В фарватере перемен. Программу модернизации городского экофлота ждет перезагрузка
Шаланды и баржи, катера и буксиры, землечерпательные машины… После зимнего отстоя и ремонта эти трудяги вновь появляются на городских водных объектах и приступают к работе. А дел у них невпроворот, ведь по числу рек и каналов, озер и прудов Петербургу нет равных в России. Да и в мире мало найдется мегаполисов, где общая протяженность водотоков составляет около 284 км. Как поддерживать в чистоте и порядке эту огромную водную систему? Без природоохранного флота, причем очень большого, тут не обойтись. В Северной столице он есть и неустанно заботится о своих «подопечных», хотя многие плавсредства, находящиеся в ведении ГБУ «Экострой», устарели. Обновление флота требует времени и немалых средств, но работа эта постепенно идет…
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
От зари до темна
Петляя мимо заросшего травой пустыря, а затем вдоль берега Охты, дорога выводит к месту зимнего «проживания» городской экофлотилии. Догадаться о назначении этой обнесенной забором площадки несложно: подъезжая к ней, замечаешь некоторые из пришвартованных у побережья особых плавсредств.
Горожане наверняка видели их за работой. Одни попадаются на глаза, когда помогают убирать от мусора водотоки или избавляют их от растительности. Другие мы замечаем, гуляя вдоль рек, где землечерпательные машины очищают их русла от донных отложений, ила и затопленного мусора. А поскольку гидрологическая сеть в Петербурге громадная, забот у этих тружеников предостаточно. Весь сезон они выходят на воду ежедневно в любую погоду и работают от зари до темна.
Степень износа у многих немалая, и нагрузка на них, что ни год, возрастает. А в целом природоохранный флот «Экостроя», учитывая оба направления его деятельности, насчитывает около 120 единиц. Так что после каждой навигации у ремонтников наступают поистине жаркие дни, говорит Николай Тихомиров, первый заместитель директора этой организации.
По его словам, в межнавигационный период здесь, на берегу Охты, пребывает значительная часть «уборочного» и дноочистительного флота. А остальные представители этой флотилии, которым разрешено выходить в Финский залив, остаются на другой, хорошо оснащенной, площадке «Экостроя» в районе Горской. Там есть токарные и другие станки, имеется даже плавучий док. По существу, это небольшой судоремонтный завод.
Сложные операции выполняют, впрочем, и на охтинской базе. Собеседник ведет нас по ней мимо ангара, под крышей которого «оживляют» суда, и застывших неподалеку на кильблоках катеров. Показывает стоящие на воде плавсредства, возле которых всю зиму ходило дежурное судно, обкалывая лед, чтобы он не сжимал их в своих крепких объятиях…
Когда «уставшие» после навигации плавсредства приходят сюда, их осматривают, выявляют механизмы, узлы и детали, подлежащие ремонту или замене. Так вырисовывается общая программа работ, которые ремонтники ведут при участии экипажей судов несколько месяцев.
«Больные» места у этой плавучей техники разные. На буксире большую нагрузку испытывает двигатель, а у земснарядов за сезон изнашиваются черпаковая цепь и лебедки. Но и шаланды, где нет механизмов, требуют внимания. При швартовках и движении по заливу они подвергаются воздействию, проще говоря, испытывают удары. А значит, нужно проверять, в каком состоянии их корпуса, и оценивать «остаточные толщины металла».
Рабочие лошадки
В общем, плановые ремонты позволяют поддерживать флот в надлежащем виде. Эти суда также находятся в зависимости от их типа под наблюдением морского и речного регистров — служб технического надзора. И раз в пять лет проходят очередное освидетельствование, после чего отдельные узлы-механизмы умельцы порой ремонтируют капитально, более тщательно, поясняет Николай Тихомиров. «Вон, видите, — указывает он, — стоит топляко-подъемный агрегат с подвесным захватом для извлечения со дна бревен и других предметов. Его установку мы тоже сами заблаговременно заменили, оценив ее ресурс».
Правда, буксиры уже в таком возрасте, что ежегодно их приходится поочередно ставить на продолжительный капремонт, благо город выделяет для этого средства. Большинство судов «Экостроя» советской постройки, то есть им полвека и больше, что не мешает «ветеранам» выполнять свои обязанности при заботливом уходе. И проблем с импортозамещением возникать не должно.
Кое-что из зарубежного оборудования (скажем, генератор «Ламборджини») мастера заменили на землечерпательной машине ЗМ-5 до того, как возникла потребность в «чужих» запчастях. Но с советских времен утекло много воды: некоторых судозаводов уже нет, а на действующих применяют более продвинутые технологии. Поэтому найти отечественный аналог, обслуживать который дешевле и проще, тоже бывает непросто, отмечает эксперт.
Экостроевцы получали новинки и в постсоветский период. Типовые катера, построенные на Костромской верфи, сравнительно молодые. Один из них, кстати, первым вышел в этом году на дежурство задолго до открытия навигации, чтобы убирать с акваторий наплавной мусор, скопившийся там после схода льда. Но у таких катеров по сравнению с прежними надстройка повыше, и при подъеме воды им труднее проходить под низкими городскими мостами…
Ну а в целом что представляет собой эта флотилия? В ее состав входят 14 катеров, три земснаряда и два размывочных комплекса, пять буксиров, лодки-косилки, машины-амфибии и др. Одних только несамоходных плавсредств вроде шаланд и понтонов здесь 88 единиц.
Обновлять простенькие мелкосидящие баржи не составляет труда, город активно закупал их для «Экостроя» (как и катера) в последние годы. «Пожилые» буксиры справляются со своими задачами, но эти рабочие лошадки, как их тут называют, морально устарели. И тоже должны «потесниться», чтобы рядом с ними оказались экономически более эффективные комфортные для экипажей суда, а это требует времени.
Свежие веяния
С земснарядами ситуация схожая. Это вполне надежные машины, которым чуть больше 20 лет, готовые прослужить еще долго. Но возросшим требованиям (по части уровня шума, например) они уже не отвечают, а произвести другие, поновее, непросто.
Работа земснаряда зависит от погодных условий. Когда вода в реке поднимается, его черпаковая рама не достает до дна и он начинает простаивать. А если рама будет длиннее, такая машина не пройдет под городскими мостами, рассуждает специалист. Словом, тут есть над чем подумать в поиске оптимальных решений.
Или другой момент: вставая на реке в нужной точке, земснаряд ориентируется сегодня, как встарь, на береговые отметки. Хотя командиру его экипажа быстрее и удобнее делать это с помощью электронных средств геопозиционирования.
Учитывая новые веяния и специфику Петербурга, хорошо бы иметь такую современную технику. Да еще желательно не очень дорогую, с отечественным оборудованием и долговечную, чтобы служила много лет. Вот только не каждая верфь может взяться за подобный заказ, построив по особым проектам наиболее подходящее для города судно.
В соответствии с этими установками впредь будет выполняться программа модернизации городского экофлота, стартовавшая год назад. Смольный обратился к корабелам Петербурга и других регионов, чтобы те представили на сей счет свои предложения. Профильный комитет провел с ними ряд совещаний (данное направление курирует Михаил Страхов, заместитель главы комитета), обсуждая параметры будущих судов, возможности верфей и сроки постройки.
К концу текущего года эта работа завершится, можно будет приступать к конкурсным процедурам. И пятилетняя программа, о которой идет речь, наполнится новым содержанием. Город обретет новинки, соответствующие ожиданиям, построенные с применением новых технологий и материалов. Его природоохранный флот существенно обновится, а средний возраст плавсредств до 2030 года намечается снизить до 15 лет — почти вдвое.
Насколько это важно? Обратимся к данным. В адресную программу уборки городских акваторий прошлого года вошло 366 водных объектов (больше, чем годом ранее), и немало было таких, которые за сезон приходилось навещать по нескольку раз в месяц. По итогам 2025‑го там было собрано около 3 тысяч тонн наплавного мусора, который машины доставляют на полигон.
А дноочистка велась на пяти объектах. Она помогала «помолодеть» Черной речке и реке Новой, пруду в Карпатском сквере и прудам в двух музеях-заповедниках — Продольному и Саперному. Результат тоже впечатляющий (извлеченные донные отложения пополняют отвал, что на реке Красненькой).
Что говорить, работа эта нелегкая, особенно на узких реках, где земснаряду не развернуться. Тут и уровни воды нужно отслеживать, чтобы шаланды, с грузом и порожние, проходили под мостами в черте города. И размывать в охранных зонах донные отложения, где под толщей воды с одного берега на другой тянутся инженерные сети — разные трубы и кабели.
Опасные гонки
До начала этих работ водолазы обследуют дно, но, копнув глубже, землечерпалка может достать ковшом крупный мусор. Во избежание поломки технику то и дело следует останавливать. А в последние годы — новая напасть. Любители водного отдыха носятся, где запрещено, на гидроциклах, байдарках и сапах, а ведь плавтехника не имеет стоп-крана. И тянущийся к берегу трос, который удерживает земснаряд, чтобы его не уносило течением, опасен для «гонщиков».
Определенные сложности возникают (при согласовании проектной документации), когда имеешь дело с объектом культурного наследия, добавляет собеседник. А некоторые петербургские реки и водоемы, причем не только в музеях-заповедниках, такой статус имеют. К тому же очищать пруды, относящиеся к водоподводящей системе фонтанов «Петергофа», следует лишь в межсезонье. Это также накладывает отпечаток на работу «Экостроя».
Немудрено, что каждый такой проект выполняют поэтапно, за три-четыре года, хотя объемы работ и здесь растут. Нынче намечается расчистить семь водных объектов и еще по шести, включая реку Монастырку, подготовить проектную документацию. Специалисты ведут мониторинг, проверяя состояние прудов и водотоков, и на его основании составляют адресную программу.
Беспокоиться вроде бы нечего, но… Возможности экофлота пока не в полной мере отвечают потребностям города, признают эксперты. Да, с задачами он справляется, «опекая» водную систему Петербурга. И все же, наращивая флот, можно охватить еще больше объектов. А это важно, учитывая скорость накопления речных наносов, влияющих на судоходство (вспомним Карповку после очистки дна) и экологические параметры.
Такие работы улучшают проточность реки и кислородный баланс, что влияет на состояние ее экосистемы. После устранения донных осадков вода там становится прозрачнее. А чтобы ее качество не пострадало при дноочистке, сотрудники «Балтводхоза» (регионального подразделения федеральной структуры) периодически берут в разных местах пробы воды и проверяют в лаборатории.
Если у берегов реки стоят гаражи и шиномонтажки, в донных грунтах могут накапливаться нефтепродукты. И тогда экипаж земснаряда устанавливает боновое заграждание (так было на реке Смоленке), чтобы собрать и ликвидировать маслянистые пятна, которые течением может далеко унести.
В то же время «Экострой» синхронизирует работу с «Водоканалом», иначе из‑за выпуска сточных вод река после дноочистки останется грязной. И активно взаимодействует с городскими службами, участвующими в благоустройстве рекреационных зон, чтобы заодно привести в порядок берега.
Такой комплексный подход для Петербурга характерен, и участников этих работ становится больше. Кроме благоустройства теперь намечается создавать биоплато, высаживая у попавших в адресную программу голубых артерий кусты и деревья, выпускать туда мальков рыб. Подобную картину мы сможем наблюдать при планируемой очистке проток, связывающих Суздальские озера, и небольшого Дудергофского озера.
Этот подход городу очень полезен. Еще и поэтому он крайне заинтересован в обновлении природоохранного флота. В том числе и по другому направлению работ, связанных с предупреждением и ликвидацией разливов нефти, которые в Петербурге осуществляет другая организация — «ПИЛАРН».
Читайте также:
«Зеленая» альтернатива: как под городом на Неве строят суда на электрической тяге
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 70 (8135) от 21.04.2026 под заголовком «В фарватере перемен».
Комментарии