Какая оппозиция нам нужна?

2016-й – год выборов в Госдуму. Это служит не придуманным поводом пригласить читателя поразмышлять о нашей партийно-политической системе вместе.

Какая оппозиция нам нужна? | ФОТО Mikhail-Mishchenko/shutterstock.com

ФОТО Mikhail-Mishchenko/shutterstock.com

Общество начинается
со стабильности

Даже вопрос, вынесенный в заголовок, требует уточнения: кому – «нам»? Нам – это той части соотечественников, которая выше всего ценит стабильность политической системы страны, усматривая в ее очередном реформировании угрозу новых потрясений. Ведь наша «революционная культура» в исторически недавнем 1991 году обрушила государственность, миллионами жертв спасенную в 1940-х. При любом отношении к нынешней власти главным позитивным итогом последних десятилетий стала ее стабилизация, наследственность и такая степень внятности, которая позволяет судить о соответствии власти чаяниям большинства.

Мало кто усомнится в обозначившемся к началу 2000-х курсе на политическую консолидацию, в том числе через национальное «собирательство», а не на дезинтеграцию, чем бы она ни оправдывалась. Без общественно-государственной консолидации никакими гражданскими и тем более идеологическими «поясами» не связать не слишком благополучную страну, насчитывающую 11 часовых поясов. Неоспоримо и значение оппозиции, без которой власть утрачивает чувство реальности и наша общественно-политическая вертикаль уподобляется лифту без противовеса.

Тем временем мировой опыт подсказывает, что баланс между государством и обществом поддерживается пропорцией между консерваторами и «эволюционерами», корректируемой каждыми выборами. В этом смысле вторично число представляемых ими партий. Поэтому, не претендуя на обзор всего партийного поля России, выделим лишь те политические силы, которые обладают электоральным потенциалом, пусть и сильно разнящимся.

Не меняя мимику

«Единая Россия» – это правящая партия защиты власти, внешне напоминающая КПСС. При любом к ней отношении именно она как основной общественно мобилизующий институт и школа административно-кадрового резерва обеспечила управляемость страной.

Сильная сторона «ЕР» – во влиянии на социально-расширенную среду, пусть и через чиновничество, а не через штатных партийных функционеров и идеологов. За эту партию голосуют не только по советской аналогии, но и из опасений за очередное экспериментаторство ее конкурентов.

Слабость «единороссов» – в стопроцентной ассоциируемости с властью. Партии недостает идеологической наглядности, убеждающей, за что и против чего она выступает. Формула же «за все хорошее против всего плохого» слишком дискретна. Отсюда и дефицит идейно-содержательной гибкости.

По той же схеме – сверху – создана «Справедливая Россия». У исповедуемой «эсэрами» социал-демократической идеологии большой мобилизующий потенциал, подтверждаемый международной практикой. В создании спарринг-партнера «единороссов» есть и рациональное зерно американской двухпартийной системы. Но протестная заявка «эсэров» не учитывает протяженности левого и правого флангов. Даже периодически нарастающая социал-демократическая риторика не добавляет им электоральных очков: левый фланг традиционно громче представляют коммунисты. При этом очень уязвима раздвоенность «справороссов», порой выступающих сначала власть предержащими, потом критиками власти, не меняя мимику.

То же с безобидно-шумной ЛДПР, с убывающей успешностью предлагающей голосовать за нее «однозначно сердцем». Скажем больше: либерал-демократы, как во многом и «справороссы», все в большей степени становятся партиями поддержки своих лидеров. Несмотря на разный генезис «эсэров» и жириновцев, их многое роднит. Так, при наличии аппаратного звена у них нет устойчивого идейно и социально мотивированного электората. Уйдут Миронов и Жириновский (с сыном), что останется от партийно-трактуемой защиты справедливости и от еще более абстрактной либеральной демократии?

Во многом схожа ситуация с партиями «Родина» и «Патриоты России». Находящиеся на перепутье государственно-патриотических и отчасти русофильских устремлений, обладая узнаваемыми лидерами (прежде всего «Родина» – Рогозиным и Глазьевым), они тем не менее не предлагают программной альтернативы в масштабах общества, оставаясь чаще всего резервом «единороссов».

Собственно протестный электорат голосует за КПРФ и «Яблоко» с периодически заявляющим о себе многоликим «правым флангом». Именно Компартия пользуется сколько-нибудь массовой, относительно организованной и хоть и убывающей, но идейно осознанной поддержкой. В данном смысле это единственная партийная вертикаль страны, опирающаяся на унаследованный от КПСС аппаратный опыт вкупе с налаженной «полевой» работой. У коммунистов не отнять собственного взгляда на общественно-государственное развитие и системной подготовки актива, начиная с распространителей партийной печати и атрибутики.

КПРФ не хватает, однако, главного – воли побеждать в условиях периодически обостряющейся критики властных решений, особенно в социально-хозяйственной сфере. Симптоматично, на мой взгляд, и ослабление позиций КПРФ в, казалось бы, «родной» для нее рабоче-крестьянской среде.

Очевидное нарастание противоречий внутри коммунистических сил (отсюда их многочисленные клоны) угрожает превращением самой КПРФ в реликт объективно уходящей эпохи.

«Яблочники» – вторая после коммунистов сила, имеющая свое лицо и опыт последовательной оппозиционности. Однако ставка на критически настроенную часть интеллигенции (вспомним «кухонных» диссидентов советского времени!) спрямляет политическую практику «яблочников» до дежурного неприятия чуть ли не любых решений власти только потому, что она – власть. Партия от выборов к выборам как будто обвиняет власть в предыдущих поражениях, не внимая их урокам. Главная беда «яблочников» – в укореняющемся в обществе представлении о них как об оппозиции без конструктивной позиции.

«Правофланговым» СПС, «ПАРНАСу», «Гражданской платформе» и прочим вредит не изживаемое представление, что интеллигенция

должна быть изначально в оппозиции власти. К тому же при потенциально широком правооппозиционном фланге он, скорее, рассыпается на отдельные группировки «априори несогласных». Во всяком случае не утверждается в качестве массовой деятельной правореформистской силы, объективно востребуемой прежде всего предпринимательским сословием.

Общая черта наших оппозиционеров – противопоставление «хорошего» общества «плохой» власти. Оппозиции не хватает главного: отказа от тоталитаризма в пользу компромиссности, на чем строится истинная политическая культура.

Вместо резюме – задание на дом

Будущее в конечном счете за теми партиями, которые безотносительно фланга и образности названия помогут, во-первых, воспитать ответственного гражданина – хозяина своей земли, а не ропщущего пасынка судьбы. Парадоксально, но в оппозиции обществу во многом состоит сам гражданин. Привыкший к тому, что лично от него ничего не зависит, он может терпеть или возмущаться, но в силу общественности верит еще меньше, чем властям.

Во-вторых – извлечь из «концентрата» общенародных чаяний национальную идею, объясняющую, что роднит наемного работника с хозяином, якута с чеченцем. Пусть эта идея примет форму философского резюме. Типа: In God We Trust – В Бога мы верим, а остальное, что не досказано, – по закону! Или получит вид лозунга, с которым не поспоришь. Вроде: Итиопия тыкдэм! – Сначала – Эфиопия!

В-третьих – сблизить власть и общество, утвердить контрактную зависимость чиновничества от налогоплательщика. До тех пор пока судьба чиновника зависит от его начальника, а не от их обратной связи с «подданными», любые «партийные резервисты» будут пополнять лишь ряды карьеристов от политики.

В-четвертых – примирить «красных» с «белыми» не только на государственном флаге. Почти любая публичная дискуссия о советском прошлом явственно указывает на незавершенность Гражданской войны или по крайней мере ХХ съезда КПСС. Не только фигура Сталина, символизирующая «неисправимую раздвоенность русской души», провоцирует раскол общества. Само общество не готово принять сегодняшнюю страну наследницей славы и бесславия более чем 1000-летней России. Не бессмысленно ли вырезать купюры из ее исторических страниц? И не общественное ли примирение через межпартийный консенсус становится частью национальной идеи?

Тоже примирительно напомним: трехцветная Россия живет лишь в третьем десятилетии своего существования. Через столько же лет наши внуки, даст Бог, окажутся мудрее нас...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 020 (5637) от 05.02.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
73 вопроса о насущном
16 Июня 2017

73 вопроса о насущном

Президент РФ Владимир Путин в 15-й раз вышел на «Прямую линию» с россиянами.

Шелковый путь на невских берегах
02 Июня 2017

Шелковый путь на невских берегах

Китай становится лидером глобальных процессов в меняющемся мире, внося в них принципиально новое содержание.

Петербург - Петроград - Инноград
27 Апреля 2017

Петербург - Петроград - Инноград

Каждый год глава города предстает перед народными избранниками, чтобы рассказать о достижениях в деле развития северной столицы. В конце доклада представители каждой фракции Заксобрания могли задать п...