Манускрипты российского флота

Валентин СМИРНОВ | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Гость редакции — директор Российского государственного архива ВМФ Валентин СМИРНОВ.

В конце января архив Военно-морского флота отмечает трехсотлетие. Когда‑то, на исходе эпохи Петра Великого, все начиналось с собрания бумаг Государственной Адмиралтейств-коллегии. Сегодня архив хранит документы по истории флота с петровских времен до 1941 года. Учреждение находится по двум адресам: в историческом здании бывшего архива Государственного совета на Миллионной улице и в новом корпусе на Серебристом бульваре. Наш собеседник — не только доктор исторических наук и постоянный автор раздела «Наследие», но и военный инженер-гидрограф, капитан 1‑го ранга, — руководит архивом уже почти десять лет.

— Валентин Георгиевич, а с какого документа начался архив?

— С записи в журнале Адмиралтейств-коллегии от 17 января (по новому стилю 28 января) 1724 года. В тот день император Петр Великий, лично присутствовавший на заседании, «изустно повелел»: «для собирания дел в архиву определить архивариуса и к нему копиистов». К тому моменту в России уже почти четыре года действовал «Генеральный регламент», который предписывал иметь при каждой из государственных коллегий свой архив, однако создавались они в разные годы по мере необходимости.

На протяжении XVIII века архив Адмиралтейств-коллегии был невелик, в него поступали завершенные в делопроизводстве бумаги собственно самой коллегии и подведомственных ей контор и экспедиций…

Что же касается самых древних документов, которые ныне хранятся в нашем архиве, то это карты. В первую очередь — изображение Средиземного, Черного, Азовского морей, части Атлантического океана и Северного моря, выполненное известным картографом Диего Гутиерецем в середине XVI века. Потрясающее впечатление производит и так называемый «Атлас всего света» Баптиста Агнезе, датируемый 1555 годом.

Оба издания имеют статус «уникального документа» (его присваивает Центральная экспертно-проверочная комиссия при Федеральном архивном агентстве) — таковых у нас 26 единиц. К ним относится, кстати, и вариант Табели о рангах с личной подписью Петра Великого. Вообще мы по праву можем гордиться тем, что храним немало петровских реликвий — записей с его автографами. К 350‑летию со дня рождения царя-реформатора мы даже издали справочник «Петровская эпоха в документах РГАВМФ».

Если же говорить о самых древних текстовых документах русской истории, то они находятся в личном фонде адмирала Василия Головнина. Грамота царя Михаила Федоровича Переяславль-­Рязанскому осадному голове Родиону Бузовлеву датирована 1619 годом. К старейшим можно отнести и жалованную грамоту Михаила Федоровича князьям Льву и Ивану Михайловичам Волконским на рязанские вотчины. Делопроизводственные же документы по истории флота, хранящиеся в нашем архиве, начинаются с 90‑х годов XVII века…

— Так и представляешь пожелтевшие манускрипты со следами выцветших чернил и даже когда‑то ненароком поставленными кляксами…

— Никогда не забуду, как, занимаясь в середине 1990‑х годов кандидатской диссертацией, я впервые переступил порог этого архива — пришел в читальный зал на Миллионной улице. Я, в то время капитан 2‑го ранга, побаивался строгого взгляда заведующей читальным залом Натальи Алексеевны Гоц и… трепетал от вида рукописных документов с красивыми штампами, заполненных убористым почерком писарей, с размашистыми подписями «героев минувших дней».

Даже сами названия дел цепляли. К примеру, «Об отклонении Министерством внутренних дел ходатайства об участии лейтенанта Ф. Врангеля в английской гидрографической экспедиции по исследованию океанов на фрегате Challenger». Материалы были датированы 1872 годом.

Впоследствии я много занимался судьбой этого мореплавателя, опубликовал о нем две монографии и даже сборник его трудов, переведенных с немецкого языка членом-корреспондентом РАН Виктором Абалакиным, под названием «Война. Революция. Россия»…

Знаете, сегодня я уже настолько «прирос» к архиву, что мне порой кажется, что служба в нем — это то, к чему стремился всю жизнь. Хотя долгое время я был офицером-гидрографом, в этом качестве в начале 1980‑х годов участвовал в походах на Красном море, затем — на Черном море. В этой службе были и штормы, и бури… Еще в 1984 году, вскоре после возвращения из Эфиопии, я написал повесть «Линейные километры, или 400 дней в Красном море», которая была напечатана только несколько лет назад.

А потом жизнь сложилась так, что мне много лет довелось служить в Ленинградском мореходном училище, который затем стал Морским колледжем. Там я читал курсантам лекции, водил их по музеям. И, сам того не ожидая, окунулся в «омут» военно-морской истории. Все это, конечно же, накладывалось на интерес к прошлому, который жил во мне еще со школьной скамьи, а я родился и вырос в Великом Новгороде — городе древнем, со славной историей.

С тех пор как мне впервые довелось перешагнуть порог архива, почти за тридцать лет я «перелопатил» сотни архивных дел в Петербурге и Москве, но чувство благоговения от соприкосновения с историческими документами во мне осталось прежним.

Кстати, многие думают, что раз в названии нашего архива фигурирует Военно-морской флот, то и все документы, которые мы храним, так или иначе касаются морской истории. Ничего подобного. У нас немало материалов, связанных с планировкой и застройкой Петербурга в XVIII веке, с культурой, музыкой, живописью.

Как они у нас оказались? Да очень просто. Многие деятели культуры в определенный период своей жизни состояли на морской службе. Например, композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков с отличием окончил Морской корпус и был принят гардемарином на морскую службу. Служил на клипере «Алмаз», участвовавшем в экспедиции к берегам Северной Америки. Впечатления от морской жизни позднее воплотились в его оркестровых «морских пейзажах».

Скульптор Михаил Осипович Микешин в 1870‑е годы состоял на службе в Морском министерстве, выполнил носовые украшения для нескольких фрегатов и императорских яхт «Ливадия» и «Держава». Еще один пример: многие петербургские архитекторы строили здания по заказу морского ведомства. Сейчас идет восстановление храма иконы Божией Матери Милующей на Большом проспекте Васильевского острова, а материалы, касающиеся его строительства, хранятся у нас…

— Порой документы любопытны даже не сами по себе: интересно, что за ними скрывается, хочется узнать их предысторию… Нередко они служат отправной точкой для поиска.

— Если глубоко погружаешься в исследование какой‑либо темы или личности (даже известной), то обязательно сделаешь небольшое, но открытие. Так, например, лет двадцать пять назад, просматривая материалы личного фонда контр-адмирала Степана Осиповича Макарова, я обратил внимание на письмо главного редактора газеты «Русский инвалид» генерал-майора Генерального штаба Поливанова, который 29 января 1903 года благодарил Степана Осиповича за присланный материал и обещал опубликовать его статью «без подписи и без псевдонима».

Меня это зацепило, я изучил газеты этого периода и обнаружил статью «Моряк о крейсерской войне», где вместо подписи стоит знак «звездочка». Макаров тогда служил главным командиром Кронштадтского порта, и ему было «не с руки» открыто писать о возможной войне с Англией…

Вообще к личности Макарова в нашем архиве относятся с особым пиететом. Выходец из народных глубин, Степан Осипович благодаря своим природным дарованиям, упорству и настойчивости стал офицером царского флота, зарекомендовал себя пионером и неутомимым исследователем вопроса непотопляемости кораблей, инициатором применения минного оружия. Он произвел масштабные исследования морских течений в проливе Босфор с помощью изобретенного им прибора — флюктомет­ра, а во время кругосветного плавания на корвете «Витязь» в 1886 – 1889 годах организовал гидрологические исследования в Тихом океане, которые позволили ему впоследствии опубликовать выдающийся научный труд «Витязь» и Тихий океан», принесший мировую славу русской океанографической науке. По инициативе Макарова был построен ледокол «Ермак», на котором адмирал дважды пытался штурмовать арктические льды на рубеже XIX – XX веков.

На протяжении пяти лет сотрудники отдела научных публикаций нашего архива готовили издание трехтомного сборника документов «С. О. Макаров» (предыдущее двухтомное издание вышло в свет в середине ХХ века). Этот проект был включен в план подготовки к празднованию 300‑летнего юбилея архива. Первый том уже вышел из печати в декабре, в нем почти 850 страниц.

В сборник войдут десятки ранее не публиковавшихся документов, в том числе воспоминания современников о Степане Осиповиче, посмертные стихо­творения о нем и даже ноты некоторых музыкальных произведений, посвященных адмиралу. Вой­дет в него и очерк «Православие в Японии», созданный в 1889 году и высоко оцененный отцом Николаем Японским (Касаткиным).

Кстати, специализированный отдел для публикации документов был создан в нашем архиве еще в 1944 году. В 1950‑е годы он выпускал сборники об известных деятелях флота — адмиралах Федоре Ушакове, Михаиле Лазареве, Павле Нахимове, изобретателе радио Александре Попове. Затем появились сборники о гео­графических экспедициях и кругосветных плаваниях…

Планов на будущее у нас много. В частности, мы хотим продолжить «биографическую» серию сборником документов об адмирале Петре Ивановиче Рикорде — путешественнике, исследователе северной части Тихого океана и Курильских островов, дипломате, писателе, кораблестроителе, государственном и общественном деятеле, организаторе обороны Кронштадта от нападения англо-французского флота в 1854 году, отдавшем более шестидесяти лет своей жизни службе на флоте.

В начале октября прошлого года вышел в свет третий — самый сложный! — том «Путеводителя по фондам РГАВМФ». Таким образом, к юбилею архива нами завершена публикация всех четырех томов этого «руководства к фондам» и реализована мечта еще наших дореволюционных предшественников.

— 300‑летие архива выпадает на те же дни, что и 80‑летний юбилей полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады…

— Во время войны часть фондов нашего собрания была эвакуирована в город Чкалов (Оренбург), где хранилась вместе с другими материалами в соборе Святого Николая Чудотворца. Однако архив продолжал работать и в Ленинграде в период блокады. О сотрудниках той поры сегодня напоминает мемориальная доска, установленная в нашем административном здании на Миллионной улице. Эти люди были переведены на военное положение, они обеспечивали сохранность документов, принимали на хранение материалы от частей и кораблей Балтийского флота…

Кстати, хотя основной массив материалов архива завершается началом 1941 года, в нашей коллекции есть замечательный документ, связанный с битвой за Ленинград. Речь о докторской диссертации начальника Гидрометеорологической службы оперативного отдела штаба Ленинградского фронта военинженера 2‑го ранга Якова Иоселева «Ледовые трассы Ладожского озера». 480 машинописных листов, графики и фотографии…

В диссертации, в частности, помещены результаты более трех тысяч промеров толщины льда на трассах Ладожского озера в течение зимы 1941/42 годов, анализ роста льда и его деформаций, допустимые нагрузки. Свой фундаментальный труд Иоселев, единственный в то время в СССР дважды кандидат наук — физико-математических и географических, подготовил с помощью нескольких чертежников и вычислителей уже к весне 1943 года. Его докторская диссертация была отправлена в Москву — для представления на Сталинскую премию. Пусть в числе лауреатов фамилии ­Иоселева не оказалось, но его деятельность была оценена: в годы войны его наградили двумя орденами Красной Звезды, Отечественной войны I и II степеней. С середины 1950‑х годов он, как и до войны, работал в Северо-Западном управлении Гидрометеослужбы.

— Вы упомянули, что архив хранит документы только до 1941 года. Значит ли это, что с тех пор он не пополняется?

— Вовсе нет. Пополняется, и весьма активно. Главным образом, документами личного происхождения, которые нам передают граждане. Иногда это документы о службе предков, иногда — коллекции материалов по истории флота. Практически всегда речь идет о добровольных и безвозмездных пожертвованиях.

В прошлом году свой личный фонд передал нам 92‑летний московский историк и архивист Юрий Павлович Кардашев. Он много лет изучал восстание на броненосце «Потемкин», переписывался с участниками восстания и их родственниками. Тема наша, мы с удовольствием приняли эти материалы.

Не так давно архив своего мужа нам передала вдова капитана 2‑го ранга кандидата исторических наук Александра Михайловича Пожарского, которого не стало несколько лет назад. Сферой его интереса был российский подводный флот. На сегодняшний день уже описано более трех тысяч фотографий русских моряков-подводников из его коллекции. Предстоит ­изучение и других материалов Пожарского — тех, что были подготовлены им для книги о подвод­никах советского и современного Российского флота.

Сейчас мы принимаем коллекцию документов о выдающихся кораблестроителях и моряках русского флота, которую собрал инженер-кораблестроитель, историк, капитан 1‑го ранга в отставке Игорь Ростиславович Рассол. Что‑то ему досталось от потомков моряков, что‑то — от коллег, работавших в конструкторских бюро. Так что, как видите, архив постоянно прирастает новыми документами.

— С какими запросами в него сегодня чаще всего обращаются?

— Темы совершенно разные. Одних интересует история какого‑то конкретного корабля, других — развитие какого‑либо вида оружия… Но можно точно сказать, что половина запросов связана с интересом к собственной родословной. Зачастую такого содержания: мой дед (прадед), имярек, дата рождения неизвестна, служил на флоте; прошу выявить всю имеющуюся информацию и сообщить мне.

Увы, мы далеко не всегда можем помочь заявителю, поскольку зачастую исходных данных совершенно недостаточно для поиска. Надо все‑таки сначала выяснить точную дату и место рождения. Многие авторы запросов опираются на семейные предания, которые не всегда бывают достоверными. И после отрицательного ответа обижаются на архив: мол, я же от бабушки знаю, что мой дед служил на «Варяге» («Авроре», «Князе Потемкине-Таврическом», «Стерегущем»), а вы не можете подтвердить…

Наши сотрудники откликаются практически на любые поступающие просьбы, стараясь отработать все пути поиска и искренне радуясь каждой находке… Вообще архивисты у нас замечательные! И как раз людям этой профессии мы посвятили целый музей, который действует в нашем новом здании на Серебристом бульваре.

Создателем экспозиции стал великолепный знаток материалов нашего архива заслуженный работник культуры Виль Николаевич Гудкин-Васильев. Нескольким поколениям наших читателей он запомнился тем, что помогал в поисках разнообразной информации. Кроме того, многие годы Виль Николаевич собирал артефакты, связанные с историей архивного дела, хотя и не только.

Среди экспонатов музея — старинные перья, чернильницы, образцы документации… Реликвия из Главного морского штаба — деревянный каталожный ящик с ячейками, в которых до революции хранились аттестации личного состава кораб­лей Военно-морского флота. И даже черный железный сундук с одного из кораблей русского флота: в нем в царское время сберегали корабельную казну.

В минувшем году музей получил имя его создателя — Гудкина-Васильева. Теперь с посещения этой экспозиции начинается практически любая экскурсия по зданию архива.





Материалы рубрики

22 февраля, 14:51
Владимир ОКРЕПИЛОВ
09 февраля, 11:36
Владимир ЗАПЕВАЛОВ
02 февраля, 14:10
Андрей ПЕТРОВ

Комментарии