Казачий центр на Лиговском пополнил экспозицию сундуком конвойных казаков
«Здорово живете?!» — по традиции, приветствуют друг друга казаки. Именно поэтому такое название получил казачий историко-культурный центр на Лиговском проспекте. Он расположен возле Крестовоздвиженской церкви, которую называют «казачьей». Спустившись в старинный сводчатый подвал, попадаю словно в настоящий музей. И первым делом обращаю внимание на громадные старинные кованые сундуки.
ФОТО АВТОРА
— Все они подлинные, с каждым из них связана своя история! — с гордостью говорит руководитель центра Михаил Осадченко. — Это сундуки терских казаков, служивших в императорском конвое. Самый старый — 1891 года. Каждый — именной, на пряжке — имя владельца. С такими сундуками они возвращались из Петербурга домой, в свои станицы. Везли в них справу (то есть обмундирование), седло, черкески, бешметы, несколько пар сапог. И, конечно же, гостинцы родным, нередко даже граммофоны. А иногда бывали в этих сундуках и потайные отделения…
Не так давно, по словам Михаила, в Петербурге побывали участники ансамбля «Казачья воля» из станицы Павлодольская, что в Северной Осетии. Вернувшись домой, рассказали о создаваемом музее односельчанам. Один из соседей вспомнил: «Так у нас же дома под навесом старинный сундук стоит!»… Буквально через несколько дней Михаил уже отправился в станицу Павлодольскую. Так в экспозиции появился еще один «конвойный сундук».
— В императорском конвое служили четыре сотни казаков. В него отбирали самых видных, справных, грамотных, физически развитых, которые могли достойно представить свою станицу в столице Российской империи. Не скрою, горжусь, что в моем роду были и те, кто служил в императорском конвое, — добавляет Михаил Осадченко.
Мой собеседник — майор милиции в отставке. Работал в оперативных отделах ГУВД Петербурга, в том числе в уголовном розыске. По его собственным словам, ловил разбойников, грабителей, стоял на страже порядка и безопасности граждан и государства. В общем, занимался тем, чем и должен заниматься настоящий казак: трудился на благо Отечества. И сейчас продолжает этим заниматься, но только в другом качестве.
— Началось все лет десять назад, когда к 80‑летию классной руководительницы, Натальи Кирилловны Иогансон, я занялся изучением ее родословной, — рассказывает Михаил. — Дело оказалось очень интересным и увлекательным. А потом задумался: что я знаю про свой род? И этот вопрос поставил в тупик, поскольку практически ничего и не знал…
Погрузившись в изучение своей родословной, Михаил с удивлением выяснил, что у него казачьи корни. По матери — выходцы из Старого Оскола, по отцу — терские казаки. В семье об этом практически ничего не говорили. Не было ни фотографий, ни документов, ни каких‑то повествований.
— Смутно помню, как мой дед, Михаил Семенович Соколов, напевал мне какие‑то казачьи песни, — говорит Михаил. — Но тогда я не придавал этому значения, а он ничего не пояснял… Я только знал, что он вырос в станице Сунженской под Владикавказом — ныне это село Сунжа в Северной Осетии. Мальчишкой убежал на фронт, приписав себе лишних пару лет. Прошел всю Великую Отечественную войну, а затем служил в Ленинграде и перевез сюда всю семью. Так, собственно говоря, наш род оказался на невских берегах.
Изучение семейной истории мой собеседник начал с посещения родных мест — той самой станицы Сунженской. Соприкоснувшись с прошлым, Михаил, по собственным словам, как будто бы заново открыл самого себя. А затем стал искать «себе подобных» — людей, которые относят себя к казачьему народу, которые занимаются изучением истории своих корней. Так он стал участником станицы Гребенской — это посольская станица терского казачьего войска, действующая в Петербурге. В ее ряды входят потомки кубанских, уральских, донских казаков, живущие в Северной столице.
— Вместе мы проводим казачьи фестивали, показываем старинные предметы жизни и быта. Когда настоятель Крестовоздвиженского собора протоиерей Владимир Сергиенко предложил сделать постоянную экспозицию про казачество, я был просто счастлив: ведь это была моя мечта. Так все и появилось. Музей — это пока громко сказано, но мы стремимся соответствовать, — добавляет Михаил.
Экспозиция постоянно пополняется, в ней нет ни одного случайного предмета. В одной из витрин — именные часы георгиевского кавалера Александра Ивановича Коробко, пожалованные ему Терским казачьим войском в знак признания заслуг на Русско-японской войне. С его пасынком, служившим во время Великой Отечественной войны в санитарном поезде, эти часы прошли путь от Владикавказа до Берлина. В 1990‑х годах семейная реликвия оказалась утрачена, а не так давно ее удалось выкупить на интернет-аукционе…
Благодаря «сарафанному радио» о культурном центре узнают все больше людей. Частые гости — юнармейцы, кадеты, курсанты. Особенно приятно, когда раздаются звонки из тех школ, представители которых здесь уже побывали: «Было очень интересно! Можно привести еще один класс?».
— В будущем году — 450‑летие Терского казачьего войска. Предстоит много памятных мероприятий, — отмечает Михаил. — Несколько лет назад мы установили в Сунже в новом храме мраморные доски с именами жителей станицы — георгиевских кавалеров, с русско-турецких войн до Первой мировой. Всего их было 187 человек. А еще поставили памятный знак на том месте, где стоял дом композитора Михаила Петровича Колотилина, собиравшего старинные казачьи песни…
Мемориальные доски были изготовлены в Петербурге центром «Здорово живете?!». Теперь в ближайших планах — установить в Сунже мемориальный камень на месте храма Святителя Николая Чудотворца, снесенного в безбожные годы, а также Поклонный крест в память о судьбах казачества.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 207 (8272) от 06.11.2026 под заголовком «Секреты казачьего сундука».