Еще идти и идти
Сегодня в Петербурге завершается международный фестиваль творчества детей с ограниченными возможностями «Шаг навстречу!». Фестиваль был первым — глупо останавливаться после первого шага.
ФОТО Александра Дроздова
Похоже, останавливаться и не собираются — вон какой разгон взяли: фестиваль — в рамках президентской программы; попечительский совет возглавляет маэстро Темирканов; площадки — Консерватория им. Н. А. Римского-Корсакова и Большой зал Филармонии им. Д. Д. Шостаковича.
Провозглашалось, что фестиваль должен познакомить детей здоровых и не вполне здоровых (так оно и было — даже выступали вместе). Но в первую очередь организаторы хотели, чтобы познакомились сами дети, которые, с одной стороны, имеют «ограниченные возможности», с другой — «творчески одаренные».
И верно: тем, кто и видит, и слышит, и движется (короче, тем, кто условно здоров) под силу самим увидеть, услышать и прийти. Им надо только намекнуть, что они, здоровые, могут быть проводниками. Между теми, допустим, кто не слышит, и теми, кто, например, не видит. И молодцы те, кто и без намеков это понимает и кто помог детям из Петербурга, Москвы, Тюмени, Архангельска, Самары, Саратова; из Франции и Литвы — увидеть-услышать друг друга.
На вчерашней фестивальной акции в школе искусств имени Ростроповича, где рисовали аж на ста холстах, а в соседнем зале шел концерт — такие сцены были: поет девушка, слепая — и потому не видит, как в зале ее песню жестами педагоги переводят своим подопечным, которые не слышат. Но она же слышит, как ей аплодируют. Или как девочка лет четырех вытворяет что-то на холсте и не слышит, как ее действия поясняют другой девочке, невидящей.
Никто из здоровых не сюсюкает и особенно не умиляется: им некогда — они деловито управляются со своей задачей — быть проводниками. Преград по жизни слишком много, чтобы просто стоять в стороне и сокрушаться, — например, у педагогов двух французских ребят-музыкантов Лоика Поше и Антуана Пушек обычным трудностям прибавилась еще одна: языковой барьер. Учительница Франсуаз Манья сбилась с ног, выясняя, как добраться до Филармонии, где вечером предстоял концерт, — незнание прохожими петербуржцами иностранных языков было сравнимо разве что с незнанием ими любимого города.
...Визит французской «делегации» был в некоторой степени символическим событием: этаким «приветом» от парижского Национального института молодых слепых, созданного в конце XVIII века Валентином Гаюи (или Аюи). Тем самым, кто в начале XIX века уже в Петербурге организовал первую в России школу для слепых.
14-летний Антуан и 15-летний Лоик видят, хоть и с трудностями; зато слуху них настолько утонченный, что гобоист Лоик, например, не переваривает современную музыку (он выразился изысканнее: «Ну, есть некоторые современные вещи... э-э-э... менее неприятные, чем остальные»). Пианист Антуан более «всеяден» — почти буквально: в отличие от Лоика он хочет стать не профессиональным музыкантом, а сосредоточенно выбирает между тремя вариантами — быть поваром в ресторане, либо булочником, либо специалистом по мороженому. Очень отзывчивые парни. «Мы мотивируем ребят на общение с раннего возраста, — говорит педагог Паскаль Валадон. — В нашем случае ведь общение идет как раз через разговор, через звук, слух».
Парижский институт молодых слепых — что наша школа: ребята там как раз школьного возраста. Уроки — общеобразовательные, адаптационные (учат «перемещению в пространстве» и «поведению в быту»), И очень серьезный музыкальный уклон: вне зависимости от развитости слуха все учащиеся института минимум два года посещают уроки музыки. Считается, что музыка в любом случае развивает логическое мышление.
...Через пять минут после того как Франсуаз сетовала на языковой барьер, из-за которого Лоик и Антуан еще не познакомились со своими российскими сверстниками, французская делегация уже вовсю общалась с «нашим человеком», юным музыкантом, незрячим. Общий язык русский и французы нашли. Английский.
Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости»
№ 44 (4082) от 12 марта 2008 года.
Комментарии