Главная городская газета

Научный труд или агитка?

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Общество

Василеостровская эпопея или строительство идет со скрипом

Смольный озвучил ряд замечаний в адрес компаний, осваивающих намыв на западе Васильевского острова. С момента начала стройки городские власти регулярно выражают недовольство процессом. Читать полностью

Автомагистраль в интересах животного мира

Что такое экодук и как он связан с миграцией лосей? Читать полностью

В Петербурге и Ленобласти оценили экологическое состояние водоемов

Специалисты проанализировали водостоки за первый квартал текущего года. Подробнее о результатах исследования - в нашем эксклюзивном материале. Читать полностью

Черное море осталось без круизов

В навигацию 2018 года морской пассажирский порт Сочи, скорее всего, не примет ни одного круизного лайнера. Причину сложившейся ситуации выясняли «СПб ведомости». Читать полностью

Как меняется отопление в котельных на Саперной

Саперная улица находится в Пушкине. Несколько дней назад она стала центром важных показательных событий, характеризующих тепловую инфраструктуру города. Подробности – в нашем материале. Читать полностью

Сел и поехал. Петербург как «Умный город»

В Северной столице прошел «круглый стол», посвященный требованиям к территориям будущего «Умного города». Как выяснилось, от красивых теорий до реальной практики - огромная дистанция. Читать полностью
Научный труд или агитка? | Иллюстрация xtock/shutterstock.com

Иллюстрация xtock/shutterstock.com

Случай поистине исключительный: защита докторской диссертации в Санкт-Петербургском институте истории РАН продолжалась без малого восемь часов. К тому же ей предшествовали обращения в прокуратуру с просьбой проверить текст исследования, в котором будто бы содержатся «публичные призывы к развязыванию агрессивной войны». Причиной всему – весьма непростая и неоднозначная тема, избранная диссертантом Кириллом Александровым, – об офицерском корпусе власовской армии.

Официально название диссертации звучит так: «Генералитет и офицерские кадры вооруженных формирований Комитета освобождения народов России 1943 – 1946 гг.». Поясним: упомянутый комитет (сокращенно – КОНР) – детище генерала Власова, перешедшего на сторону нацистов и создавшего под их крылом Русскую освободительную армию.

В исследовании использованы материалы 18 архивов, из них половина – зарубежные. Впервые проанализированы численность, профессиональный и социальный состав офицерских кадров КОНР. И все ради того, чтобы приблизиться к ответу на вопрос: что побудило, заставило этих людей перейти на сторону врага, совершить, как утверждает исследователь, государственную измену?

По оценке ученого, на должностях командиров частей и соединений власовской армии преобладали бывшие белые, а среди генералов их было больше половины. Из тех, кто пришел к Власову из Красной армии, большинство были пленными, а не перебежчиками. Причем командиры, подвергшиеся сталинским репрессиям, составляли абсолютное меньшинство. По происхождению – больше всего из крестьян и казаков. Мотивы сотрудничества с врагом были самые разные – от карьерных и приспособленческих до идейных. Последнее позволяет в какой-то мере считать власовское движение инерцией Гражданской войны и реакцией на сталинский режим.

«Убедителен вывод автора о том, что по своим масштабам военное сотрудничество с противником в рядах войск КОНР офицеров из бывших советских военнослужащих и эмигрантов не имело прецедентов в российской истории и может рассматриваться как социально-политический феномен, находящийся в вопиющем противоречии с традицией отечественной военной культуры», – говорится в заключении Санкт-Петербургского института истории РАН.

Поддерживает в своем отзыве эту мысль и официальный оппонент доктор исторических наук профессор Европейского университета Никита Ломагин:

– Табу с обсуждения темы коллаборационизма уже давно снято, а автор диссертации исходит из фундаментальной предпосылки историзма – стремится понять эпоху в ее собственных категориях.

Так что же тогда вызвало гнев критиков? Их отзывы доступны всем желающим на интернет-сайте Санкт-Петербургского института истории РАН. Преобладают обвинения в тенденциозности и политико-идеологической предвзятости. Приведем самые характерные.

«Неприемлем вывод о власовском движении как форме социального протеста. Он основан на неправильном понимании сути войны между СССР и Германией – как столкновения двух симметричных тоталитарных режимов», – считает доктор исторических наук Михаил Иванович Фролов, участник Великой Отечественной войны, профессор Ленинградского государственного университета имени Пушкина.

Доцент Института истории СПбГУ Владимир Василик обращает внимание, что автор практически ничего не говорит о соучастии КОНР и непосредственно его офицерского состава в преступлениях нацистов; пытается представить власовцев жертвами политических репрессий, «закамуфлированно» отрицает легитимность вынесенного им в 1946 году приговора.

Жестко высказался доктор исторических наук профессор Московского государственного лингвистического университета Алексей Плотников. Мол, это не объективное научное исследование, а грубо сработанная псевдонаучная идеологическая агитка. Утверждения, выводы и оценки голословны, выводы – сомнительны и политически пристрастны; сам Александров политически ангажирован...

Не менее категоричен Центральный архив Министерства обороны: «Пытаясь облагородить предательский облик военнослужащих РОА, Александров фактически способствует героизации эсесовцев».

И, наконец, Санкт-Петербургская общественная организация ветеранов войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов и вовсе усмотрела в диссертации «пользу для тех, кто хотел бы завоевать Россию», и «отработку технологий измены и практики предательства».

Это общая оценка критиков. Но были у них и конкретные претензии исследовательского толка. Например, почему автор не учитывает массив документов, содержащийся в выпущенном Росархивом сборнике «Генерал Власов. История предательства»?

– Сборник вышел из печати летом 2015 года, когда моя работа была завершена и ее обсудили в институте, – объясняет Александров. – Многие документы из этого сборника мне знакомы. Хотя о части из них говорится, что они впервые предъявлены широкой публике, на самом же деле они были опубликованы мною в петербургском альманахе «Русское прошлое» в 1998 году, другие – разными специалистами в 1990-е годы. При этом ссылки на первые публикации отсутствуют. На страницах сборника упоминаются сотни фамилий офицеров власовской армии, однако для меня новыми оказались лишь семь человек.

Еще один упрек по существу: выборка биографий 185 офицеров нерепрезентативна – это всего 4,5% офицерского состава КОНР.

– Мои выводы можно считать предварительными, но все-таки первыми конкретными результатами, – отвечает Александров. – Комплексно в историографии эти биографии никогда не исследовались.

Как бы то ни было, диссертационный совет проголосовал 17 голосами «за» при одном «против». Директор Санкт-Петербургского института истории РАН Николай Смирнов напоминает, что диссертация была подготовлена в докторантуре института и прошла многолетнюю апробацию в его отделе истории общественного движения и революций России.

Научным консультантом диссертанта является доктор исторических наук профессор Алексей Николаевич Цамутали – автор многочисленных трудов, посвященных блокаде Ленинграда и Великой Отечественной войне, получивших высочайшую оценку научной корпорации. И странно не замечать заключений ведущей организации и трех уважаемых научным сообществом официальных оппонентов о том, что, несмотря на замечания, работа соответствует требованиям, предъявляемым к докторским диссертациям ВАК РФ.

По мнению Смирнова, диссертация Александрова далека от идеала, но она появилась в нужное время. Доминирующие общественные настроения не могут быть определяющим фактором в историческом поиске уже хотя бы потому, что не являются раз и навсегда данными. Задача ученого не поддаваться магии общественного мнения, но во всем дойти до самой сути.

– Не надо смешивать историю с политикой, – считает доктор исторических наук Владлен Измозик. – Подавляющее большинство критиков вступили в политическую, а не научную дискуссию, причем их обвинения зачастую были голословными. По сути, речь идет о попытке установить жесткие идеологические рамки в исторической науке. Неужели в ней снова будут запретные темы? Неужели ее выводы и оценки должны колебаться, как когда-то прежде, вместе с «линией партии»?..


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook