Главная городская газета

После нас хоть потоп?

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Общество

Василеостровская эпопея, или строительство идет со скрипом

Смольный озвучил ряд замечаний в адрес компаний, осваивающих намыв на западе Васильевского острова. С момента начала стройки городские власти регулярно выражают недовольство процессом. Читать полностью

Автомагистраль в интересах животного мира

Что такое экодук и как он связан с миграцией лосей? Читать полностью

В Петербурге и Ленобласти оценили экологическое состояние водоемов

Специалисты проанализировали водостоки за первый квартал текущего года. Подробнее о результатах исследования - в нашем эксклюзивном материале. Читать полностью

Черное море осталось без круизов

В навигацию 2018 года морской пассажирский порт Сочи, скорее всего, не примет ни одного круизного лайнера. Причину сложившейся ситуации выясняли «СПб ведомости». Читать полностью

Как меняется отопление в котельных на Саперной

Саперная улица находится в Пушкине. Несколько дней назад она стала центром важных показательных событий, характеризующих тепловую инфраструктуру города. Подробности – в нашем материале. Читать полностью

Сел и поехал. Петербург как «Умный город»

В Северной столице прошел «круглый стол», посвященный требованиям к территориям будущего «Умного города». Как выяснилось, от красивых теорий до реальной практики - огромная дистанция. Читать полностью
После нас хоть потоп? | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Сегодня мы интенсивно теряем берега Финского залива, которые остались за комплексом защитных сооружений (КЗС). Особенно страдает территория Курортного района, которая принимает на себя весь удар стихии. Ускоренными темпами побережье стало разрушаться после строительства дамбы – это признавали чиновники в комитете по природопользованию Смольного, ученые и экологи. Но так ли безопасно в самой «крепости» за защитными воротами? О том, чем дамба угрожает всей северной столице, корреспонденту «Санкт-Петербургских ведомостей» рассказал кандидат технических и доктор географических наук Владимир ЗНАМЕНСКИЙ. Наш собеседник – автор свыше 140 научных работ и монографий, из которых 60 посвящены гидрологическим и экологическим проблемам водной системы Петербурга.

– Владимир Аполлонович, после одного из зимних штормов в соцсетях выкладывали совершенно жуткие фотографии: гигантская волна буквально слизала длинную полосу песчаного берега в Комарове, обнажив корни деревьев, некоторые завалив набок... И в то же время нам говорят, что комплекс защитных сооружений в очередной раз спас город от наводнения. С вашей точки зрения, что сегодня представляет для города большую опасность – дамба или ее отсутствие?

– Дамба вредна для всего города! Дело в том, что Петербург находится в климатической зоне избыточного увлажнения. Выпадающие осадки в полтора-два раза превышают величину испарения. Эта избыточная атмосферная вода в результате накапливается в грунтах города, тем самым повышая уровень и давление грунтовых и подземных вод. Уровень растет, и, когда он доходит до поверхности, начинает образовываться болото. Что и происходит сейчас в городе. У нас есть территории, где подстилающие грунты благоприятствуют выходу этих грунтовых вод на поверхность. Например, в районе Полюстрова местами вода ключом бьет. В массовом порядке подобные явления отмечались в Красногвардейском, Калининском, Выборгском и других районах. Эта «водная блокада» оказывает разрушительное воздействие на сооружения метрополитена и подземные коммуникации. Начался подмыв фундаментов зданий. Поскольку влажность грунтов очень высокая, в них заводится грибок, который переходит на фундамент и стены зданий – и тоже начинает их разрушать. Это, конечно, процесс не одного дня и не одного года, но он непрерывный. Сейчас уже 80% зданий исторической части города заражены микрофлорой.


– А до строительства дамбы ничего подобного не было?

– Когда мы не вмешивались в эти природные аспекты, все было благополучно. Потому что в Финском заливе большую часть года уровень воды был ниже ординара. А избыточная вода только тогда уходит из грунтов, когда она может вытечь по уклону – природный дренаж территории. При более высоких уровнях начинается обратная подпитка грунтов территории из прилегающего водоема. Поэтому более низкий уровень Финского залива способствовал тому, что вся избыточная вода постепенно тихо уходила в залив, не вызывая подтопления города. Подтопление со стороны Невы тоже было исключено.


– А потом в городе построили дамбу...

– Да. Причем бездумно. Мы взяли и естественные проливы – ворота между островом Котлин и берегами Финского залива – заузили практически на 90%. Вроде бы ничего страшного не произошло: в дамбе есть отверстия, через которые невская вода вытекает. Но, для того чтобы ей вытечь, нужно создать подпор. Ненамного – какие-то сантиметры. Но это подпор, который распространился на всю Невскую губу и дельту Невы. Он изменил характер колебаний уровня воды в заливе. Низких уровней в дельте Невы не стало. В лучшем случае ординар либо выше. Это тоже не так много – может, с десяток сантиметров. Но вода-то с суши не может уйти: нет уклона, по которому она должна течь. И она накапливается в грунтах на территории города со всеми для нас последствиями.


– Откуда уверенность, что во всем виновата именно дамба?

– Я все-таки ученый, сопоставляю факты... В 1960 – 1970-х годах город начал решать проблемы проектирования и строительства централизованной канализации и сооружений защиты города от наводнений. Я был исполнительным автором «Проекта централизованной канализации Ленинграда», работа над которым началась по решению Горисполкома в 1966 году. Была поставлена задача не просто выбросить это все в Финский залив, но и учесть, как это повлияет на него. Исследования проводились в Государственном гидрологическом институте на физических моделях. Тогда впервые выяснились любопытные подробности. Гидрологические особенности природного режима благоприятствовали существованию города и в экологическом отношении. Именно водная система позволила ему на протяжении 250 лет существовать без городской централизованной канализации – и без каких-либо существенных эпидемий, сбрасывая при этом свои стоки в количестве до 4 млн кубометров в сутки по более чем 1500 локальным выпускам в пределах города непосредственно в рукава и каналы дельты. Конечно, городские воды загрязнялись... Но сброшенные стоки немедленно включались в мощный процесс природного самоочищения. И у наводнений, как ни парадоксально, был свой положительный эффект. Скорость течения при наводнениях в Невской губе превышает 1 м/с, что в 10 – 12 раз превосходит обычную скорость движения невской воды. При таких расходах воды и скоростях потоков осуществлялась идеальная очистка Невской губы, дельты Невы и восточной части залива от загрязнений и наносов, которые могли бы существенно изменить донный рельеф и негативно повлиять на их экологическое состояние. Но в результате строительства дамбы эта уникальная самоочистительная природная система была нарушена.


– Неужели, когда проектировали КЗС, ученые не предусмотрели все озвученные вами негативные последствия?

– Когда была поставлена задача защитить город от наводнений, я проводил исследование возможных изменений природного режима при различных вариантах строительства. А было предложено два варианта. Первый – это проект, разработанный П. Базеном еще в 1825 году. Он предложил перегородить дамбой Невскую губу. После этого прошло 150 лет, и в Гидропроекте ничего нового не смогли выдумать, а просто взяли данный проект в 1970 году и разработали его на современном уровне. Это так называемый западный вариант. Натурная и модельная оценка показала недопустимость сброса сточных вод из очистных сооружений в Невскую губу при западном варианте строительства защитных дамб. Потому что в таком случае экологическая ситуация в Невской губе ухудшается в 1,5 – 2,5 раза. А также позволила выявить возможное формирование при нем ряда негативных изменений природного режима водных объектов города.

Второй вариант – восточный, я один из его соавторов. Он тоже был предложен достаточно давно, после наводнения 1924 года. Его хотели осуществить мелиоративный и гидрологический институты, а также Гидроэнергопроект. Этот восточный вариант заключался в том, что все защитные сооружения располагались по береговой линии в пределах города.


– А как это выглядело бы?

– Вдоль берега, на суше, выстраивалась дамба. Все протоки, которые выходили в залив, преграждались сооружениями, которые закрывались бы во время наводнения. В этом случае снижалась стоимость защитных сооружений и сохранялись природные условия естественного контакта и водообмена Невской губы с Финским заливом. Этот вариант был разработан Государственным гидрологическим институтом и получил одобрение и высокую оценку экспертной комиссии Ленгорисполкома.


– Как так получилось, что, несмотря на это, выбрали все-таки западный вариант?

– А очень просто. Эти два проекта показали Григорию Романову, первому секретарю Ленинградского обкома. Тот настоял, чтобы был выбран именно масштабный и дорогостоящий западный вариант, и правительство СССР его утвердило. Не было никакого официального мотивированного объяснения, почему не выбрали восточный вариант.


– Вернемся к разрушению берегов Финского залива. Сегодня комитет по природопользованию активно работает над этой проблемой, был разработан проект концепции берегозащиты. Как вы считаете, это поможет?

– Можно вкладывать бешеные деньги в берегоукрепление, но берега как мыло, так и будет мыть – против природы ничего нельзя сделать. В природе существует течение, которое направлено в сторону города. Так как мы находимся в Северном полушарии, вращением Земли это течение отклоняется вправо. Когда вода течет к городу, начинает мыть южный берег, а когда от города – северный. Когда дамбы не было, все, что размылось на южном берегу, течением отнесло на северный берег, и этот песочек там откладывался – существовал баланс. Когда построили дамбу, эта схема перестала работать. Сейчас течение размывает берег, но восполнить потери нечем. И чем дальше, тем больше оно будет его «кушать». Так что те, у кого на северном побережье есть дачи на берегу, через несколько лет будут лить горькие слезы. Кроме того, теперь часть потока воды уходит в сторону и разрушает южный берег Котлина...


– И все-таки есть ли какой-то выход из ситуации?

– Я вижу несколько вариантов. Дамбу нужно разрушать. Но сначала, пока есть защита существующих затворов, необходимо построить КЗС по берегу – вернуться к восточному варианту. И уже через пять лет после разрушения дамбы природная система неизбежно восстановится. Либо нужно ликвидировать подпор от существующей дамбы, сделав ее «сквозной». Или сделать дренаж подтопленной территории Петербурга. Какой вариант будет принят, я не знаю, это все должно просчитываться.


Дамба город защищает

По мнению других ученых, утверждение о том, что дамба подтапливает город и уничтожает побережье Финского залива, не более чем миф. При этом существует целый ряд реальных проблем, которые сегодня замалчиваются, хотя требуют пристального внимания. Об этом рассказывает Антон ВАСИЛЕВСКИЙ, кандидат технических наук, заведующий отделом «Научно-техническое обеспечение эксплуатации Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений» ВНИИГ им Б. Е. Веденеева.


– Тезис о том, что из-за дамбы город подтапливается грунтовыми водами, высосан из пальца. Футшток у Горного института на набережной Лейтенанта Шмидта показывает, что уровни воды в Петербурге не изменились.

Теперь о том, что дамба якобы перераспределила потоки и из-за этого теперь разрушаются берега Финского залива. Эти потоки были отмоделированы у нас на большой модели. Прошел ряд экспертиз. В том числе иностранная, которая показала, что никакие размывающие скорости воды (больше метра в секунду) до берегов не доходят. Скорость воды, проходящей через дамбу, никак не влияет на их состояние. Да, берега разрушаются. Но происходит это от волнового воздействия. А параметры волны зависят от длины разгона и скорости ветра. Так вот, дамба, наоборот, встала на пути у ветра и частично его гасит. В результате волна у берегов стала меньше.

Хотя, безусловно, проблема разрушения побережья существует. И в районе Сестрорецка, и за Зеленогорском... И не только у нас такая проблема: разрушаются берега в Сочи, размывает Куршскую косу. Но не надо искать причины, тем более выдумывать их. Чисто гипотетически представим, что из-за дамбы разрушаются берега. Если мы эту дамбу возьмем и разрушим, у нас что, берега не будут разрушаться и не нужно заниматься берегоукреплением?.. Нет, конечно.

Почему не выбран был восточный вариант строительства? Мы должны были бы всю береговую линию поднять на 5 метров. Стоял выбор: либо дамба, либо большие поднятия территорий. Экономически невыгодно было. Кроме того, потребовалось бы делать шлюз в устье Невы для пропуска судов. Вообще мы ведь рассматривали не два, а восемнадцать вариантов, в том числе самые необычные. Еще со времен Петра I была масса предложений, как защитить город. Выбирали с точки зрения технической, экономической целесообразности и, безусловно, с учетом влияния на окружающую среду. Оказалось, что инженер Петр Базен предложил наилучший вариант, который и был осуществлен с небольшими модификациями. Немножко мы действительно поток перенаправили в сторону севера, но сделали это совершенно сознательно, поскольку в Невской губе были застойные зоны. Мы решили, что надо их промыть. В итоге вода в Невской губе стала чище.

Но есть другая проблема. Посмотрите, сколько грязи у нас сейчас на тротуарах, на проезжей части. Куда она пойдет вместе со стоками? В Невскую губу. Дождевые и талые воды на 70% идут без очистки – попадают не в канализацию, а в водотоки города. В «Водоканале» об этом знают, занимаются этим, у них есть программа к 2030 году на 95% перехватить сточные воды и пропустить их через очистные сооружения.

Действительно, можно сказать, что до строительства дамбы наводнения для Петербурга были благом, они выносили из города всю грязь. Но если вы со своего участка возьмете и выбросите мусор на участок соседа и будете радоваться, что у вас чисто, то каково будет соседу?.. Да, город при наводнениях очищался. Но ведь вся эта грязь потом попадала в Балтийское море, которое и так-то не самое чистое.

Сегодня существует еще одна действительно серьезная проблема, связанная с застройкой Невской губы. Идет явное уменьшение ее площади – она снизилась уже примерно на 5%. А когда объем ее аккумулирования уменьшится на 10%, начнутся проблемы при сильных наводнениях. Мы будем подтапливать город из-за того, что при закрытых сооружениях Невская губа не воспримет ладожскую воду, и город начнет подтапливаться Невой. Сейчас Нева при закрытых сооружениях дает повышение на 2 сантиметра в час при нынешней площади. Значит, мы, грубо говоря, двадцатичасовые наводнения выдержим легко. В городе при этом повысится уровень воды, а допустимая отметка у нас 160 сантиметров, выше – уже опасно. При этом в декабре прошлого года было несколько наводнений одно за другим, дамба стояла долгое время закрытой, и вода в городе доходила до полутора метров. Еще не критически, но уже было. А если аккумулирующая способность Невской губы еще больше уменьшится, вот тогда мы начнем ладожской водой затапливать Петербург. Этот вопрос нужно ставить перед властями города, пусть архитекторы решают, что и до каких пор можно строить в Невской губе. Пока же в Смольном об этом молчат.

Что касается комплекса защитных сооружений, то дамба с успехом выдержала прошлогодние декабрьские наводнения. Наш опыт год назад даже планировали перенять американцы: «Мы хотим сделать в Нью-Йорке так же, как у вас».

Нельзя забывать, что это не просто дамба, а комплекс защитных сооружений города, который позволил сократить путь с севера на юг вокруг Петербурга, уменьшив расстояние на 15 – 20 км. Понизилась отметка планировки в городе при новом строительстве, что дает колоссальную экономию средств при подготовке территории. Под защитой дамбы строятся новые причалы...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook