Главная городская газета

Химиков много бывает

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Общество

Аферисты организовали «ДТП» в Петербурге

«Санкт-Петербургские ведомости» разобрались в истории, где основанием для весьма сурового наказания петербуржца стали выводы, сделанные «на глазок». Читать полностью

«Победа» и ее победа над курением

Авиакомпания «Победа» выиграла судебные процессы против курильщиков, из-за которых лайнеры были вынуждены совершить незапланированные посадки. Как перевозчик противостоит нарушителям? Читать полностью

Тонизирующая опасность «энергетиков»

«СПб ведомости» изучили историю происхождения и состав тонизирующих и бодрящих напитков. Читать полностью

«Красный треугольник» будущего: музеи, роботы, мотоциклы

На «круглом столе» в Петербурге комплекс «Красный треугольник» представляли как универсальный музей. О том, как городские активисты видят будущее бывшей промзоны - в нашем материале. Читать полностью

Письмо в редакцию: «обувь» на каждый день?

Могут ли оштрафовать за использование зимней резины летом? На вопрос горожанина отвечают «СПб ведомости». Читать полностью

Эпидемия паутины в Петербурге: пик ужаса позади

Горожане обратили наконец внимание на паутину покрывшую множество черемухи. Но пик ужаса на юго-западе Петербурга был пройден около месяца назад. Что будет дальше? Читать полностью
Химиков много бывает  | Дмитрий Мурзин: «Как вы думаете, сколько инженеров-химиков ежегодно выпускают в Швейцарии?»<br>ФОТО АВТОРА

Дмитрий Мурзин: «Как вы думаете, сколько инженеров-химиков ежегодно выпускают в Швейцарии?»
ФОТО АВТОРА

Проект с волшебным названием «Процесс алкилирования изобутана легкими парафинами на твердых катализаторах с применением реакционно-ректификационных технологий» был в числе победителей четвертого конкурса мегагрантов. Это, напомним, затея российского правительства с привлечением ведущих мировых ученых для организации в наших вузах лабораторий мирового уровня. «Процесс алкилирования...» объединил СПб государственный технологический институт (Технический университет) и завкафедрой промышленной химии и химического инжиниринга Академии Або (Финляндия) доктора химических наук Дмитрия Мурзина. Он, выпускник московской Менделеевки, так давно работает за границей, что, говоря «мы», подразумевает не нас, а свое нынешнее место работы. Зато может сравнить устройство науки у них и у нас. Слово профессору.

– Вообще, как финансируется наука в Финляндии. Есть три основных направления. «Наука ради науки», фундаментальная, финансируется Академией Финляндии (подструктура финляндского минобразования, определяет научную политику страны. – Ред.). Каждый исследователь может подать заявку на финансирование, но из всех заявок одобряются только 7 – 10%.

«Наука для общества» (допустим, общество определило для себя важнейшие тематики – биотопливо, чистая вода, энергия ветра и т. д.) финансируется по целевым программам, деньги идут через Академию Финляндии, или специальный фонд, или Национальное технологическое агентство.

Третий тип финансирования науки – от промышленности. До 70% того, что делает наша лаборатория промышленной химии, создается для промышленности — как финской, так и европейской. К нам приходят промышленники, говорят: у нас есть идея и мы хотим, чтобы вы ее реализовали. И промышленности сотрудничество с академией выгодно: вкладывают деньги в одного аспиранта, а получают работу, к которой причастны несколько ученых с 15 – 20-летним опытом деятельности в этой области.

* * *

Такое же оборудование, как у нас, есть и в российских университетах, но в очень немногих. К тому же существует принципиальное отличие: в академии на этом оборудовании могут работать сами студенты и аспиранты. Они не просто отдают образец для исследований, как это часто происходит в российских лабораториях с дорогими приборами, – они делают все сами.

И еще одно отличие: российский университет, получив грант на создание лаборатории, ни копейки не может потратить, например, на телефонные переговоры с зарубежными партнерами или на покраску стен. Это считается нецелевым использованием средств. То есть нередко получается, что в вузе стоит хороший прибор и при этом, извиняюсь, нет нормальных туалетов.

* * *

В Финляндии наука и обучение идут рядом: хорошие исследователи еще и преподают. В России преподавание и исследование разделены. Какая может быть наука, если у преподавателя 900 часов лекционной нагрузки в год?! У него просто ни времени, ни сил на науку не хватит. В Финляндии нагрузка на профессоров – 120 – 130 часов лекций в год, а обучение ведется через исследования.

Загрузка российских преподавателей связана с тем, что нужно обучать огромное количество студентов. Когда я учился в Менделеевке, на специальность «Химические технологии» принимали тысячу человек. Студент в 17 лет должен был выбрать свою узкую специализацию. Ну как в таком возрасте вы можете знать, что посвятите жизнь технологии органических соединений азота?

В России обучают химической технологии «чего-то конкретного». В мире «химический инжиниринг» понимается более общо. В Европе и в Штатах на стадии обучения непонятно, где именно человек будет работать, потому обучение, условно говоря, химическим технологиям дается широкое, чтобы потом вы могли работать и там и сям.

В России не такое уж большое население. 140 миллионов. Сравните с 80 миллионами в гораздо меньшей по размерам Германии, где химиков выпускают в гораздо более скромных масштабах. Или мой любимый пример: какое количество инженеров-химиков выпускается в Швейцарии в год? Швейцария, замечу, – страна с очень развитой химической, биохимической промышленностью... Сорок человек! На всю страну. Какое количество химиков выпускается в России? В Казани – тысяча, в Менделеевке – тысяча, в Техноложке – 800...

Куда столько?



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook