гарантированное будущее больше не гарантировано»
10 Мая 2017

«Гарантированное будущее больше не гарантировано»

Несколько лет назад «на пике» оказались профессии, о которых раньше слыхом не слыхивали – и уж понятно, что в списке профессий они не значились.

СМИ XXI века
23 Апреля 2017

СМИ XXI века

Пятый международный молодежный форум СМИ Северо-Запада «Медиа-Старт» прошел при информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» .

Тонкости поступления в вуз
18 Апреля 2017

Тонкости поступления в вуз

Весна — жаркая пора для абитуриентов и их родителей. О тонкостях поступления в вузы рассказал директор Санкт-Петербургского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции Дан...

Онлайн-курсы: играй или проиграешь
18 Апреля 2017

Онлайн-курсы: играй или проиграешь

Студент может учиться одновременно в нескольких университетах. Курс — в МГУ, курс — в СПбГУ, курс — в УрФУ... Когда такое было?

ЕГЭ по истории может стать обязательным
14 Марта 2017

ЕГЭ по истории может стать обязательным

Позволит ли обязательность не просто знать историю, а уважительно к ней относиться?