Главная городская газета

Новая «Великая стена»

  • 09.02.2018
  • Александр Казаргин
  • Рубрика Политика
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Политика

Президент-премьер

Киприоты в восьмой раз с момента получения независимости в 1960 году выбирали главу своего государства. Действующий президент страны 71-летний Никос Анастасиадис сохранил свой пост еще на пять лет. Читать полностью

Кадеты в Ротонде

Депутаты охватили своим вниманием широкий круг вопросов - от законопроекта о Торгово-промышленной палате северной столицы до продления срока действия регионального маткапитала. Читать полностью

Хранитель Конституции

Валерий Зорькин может по праву претендовать на звание патриарха российской власти. Читать полностью

Грамота дороже денег

На вчерашнем пленарном заседании Законодательного собрания Санкт-Петербурга народные избранники вернулись к жилищно-коммунальной теме. Читать полностью

Полку наблюдателей прибыло

В наблюдателях на выборах, причем любого уровня, недостатка никогда не ощущалось. Присылают на избирательные участки своих представителей кандидаты, партии, зарубежные общественные и парламентские структуры... Читать полностью

Вперед, Сильвио!

81-летний итальянский политик в очередной раз возвращается в большую политику Читать полностью
Реклама
Новая «Великая стена» | Иллюстрация Tatiana53/shutterstock.com

Иллюстрация Tatiana53/shutterstock.com

Вопрос защиты страны от исламских экстремистов и сепаратистов стоит не только перед Россией, эта проблема весьма актуальна и для Поднебесной. Как известно, самый западный регион Китая - Синьцзян, или Восточный Туркестан, - уже достаточно давно является «занозой», беспокоящей правительство КНР.

Эта китайская часть Центральной Азии традиционно является одним из наиболее проблемных регионов страны. Основное население здесь составляют тюркоязычные уйгуры-мусульмане. В регионе действует сепаратистское и исламистское подполье, борющееся за отделение от Китая. Местное Исламское движение Восточного Туркестана, возникшее в 1993 году, совершило более 200 терактов, жертвами которых стали около 160 человек. В настоящее время уйгурские боевики также участвуют в боевых действиях на территориях Сирии и Афганистана на стороне различных джихадистских структур, в том числе запрещенного в РФ «Исламского государства».

Так, по данным сирийского посла в КНР, против официального Дамаска в мае 2017 года воевали 5000 таких боевиков. После поражения ИГ в Сирии китайские власти столкнулись с проблемой задержания возвращающихся террористов и переброски боевиков с Ближнего Востока в соседний Афганистан. Это привело к усилению мер пограничного контроля в 2017 - 2018 годах. Ранее на некоторых участках, особенно в горных районах на границе с Афганистаном и неспокойным таджикским Бадахшаном, граница была слабо защищена заградительными сооружениями. Теперь здесь устанавливаются заборы с колючей проволокой, камеры слежения. Для охраны стали использоваться беспилотные летательные аппараты. «Количество джихадистов, пойманных на китайских границах в 2017 году, было в десять раз больше, чем в прошлом году», - отметил на страницах South China Morning Post результаты этой политики глава Китайского института современных международных отношений Цзи Чжие.

Не случайно в конце января, выступая на открытии новой сессии регионального собрания народных представителей, губернатор Синьцзянского автономного района Шохрат Закир заявил, что в нынешнем году будут усилены меры контроля на границах провинции с соседними странами. Об этом сообщило китайское официальное издание China Daily. По словам чиновника, это позволит создать «великую стену» протяженностью 5700 км и не допустить проникновения в провинцию экстремистов, террористов и сепаратистов из-за рубежа. «Мы не позволим сепаратизму вернуться и добьемся того, чтобы религиозный экстремизм никогда не возрождался из пепла, а террористические атаки были бы обречены на провал», - заявил Закир.

Понятно, что в такой стране, как Китай, подобного рода инициатива не могла появиться спонтанно, без благословения на подвиг из Пекина. Действительно, еще в марте 2017 года с призывом создать «великую стальную стену» в Синьцзяне выступил глава КНР Си Цзиньпин. По его словам, это позволило бы защитить «национальное единство, этническую солидарность и социальную стабильность». Лидер КНР, общаясь с депутатами Всекитайского собрания народных представителей от Синьцзяна, не разъяснил, что именно он имел в виду, говоря о стене. Однако в своем выступлении он коснулся прежде всего мер, направленных на улучшение положения жителей региона. «Пусть все этнические группы почувствуют на себе заботу партии и теплоту родины», - сказал Си Цзиньпин.

Комментируя решение китайских властей, эксперты говорят, что здесь речь идет не о новых крупных сооружениях, на самом деле имеется в виду комплекс мер по защите границ. Так считает президент российско-китайского аналитического центра Феликс Санакоев. «На мой взгляд, «великая стена» - это метафора. Это не та стена, которую Трамп собирается возводить на границе с Мексикой. В данном случае это название комплекса мер по предотвращению попадания террористических сил на территорию Синьцзяна и Китая в целом», - отметил аналитик в беседе с RT.

С такой позицией согласен известный китаевед ведущий научный сотрудник Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений Александр Ларин. «Думаю «великая стальная стена» - это одно из тех образных выражений, политических формул, на которые так щедр Си Цзиньпин и которые производят впечатление в мире», - полагает эксперт. По мнению Ларина, эта формула многозначна и, скорее всего, определяет направление государственной политики в отношении неспокойного региона. Когда в Китае говорят о «великой стене», то подразумевают не изоляцию от остальных стран, а обеспечение безопасности и стабильности, пояснил политолог. Пекин пытается активно развивать окраины страны, чтобы уменьшить сепаратистские тенденции, уверены оба эксперта.

Китайская внешняя политика в Евразии четко следует известной формуле «Один пояс, один путь», и экономический пояс шелкового пути как раз пролегает через Синьцзян и Центральную Азию. Провинция объективно, исходя из своего географического положения, обязана играть в нем важную роль. «Китай намерен охранять этот пояс, а также развивать его, чтобы размыть почву для терроризма, поднять жизненный уровень населения автономного района, сделать его более лояльным к центральному правительству», - считает Феликс Санакоев. Кстати, по его мнению, очередное заявление о строительстве «великой стены» со стороны китайских чиновников наглядно свидетельствует о том, что с точки зрения Пекина деструктивная политика США на Ближнем и Среднем Востоке, приведшая к дальнейшему разрастанию там конфликтов, в ближайшее время не изменится.

По словам эксперта, конкретное наполнение идеи «великой стены» может послужить и основой для каких-либо совместных действий против терроризма с государствами Центральной Азии и Россией. Эксперт отмечает, что продуктивное взаимодействие в этой сфере уже началось в рамках Шанхайской организации сотрудничества, куда входят и Китай, и РФ, и страны Центральной Азии. «Сейчас нужно внимательно изучать китайский опыт, что и как делает Китай, потому что, я уверен, это пригодится многим странам Центральной и Юго-Восточной Азии и, естественно, Ближнего Востока», - заключает Феликс Санакоев.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook