Главная городская газета

Молодые ревнители старины

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Недвижимость

Про МЖК, кентавра и про дуб

«Санкт-Петербургские ведомости» продолжают серию публикаций, посвященных жилым домам, построенным в 1970 - 1980-е годы по индивидуальным проектам, и их современной жизни.... Читать полностью

На «Баррикаде»: как живется новоселам по соседству с фабриками?

О чем думают люди, когда покупают квартиры в «сером поясе»? Читать полностью

Деловые улицы Лахты

Вскоре должна начаться пробивка новых улиц вокруг небоскреба «Лахта-центр», который достраивается на берегу Лахтинской гавани. На днях город выбрал на эти работы подрядчика. Читать полностью

Дом на Короленко, 5: дважды герой неорусского стиля

На улице Короленко, 5, завершается строительство большого элитного жилого комплекса по проекту архитектурного бюро Евгения Герасимова. Время обсудить, что приобрел и что потерял облик исторического центра с этой новостройкой. Читать полностью

Новый «дачный» закон. Что внутри?

Садоводческая общественность заранее волнуется, ожидая, что их ждут не лучшие перемены. Читать полностью

«Лоскуты» и фасады. Что происходит с программой ремонта в Петербурге?

Стоит лишь раз глянуть на программу капитального ремонта жилых домов, и сразу ясно: это не городская программа, а сумма программ районных. Читать полностью
Молодые ревнители старины | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Нынешний год для градозащитного движения трижды юбилейный: 50 лет исполнилось Всероссийскому обществу охраны памятников, 30 лет - группе «Спасение» и, наконец, десять лет - «Живому городу». С каждым из этих движений связано целое поколение горожан. «СПб ведомости» попробовали разобраться, что же это за люди - современные ревнители петербургской старины.

На встречу со мной создательница «Живого города» Елизавета Истомина пришла с семилетним Матвеем. Несмотря на юный возраст, он уже включил в свой лексикон и активно использует слово «стекляшка». «Матвей участвовал в наших акциях, когда еще был во мне», - улыбается Елизавета.

Взяться за транспаранты эту некогда тихую и скромную домашнюю девушку побудили застольные речи папы-архитектора (члена ленинградской группы «Спасение», которая весной 1987 года пыталась отстоять от сноса гостиницу «Англетер») и собственные воспоминания.

Каждое утро по пути в школу она проходила мимо старинного дома на углу Невского и площади Восстания. Пусть он был уже совсем обветшавший, но здесь в блокаду жила ее бабушка. «Вдруг я поняла, что этот дом, такой родной и дорогой сердцу, вот-вот снесут. Шел тогда 2006 год. Просто ждать и смотреть на это дальше я уже не могла», - вспоминает Елизавета.

В то время родители как раз подключили своей 20-летней дочери Интернет, и Лиза открыла для себя «Живой журнал». «Я поняла, что тут можно придумать что-то интересное. И создала группу под названием «Живой город», начала в нее «постить», - рассказывает Истомина.

Заметки мало кому известной девушки сразу нашли своих читателей. Информация была подана на удивление вовремя и к месту, так что всего через несколько дней за одним столом с Лизой собрались несколько человек, прежде ей не знакомых, но сразу показавшихся единомышленниками.

Они готовили акции, придумывали листовки, писали заявления, порой задерживаясь допоздна. Приходили все новые люди. Лизе приятно было найти среди них интересных, интеллигентных товарищей, как и она, любящих историю родного города. «Если бы этого не было, ну кем бы я была? Наверное - просто девочкой, которая рисует», - смеется Истомина.

Елизавета зарабатывает на жизнь тем, что пытается продавать раскраски собственного производства. Книжки покупают, но без мужа-программиста, конечно, с ребенком пришлось бы тяжело.

«Живой город» начал переживать кризис после того, как активисты попытались формализовать движение - ввести устав и жесткие обязательства. После чего самое ценное, что было в кружке - ощущение братства и общности, отошло на второй план. На первый же вышли склоки. Ведь, несмотря на внешнюю иерархию, каждый сохранил свое видение развития движения, и никто не хотел уступать приоритет. В итоге уступить пришлось самой Истоминой.

«Если бы мы не были лебедем, раком и щукой из басни Крылова, то могли бы сформировать очень хорошую команду. У нас, увы, не получилось», - сожалеет наша собеседница.

Елизавета давно передала руководство движением своей подруге, члену «Живого города» с 2006 года Юлии Минутиной-Лобановой. Юлия - учительница русского и литературы, которой удалось войти в Совет по культурному наследию при губернаторе. Она говорит, что нужно не только бороться за петербургские дома, но и просвещать людей: «Чем больше человек узнает о своем городе, тем больше он понимает его ценность».

Елизавета считает, что у Юлии лучше получается доводить начатое до конца, а это самое главное в любой работе. Истомина оставила на себе только сайт и социальные сети - говорит, больше ей не успеть.

У товарищей ее тоже появились новые дела. Сегодня средний возраст «живогородцев» перевалил за 30 лет и многие уже воспитывают детей. Лишь некоторые продолжают при этом заниматься общественной деятельностью - как, например, Дмитрий Литвинов и Антонина Елисеева. Они, кстати, тоже познакомились на митинге градозащитников. Детей у них уже двое.

Приверженность традиционным ценностям, таким, как семья, дети, - вообще особенность «Живого города», отличающая это движение от «бунтовщиков» прошлого. В его участниках нет маргинальности. В быту градозащитники почти не обнаруживают свой бурный темперамент. Это обычные люди, каждый, разумеется, со своими достоинствами и недостатками.

Повзрослев, верхушка «Живого города» одновременно примкнула к более статусной организации - Всероссийскому обществу охраны памятников (правда, сам «Живой город» они не бросили, сохранив его самостоятельность).

Внедрение в ВООПИиК далось «живогородцам» непросто, ведь структуры эти разные по образу мысли и действия. Кроме того, в обществе охраны памятников роли давно распределены и старожилы порой реагируют на нашествие новичков болезненно.

«Голос ВООПИиК звучит гораздо сильнее, чем голос «Живого города». Мы рассматриваемся как их молодежное крыло, следующее поколение», - говорит Истомина. Правда, на днях, когда «живогородцы» устраивали вечер по поводу своего десятилетия, на огонек зашли сразу 30 человек, среди которых были и новые для этого движения люди. Они договорились возобновить акции и встречи. И, может быть, это новый виток развития «Живого города».

За последние десять лет петербургское градозащитное движение общими усилиями, как ни крути, кое-чего достигло. Одна из самых важных побед была над «Охта-центром». Борьба с этой высоткой объединила очень разных людей. Кроме того, петербуржцы защитили от сноса не менее 15 исторических зданий. Их удалось сохранить ценой непростой работы. Здесь и бесконечная переписка с чиновниками, и заседания в совещательных группах, и суды.

Иногда, впрочем, приходится поработать и руками. «На даче Громова в Лопухинском саду ребята сами заделали крышу, которая была повреждена в непогоду», - рассказала нынешний координатор «Живого города» Юлия Минутина-Лобанова.

Общими усилиями был сохранен Фрунзенский универмаг на Московском проспекте, отменен проект реконструкции Конюшенного ведомства. А среди последних побед градозащитного движения, которые ценят в «Живом городе», - отмена переноса памятника героям Великой Отечественной войны из парка Политехнического университета, о чем недавно рассказывала наша газета.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook