Главная городская газета

Урок арфографии

Свежие материалы Общество

Справедливость — его ремесло

На днях, 14 сентября, на «Литераторских мостках» Волковского кладбища торжественно открыли надгробный памятник Анатолий Федорович Кони после реставрации Читать полностью

Химчистка для полигона

Когда рассеется туман над «Красным Бором».

Читать полностью

Не браконьер, а рыбовод!

Кержаков «отнерестился» на Ладоге.

Читать полностью

Лужа на семи мостах

Новым островам в дельте Невы не улыбнулась судьба Китеж-града.

Читать полностью

Виноградный дуэт

Калейдоскопом ярких, но иных, нежели весной и летом, красок может удивить осенний сад.

Читать полностью

Осенний марафет

«Осень она не спросит, осень она приедет...» — звучит известная мелодия.

Читать полностью
Реклама
Урок арфографии | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Немногие знают, что в северной столице находится единственная в России фабрика арф, входящая в мировую пятерку арфовых производств полного цикла. Сейчас 95% отечественных арф, произведенных на этом предприятии, идут на экспорт в Англию, Чехию, Польшу, Румынию, Германию, США, внося свою лепту в культурное развитие заморских государств. А вот на родине знаменитая русская арфа, рожденная еще в 1930-е на ленинградской фабрике им. Луначарского, оказалась в забвении. И не исключено, что это уникальное производство, чтобы выжить, в ближайшей перспективе будет вынуждено переехать из Петербурга в Москву.

Декоративный красноармеец

Началось все с того, как мастера Луначарки разобрали на части импортный инструмент, принадлежащий основательнице русской школы игры на арфе Ксении Эрдели. В предобморочном состоянии заслуженная арфистка наблюдала, как ленинградские музыкальные «левши» раскладывали на расстеленных в помещении фабрики простынях винтики и досочки от ее любимого инструмента, и боялась, что они не смогут собрать его обратно.

Ее опасения были напрасны. Заморский инструмент собрали, а по его образцу была создана первая советская арфа. Она получилась очень тяжелой, сплошь белой, с «бараньим рогом» и изображением красноармейца в качестве декора. Однако благодаря своему специфическому звучанию русская арфа сразу завоевала мировую популярность.

Но недолго музыка играла. В начале 2000-х фабрика им. Луначарского прекратила свое существование. И только спустя шесть лет благодаря энтузиазму ее бывших сотрудников производство русских арф было возрождено. Сначала брали на ремонт старые арфы, затем осторожно, по одному инструменту в полгода, начали делать новые, благо все схемы и технологии исторического арфового производства удалось сохранить. В настоящее время это единственное производство педальных арф в России, которое при этом входит в мировую пятерку арфовых предприятий полного цикла. Чтобы осознать уровень и значимость этого, стоит уточнить, что на сегодняшний день во всем мире арфовых производств около десяти, а производств полного замкнутого типа всего пять.

На протяжении последних десяти лет возрожденная фабрика работала в убыток, как говорится, за идею. Но игра стоила свеч, вернее, звука. Три года назад продукцией заинтересовались зарубежные музыканты, и предприятие впервые вышло на самоокупаемость. Сегодня его производительность — 5 — 6 педальных арф в месяц. В прошлом году фабрика продала 60 инструментов, почти все они ушли на экспорт. Музыкальные инструменты заказывают как частные музыканты, так и иностранные образовательные и музыкальные организации, большинство из которых получают финансовую поддержку от своих государственных структур.

Она французу отдана!

Российское музыкальное сообщество отечественными арфами не пользуется, отдавая предпочтение более дорогим музыкальным инструментам, произведенным во Франции, Италии и США. Срабатывает стереотипный комплекс недоверия ко всему отечественному, а также недостаток маркетинговой и идеологической поддержки местных производителей.

«Я играю на леверсной (кельтской) арфе (без педального механизма) итальянского производства, — рассказывает петербургская арфистка, композитор и преподаватель по классу арфы Вероника Вишневская. — Наряду с итальянскими арфами такого вида на российском рынке также много французских арф. Это логично, потому что в нашей стране очень активно работает представительство известной французской компании. Что касается петербургских арф, то я пока не могу в полной мере давать им характеристику, поскольку я с ними незнакома. Живьем видела и пробовала только одну леверсную арфу одного из моих учеников».

Надо отметить, что леверсные арфы, которыми хоть как-то интересуется современная российская публика, были запущены в производство совсем недавно. Что же касается основных инструментов, на которых специализируется петербургская фабрика (это более сложные классические педальные концертные 47-струнные арфы и педальные камерные 40-струнные инструменты), то они все-таки больше интересны иностранцам.

«Проблема в том, что в современных российских музыкальных школах сокращается количество классов по арфе, педагоги вынуждены увольняться и заниматься частной практикой», — считает директор арфового производственного предприятия «Резонанс» Игорь Мартыненко.

«При этом в Петербурге развито частное обучение игре именно на леверсной арфе. Более сложное педальное направление развито меньше, — уточняет эксперт по арфам Эльмира Алмамедова. — На этом фоне проявляется тенденция, когда состоятельные мамы покупают своим дочкам арфу и нанимают педагога не ради музыки, а ради престижа и красивой картинки. Им нравится, как девочки в красивых платьях смотрятся за не менее красивым инструментом».

«Что касается популярности именно кельтских арф, то здесь срабатывает и стереотипное восприятие этого инструмента как «волшебного», — добавляет Вероника Вишневская. — В результате сегодня люди играют на арфе сугубо «для себя», что само по себе прекрасно, но технический уровень у большинства довольно невысокий, и общей школы как единства преподавателей, методик и стандартов обучения не существует».

В поисках учителя

И все-таки главная проблема в популяризации арфы даже не в обучении. В столичных городах оно пока доступно. А вот наличие инструмента — это действительно больной вопрос. «Когда я училась играть на арфе в музыкальной школе, у нас на 7 — 8 человек был один инструмент, который мы делили не то что по часам, по минутам», — вспоминает Эльмира Алмамедова, которая смогла позволить себе приобрести собственный инструмент только на последнем курсе консерватории.

Играть на арфе — слишком дорогое удовольствие. Стоимость самого дешевого педального отечественного инструмента — 400 тысяч рублей. Цена импортной арфы в два-три раза выше.

«В 1980-е проблема с инструментами решалась за счет государственной поддержки, — говорит Игорь Мартыненко. — Инструменты в достаточном количестве поставлялись не только в музыкальные школы, но и во дворцы пионеров, прочие образовательные учреждения. Арфы украшали дворцы и музеи, круизные суда и рестораны. Сегодня о таком можно только мечтать. Инструменты, которые были закуплены раньше, уже давно вышли из строя. Ведь арфа, как и рояль, — инструмент, который с годами лучше не становится. Суммарное натяжение струн в 980 кг постепенно убивает инструмент, средний жизненный срок которого до капитального ремонта — 40 лет.

Даже если организация приобретает новый инструмент, то, поддавшись все тем же стереотипам, делает выбор в пользу дорогущей импортной арфы. Несмотря на то что за эти же деньги можно купить две или три отечественные. Вот и получается, что все рады и горды тем, что у России есть собственное производство арф, только реальной государственной заинтересованности в этом мы не чувствуем».

Справедливости ради стоит отметить, что сегодня в Петербурге для производителей музыкальных инструментов существуют городские программы поддержки в виде субсидий. Но вряд ли они спасут ситуацию.

«Поддерживать нужно не нас, а образовательные музыкальные учреждения, — комментирует ситуацию Мартыненко. — На уровне РФ необходима программа обеспечения музыкальных школ. Ведь если задуматься, городов в России, где есть школы, в которых можно научиться играть на арфе, не так уж и много. И, конечно, необходима целенаправленная популяризация арфы и арфового музыкального искусства.

У нас есть идея создания в Петербурге арфа-центра, который бы мог объединить наше производство с культурно-образовательным проектом, предполагающим и проведение концертов, и предоставление инструментов для мастер-классов, и развитие промышленного туризма. Ведь интерес к петербургскому арфовому производству не меньше, чем к музеям, особенно у иностранцев. Но для этого нам нужны площади и заинтересованная поддержка городских властей».

Пока же петербургскими арфостроителями заинтересовалась Москва, которая готова поддержать предприятие площадями на своей территории. Остается надеяться, что местные городские власти все-таки услышат звуки отечественной арфы и культурная столица не лишится почетного статуса — единственного в России города, в котором производятся легендарные русские арфы.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook