Демонтаж СССР: взгляд четверть века спустя (III)

Демонтаж СССР: взгляд четверть века спустя (III)  | ФОТО Сергея Мамонтова/ИТАР ТАСС

ФОТО Сергея Мамонтова/ИТАР ТАСС

(Окончание. Начало в номерах от 22 июля и 12 августа.)

Перемены, которых хотели не все

Начало 1991 года ознаменовалось трагическими событиями в Вильнюсе. 2 января власти Литвы ввели в действие акт о независимости и начали самостоятельный переход к рыночной экономике. Цены выросли в 3 – 4 раза. Та часть расколовшейся Компартии Литвы, которая осталась на платформе КПСС, вывела рабочих на митинги.

Значительная часть литовцев были в растерянности. Пришедшие к власти лидеры «Саюдиса», объявившие себя вначале сторонниками перестройки, теперь явно взяли курс на независимость Литвы. Многие таких перемен не хотели. Один из лидеров этого общественно-политического движения И. Гячас так оценил ситуацию: 0,5 млн литовцев твердо поддерживали курс «Саюдиса», 1,5 млн выжидали, 1,5 млн «если не были категорически против, то весьма против». Однако те, кто был против, уже не рисковали выступать открыто. Активисты «Саюдиса» клеймили сторонников социализма и СССР как носителей «имперской идеологии» и открыто угрожали уголовным преследованием.

Горбачев имел все основания ввести в республике президентское правление, устранить фактор запугивания населения, создать условия для того, чтобы народ сам решил, хочет ли он вернуться в независимую Литву или остаться в рамках обновленного Союза. Ответ на этот вопрос литовцы могли дать в ходе уже объявленного мартовского союзного референдума. Однако Горбачев не решился ввести президентское правление и дал согласие на проведение силами армии и КГБ операции по установлению контроля над электронными СМИ, которые стали оружием беспрецедентной психологической войны против СССР и его сторонников в Литве.

В ночь на 13 января подразделения Советской армии и КГБ вошли в Вильнюс для установления контроля над телецентром. Наутро литовская сторона объявила, что в столкновениях по вине армии погибли 13 литовцев и один офицер спецназа «Альфа».

Опрос выдали за референдум

На фоне январских событий власти Литвы 9 февраля срочно провели опрос населения по вопросу: «Согласны ли вы с утверждением находящейся в разработке конституции Литовской Республики, гласящей, что «Литовская Республика является независимым демократическим государством?».

По официальным данным, в голосовании участвовали 84% жителей, имевших литовское гражданство, из них 90,4% сказали «да».

Опрос не имел юридической силы. По закону СССР, сепаратистам необходимо было прямо поставить вопрос о выходе на референдум и набрать две трети голосов граждан Советского Союза, постоянно проживавших в Литве и имевших право голоса по законодательству СССР. Напомним, что 20% населения Литвы составляли нелитовцы, и среди литовцев минимум треть населения были противниками выхода из СССР. Сторонники «Саюдиса», боясь референдума на основе закона, провели опрос, но, когда удалось посчитать голоса «как надо», опрос выдали за референдум о выходе.

За Литвой последовали Латвия и Эстония, которые 3 марта также провели опрос и референдум с похожим результатом. В Латвии 48%, а в Эстонии 40% населения составляли нацменьшинства, главным образом русские. Пусть читатель сам судит о том, можно ли считать голосование в той атмосфере свободным волеизъявлением, а подсчеты голосов – объективными.

Январские события позволили сорвать проведение союзного референдума не только в Прибалтике, но и в Армении, большей части Грузии и Молдавии. Горбачев, боясь новых «вильнюсов», не требовал, чтобы референдум проводился в этих республиках.

Однако на остальной территории СССР референдум был проведен в установленный срок 17 марта. Гражданам предлагалось дать ответ на вопрос: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?».

Несмотря на призывы «демороссов» дать отрицательный ответ, 76,4% граждан СССР, имевших право голоса, ответили положительно: в России – свыше 71%, на Украине – 70,2%, в Белоруссии – 82,7%; в Азербайджане, Казахстане и среднеазиатских республиках – более 90%.

Атака «демороссов»

Итоги референдума давали Горбачеву политическую и юридическую возможность быстро заключить новый Союзный договор. Однако Ельцин и «демороссы» не дали это сделать. Потерпев поражение на союзном референдуме, они начали яростную атаку на союзные власти, обвиняя их в экономических трудностях

Пик атаки пришелся на 28 марта, день открытия III Съезда народных депутатов РСФСР. Накануне во многих городах России, включая Москву, неожиданно пропали все товары, включая хлеб. Были остановлены на «профилактический ремонт» все табачные фабрики. Составы с продовольствием блокировались на подступах к крупным городам. На этом фоне «демороссы» организовали массовый митинг в Москве, звучали призывы «штурмовать Кремль».

Горбачев приказал ввести войска в район Кремля. А вечером собрал будущих членов ГКЧП и поручил вице-президенту Г. Янаеву возглавить комиссию по подготовке введения чрезвычайного положения (в рамках действующего законодательства). При обосновании необходимости такой меры акцент делался на тяжелейшее экономическое положение. И оно действительно было таким.

К концу апреля подготовленные документы по ЧП были доложены президенту СССР. Он внес в сценарий поправку: вводить ЧП по отдельным регионам и отраслям экономики страны в ситуации, когда необходимость такой меры будет всем очевидной.

23 апреля Горбачеву удалось созвать в Ново-Огареве руководителей девяти союзных республик и побудить их признать заключение нового договора первоочередной задачей. 24 мая и 3 июня прошли заседания глав республик по согласованию текста договора. На заседаниях стало ясно, что Ельцин не даст его подписать до выборов президента РСФСР, назначенных на 12 июня.

Президент «всея Руси»

Накануне выборов Ельцин выступал в традиционной манере защитника интересов народа от произвола бюрократии и партократии. Убеждал, что переход к рыночной экономике сделает всех россиян богатыми и счастливыми. Обещал «лечь на рельсы», если этого не произойдет.

И ему верили. 12 июня Ельцин получил 57% голосов от числа явившихся на выборы. В абсолютных цифрах это выглядело так: из 106,5 млн избирателей участие в выборах приняли 79,5 млн, за Ельцина проголосовали 45,5 млн. Миллионы людей не осознавали, что своим голосованием или неголосованием они меняют судьбу страны.

Союзный договор

23 июля был в основном согласован пятый вариант проекта договора. Остался нерешенным важный вопрос: Ельцин настаивал на одноканальной системе налогообложения, по которой союзное государство не могло само собирать общесоюзные налоги, а получало деньги на свою деятельность от республик. Предполагалось, что в сентябре этот и другие вопросы будут окончательно рассмотрены парламентами республик и Верховным Советом СССР, и договор будет подписан на Съезде народных депутатов СССР как высшем органе законодательной и представительной власти.

Однако 29 июля на закрытой встрече Горбачев, Ельцин и Назарбаев сами согласовали все вопросы и решили начать процесс подписания договора 20 августа. Перенос срока позволял поставить Верховный Совет СССР перед фактом и избежать протеста против компромиссного текста, согласованного тремя лидерами 29 июля.

А протест был неизбежен, поскольку уже название нового союза – Союз Советских Суверенных Республик – прямо нарушало волю народа, проголосовавшего за прежнее название – Союз Советских Социалистических Республик. Сменой названия устранялась базовая характеристика государственного строя как социалистического. Термины «социализм», «социалистический» в тексте договора не употреблялись.

Юридически авторы текста не имели права изменить название государства, закрепленное референдумом. Итоги союзного референдума имели обязательную силу.

О дате начала подписания Горбачев объявил по телевидению 2 августа, а 4 августа он уехал в отпуск в Крым.

Итоговый текст договора был опубликован лишь 15 августа. Он определял СССР как «суверенное федеративное демократическое государство». В то же время в тексте говорилось, что «Государства, образующие Союз, ... сохраняют за собой право на самостоятельное решение всех вопросов своего развития... являются полноправными членами международного сообщества... вправе устанавливать непосредственные дипломатические, консульские связи и торговые отношения с иностранными государствами».

Такой двойственный по содержанию договор мог стать началом как бракоразводного процесса для республик СССР, так и процесса образования нового союза. Все зависело от дальнейшей расстановки политических сил, от позиции лидеров и политической зрелости народов.

«Сделаем за вас грязную работу»

Оглашенное Горбачевым 2 августа решение провести подписание договора в августе, т. е. без одобрения Верховного Совета СССР, было для его окружения сюрпризом.

На следующий день после отъезда Горбачева в Крым В. Крючков пригласил к себе Д. Язова, О. Бакланова, В. Болдина и О. Шенина. Они полагали, что такой договор однозначно ведет к разрушению союзного государства. Участники встречи поручили экспертам проанализировать возможность введения в стране ЧП. Ответ гласил, что в настоящее время введение ЧП «может дестабилизировать обстановку».

А дальше в игру неожиданно вступил фактор «Демроссии». 14 августа Ельцин позвонил Горбачеву и сказал, что его команда возражает против подписания такого договора, видя в нем сохранение «имперского» центра, и предлагает новые поправки.

16 августа «Российская газета» опубликовала соответствующее заявление координационного совета «Демроссии». Прочитав упомянутое заявление, Крючков пригласил на встречу Язова, Шенина, Бакланова и Болдина. Собравшиеся решили просить Горбачева дать санкцию на введение ЧП, а в случае отказа предложить это сделать вице-президенту Г. Янаеву.

18 августа Бакланов, Шенин, Варенников, Болдин прибыли к Горбачеву в Форос. С их прибытием у президента по распоряжению Крючкова была отключена правительственная связь.

Разговор начал Бакланов, фактический руководитель военно-промышленного комплекса СССР. Как написал в мемуарах сам Горбачев, Бакланов сказал следующее: «Вы отдохните, мы сделаем в ваше отсутствие «грязную работу», и вы вернетесь в Москву». Ответ гласил: «Я... обругал их матом и сказал, что они сами себя погубят. Но на прощание все же пожал им руки и дал указание немедленно созвать съезд». Он дал также и такую редакцию итогов встречи: «Я сказал: «Идите собирайте съезд. Вы выскажете свое мнение, я – свое. Если вас поддержат, будем по-вашему делать. Я думаю, что этого не будет».

По свидетельству Шенина, Горбачев, «пожимая на прощание руки», сказал: «Черт с вами. Действуйте, как хотите».

Юридически Горбачев согласия не дал. Когда посланцы вернулись в Москву и доложили о результатах переговоров, один из членов ГКЧП предложил отказаться от его введения, но другие были против. В итоге Янаев подписал указ о том, что берет полномочия на себя «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым М. С. своих обязанностей президента СССР». Утром этот указ и заявление о создании Государственного комитета по ЧП было оглашено по радио и ТВ.

Самый странный «путч»

Закон о ЧП запрещал какие-либо действия против законно избранных органов власти. Именно поэтому Крючков, послав «Альфу» окружить дачу Ельцина, не отдал приказ осуществить его задержание.

Весь расчет был на испуг: на то, что все региональные власти подчинятся и поддержат ГКЧП. Действительно, утром 19 августа подчинились практически все, кроме... Ельцина. Преодолев недолгий период отчаяния, он отправился в Кремль и, после того как свободно добрался до Кремля и увидел толпу, готовую его защищать, полез на танк и объявил ГКЧП путчистами.

В этой ситуации судьба акции зависела от способности членов ГКЧП выиграть информационную войну: объяснить народу свой шаг и доказать его необходимость. Однако к решению этой задачи они были не готовы. На экране ТВ крутили «Лебединое озеро», а вечером показали на всю страну пресс-конференцию членов ГКЧП и трясущиеся руки Янаева. Психологический провал воодушевил противников ГКЧП и поверг в растерянность его сторонников.

Принятое 20-го числа решение штурмовать «Белый дом» уже нельзя было осуществить без большой крови, и никто из членов ГКЧП не был готов пролить эту кровь. В итоге приказ о штурме не был отдан. Утром 21 августа уже наступила агония...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 152 (5769) от 19.08.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
73 вопроса о насущном
16 Июня 2017

73 вопроса о насущном

Президент РФ Владимир Путин в 15-й раз вышел на «Прямую линию» с россиянами.

Шелковый путь на невских берегах
02 Июня 2017

Шелковый путь на невских берегах

Китай становится лидером глобальных процессов в меняющемся мире, внося в них принципиально новое содержание.

Петербург - Петроград - Инноград
27 Апреля 2017

Петербург - Петроград - Инноград

Каждый год глава города предстает перед народными избранниками, чтобы рассказать о достижениях в деле развития северной столицы. В конце доклада представители каждой фракции Заксобрания могли задать п...