Год евросепаратизма

Завершающийся 2014 год отмечен небывалой активностью сепаратистских сил в Старом Свете. Причем конфликты между сепаратистами и национальными государствами происходят, так сказать, в «рабочем режиме».

Год евросепаратизма | ФОТО koya979/shutterstock.com

ФОТО koya979/shutterstock.com

Подъем на фоне кризиса

Перед наступлением 2014 года на сайте объединяющего сепаратистские и автономистские партии Европейского свободного альянса (ЕСА) появились новогодние поздравления, в которых отмечалось, что этот год должен стать «прорывным» для сил, выступающих в защиту независимости и суверенитета отдельных регионов Европы. Сентябрьский референдум в Шотландии и ноябрьский «опрос» в Каталонии показали: если об успехах западноевропейских сепаратистов говорить еще рановато, то угрозы для целостности отдельных государств Европы действительно принимают все более явный и актуальный характер.

Думается, нет ничего случайного в том, что активизация разнообразных сепаратистских тенденций в странах – членах ЕС приходится именно на время глобального финансового кризиса и тяжелого выхода из него. Помнится, в начале 1990-х гг. на фоне последствий распада Советского Союза, кровавой драмы в бывшей Югославии и движения чехословацкого государства к распаду западноевропейские политологи и журналисты почти в унисон утверждали, что подобные деструктивные процессы в обществах «высокой политической культуры» на Западе Европы практически невозможны. Прошло лишь немногим более двадцати лет, и мы воочию убедились: угрозы для существования единых государств существуют далеко не только на посткоммунистическом пространстве. Минувшей осенью 45% жителей Шотландии смело отдали голос за свою независимость. Свыше 2 млн каталонцев, не поддавшись запугиваниям со стороны испанских властей, пришли на плебисцит и сказали «да» идее своего суверенного государства.

Если Шотландия и Каталония выступают в качестве образчиков для представленных в ЕСА сил, то эти регионы в сегодняшней Европе не одиноки. От выборов к выборам растут «отделенческие» настроения в католическом электорате Северной Ирландии. Опросы общественного мнения показывают стабильную поддержку идеи независимости в Стране басков на севере Испании. Весьма сильны настроения в пользу полного суверенитета среди коренных жителей Гренландии, входящей в состав датского королевства. На фоне все возрастающего разрыва между севером и югом в Италии вновь подняли голову сторонники отделения Ломбардии или ее отдельных частей. Ну а в Бельгии после федеральных выборов в мае ратующий за движение к государственности для Фландрии Новый фламандский альянс и вовсе стал ведущей правительственной партией. Как на уровне королевства, так и во Фландрии.


Без кровопролития

Партии, выступающие за отделение тех или иных территорий стран Старого Света, действительно извлекают политическую выгоду из того, что ЕС еще не окончательно вышел из острого социально-экономического кризиса. Они строят собственные кампании против центральных властей на обвинениях в «забвении интересов» их регионов. Там же, где сепаратистам или автономистам удается войти в общенациональные правительства (в недалеком прошлом Италия, сейчас – Бельгия), они делают все возможное, чтобы усилить на общегосударственном уровне процессы децентрализации.

Однако на деле современных сепаратистов и автономистов в Европе объединяет не так много. Как отмечает известный бельгийский политолог профессор Брюссельского свободного университета Жан-Мишель Де Ваель, «Европейский свободный альянс является крайне противоречивой субстанцией, разные части которого едины лишь в том, чтобы дать своим регионам и территориям больше прав и приблизить их к независимости».

На самом деле ЕСА, имеющий статус «европейской партии» и представленный в Европейском парламенте и Комитете регионов ЕС (в этих инстанциях альянс выступает в единой связке с Европейской зеленой партией), представляет собой в идеологическом плане весьма разнородный конгломерат партий, движений и организаций. Здесь мы можем идентифицировать и левые, и либеральные, и консервативные политические объединения.

В целом сегодня в Европе более активны именно левые сепаратисты. За организацией референдума в Шотландии стояла Шотландская национальная партия. Она, как и сторонники отделения Ольстера и Уэльса от Соединенного Королевства, располагается слева от Лейбористской партии. Левые партии возглавляют сепаратистское движение на северных островах, принадлежащих Дании, – в Гренландии и на Фарерах. В Северной Италии и Фландрии, наоборот, доминирующие позиции среди сепаратистов находятся в руках правых и крайне правых. А вот в испанских Каталонии и Стране басков имеет место очень серьезная конкуренция за влияние между левореспубликанским и правоцентристским направлениями сепаратизма.

Важно также, что времена, когда сепаратисты в Западной Европе прибегали к вооруженным методам борьбы или актам террора, миновали. Об ИРА или ЭТА сегодня спорят историки. Лишь на Корсике временами случаются террористические вылазки со стороны боевиков-сепаратистов, но и там обращение сторонников отделения к силе все-таки идет на спад.

Зато сторонники государственности проявляют себя перед избирателями не только как агитаторы-популисты, но и как опытные политики-администраторы. Если брать период от начала глобального кризиса до настоящего времени, то опыт деятельности в исполнительной власти в своих регионах имеется у сторонников независимости Гренландии, Шотландии, Северной Ирландии, североитальянских регионов, Фландрии. Нынешние правительства в Каталонии и Стране басков существуют потому, что пользуются поддержкой открыто сепаратистских партий.

Один из лидеров партии «Республиканские левые Каталонии» Ллуис Сальвадо убеждал меня, что «нахождение в местных и региональных органах власти помогает сторонникам независимости потому, что они на деле показывают избирателям свою политическую состоятельность». Такая точка зрения недалека от истины: в большинстве случаев – от Шотландии до Каталонии – местные жители удовлетворены социально-экономической политикой региональных правительств, находящихся под влиянием сепаратистских сил.


Государства отступают, но не сдаются

Как же реагируют национальные государства на это наступление сепаратистов? Разумеется, единых рецептов здесь не существует. Даже минувшей осенью мы увидели сразу два разноречивых подхода со стороны действующих правоцентристских правительств. Если британские консерваторы, будучи изначально уверенными в сохранении за Соединенным Королевством Шотландии, предоставили жителям этой страны возможность организовать референдум о независимости, то Мадрид ни в какую не соглашается дать Каталонии право на проведение аналогичного плебисцита.

С одной стороны, в затронутых сепаратистскими веяниями странах – членах ЕС между ведущими политическими силами существует консенсус в отношении необходимости сохранения единого государства. Недавно в Шотландии консерваторы, лейбористы и либерал-демократы даже координировали свои кампании перед референдумом. В Испании правящая Народная партия и оппозиционные социалисты тоже едины в деле защиты общего государства.

С другой стороны, общая тенденция последних лет все-таки льет воду на мельницу сепаратизма. В Западной Европе в последние годы усиливаются процессы деволюции, регионализации и автономизации. Ведущие партии Великобритании перед референдумом, видя резкий подъем сторонников независимости, пообещали предоставить Шотландии дополнительные полномочия в финансовой и налоговой областях. Тех же прав ожидают сегодня сторонники отделения Ольстера в Северной Ирландии. В период кризиса еще больше расширилась автономия Гренландии от Дании. За последние 20 с небольшим лет произошло несколько крутых реформ бельгийского государства, эволюционировавшего от унитаризма к очень мягкой, децентрализованной федерации. Региональный совет Корсики обладает большими правами и возможностями, чем аналогичные органы власти в других «внутренних» французских регионах. Схожие процессы децентрализации происходили в конце XX – начале XXI в. и в формально унитарной Италии. Ну а Каталония даже получила на официальном уровне признанный статус нации... Проблема лишь в том, что сторонникам полной независимости упомянутых регионов таких уступок явно недостаточно.

Еще один любопытный момент, заслуживающий внимания. Все приведенные примеры «евросепаратизма» относятся к «старым» членам ЕС. А вот у новичков – тишина, хотя в таких странах, как, скажем, Румыния, Хорватия или Словакия, имеются острые национальные проблемы. Однозначно сказать, почему так складывается, нельзя. Рискну предположить, что в восточноевропейских странах, переживших разные катаклизмы в конце прошлого тысячелетия, существует определенный иммунитет от открытого сепаратизма. Впрочем, различные постсоветские примеры эту мысль опровергают...


Небеспристрастный ЕС

Правительства отдельных стран Западной Европы, сталкивающиеся с вызовами со стороны адептов независимости отдельных регионов, могут всецело рассчитывать на поддержку со стороны ЕС и его различных институтов. Это очень важный козырь, ведь речь идет о мощной межгосударственной структуре.

Разумеется, поддержка не ограничивается словами. Существуют различные фонды Евросоюза, которые отвечают за финансирование инфраструктурных проектов в отдельно взятых регионах. И средства оттуда идут в самые разные места – от Шотландии до Корсики.

В момент, когда в Каталонии обострилась ситуация в связи с фактическим запретом со стороны центрального испанского правительства на проведение плебисцита о независимости, Евросоюз достаточно определенно поддержал Мадрид. Лидеры сепаратистских партий Каталонии по этому поводу заявили о том, что «ЕС открыто вмешивается в судьбу Каталонии на стороне противников каталонской государственности».

Надо полагать, не останутся Евросоюз и его инстанции безучастными и к очередным вызовам для бельгийского единства. Брюссель был и остается «столицей ЕС», и вероятная перспектива раздела Бельгии на Фландрию и Валлонию вряд ли будет поддержана многочисленным отрядом еврочиновников.

2014 год показал, что в самых разных частях ЕС сепаратистские силы имеют явный потенциал, который, вероятно, проявится и в дальнейшем. Но уходящий «год сепаратизма» показал и другое: национальные правительства отдельных стран при солидарности со стороны Евросоюза (да и США тоже!) не готовы без боя отказываться от единства своих исторических государств.

Руслан КОСТЮК,
доктор исторических наук,
профессор факультета международных отношений СПбГУ

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 234 (5360) от 12.12.2014.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
73 вопроса о насущном
16 Июня 2017

73 вопроса о насущном

Президент РФ Владимир Путин в 15-й раз вышел на «Прямую линию» с россиянами.

Шелковый путь на невских берегах
02 Июня 2017

Шелковый путь на невских берегах

Китай становится лидером глобальных процессов в меняющемся мире, внося в них принципиально новое содержание.

Петербург - Петроград - Инноград
27 Апреля 2017

Петербург - Петроград - Инноград

Каждый год глава города предстает перед народными избранниками, чтобы рассказать о достижениях в деле развития северной столицы. В конце доклада представители каждой фракции Заксобрания могли задать п...