Эврика! Новости науки: 13 сентября 2026
ФОТО нейросеть Шедеврум
Почему лиса «хитрая»
Ученые Московского линвистического института обнаружили разные модели мышления, стоящие за идиомами.
Доктор филологических наук Любовь Гуревич проанализировала более 150 связанных с животными метафор из разных культур и проследила, как мысль одного человека превращается в устойчивое выражение для целого народа.
Ключевую роль тут играет так называемый ассоциативный трансмиттер — культурно-обусловленный признак, который позволяет сознанию «вытащить» некое свойство объекта, которое можно перенести на человека. Например, у европейцев лиса «хитрая» не из‑за «хитрой» внешности, а из‑за особенностей поведения: скрытная, изворотливая. Народ от нее страдал: кур ворует. А в восточноазиатской традиции эталон хитрости — обезьяна, но ее хитрость — более положительная, позволяет решать нестандартные задачи. В мифологии индейцев похожие функции выполняет койот, но он не просто обманщик, а демиург-трикстер, меняющий порядок вещей. То огонь сопрет, то законы природы установит, и все это через нарушения табу, а то и по глупости.
Внутри одного языка за идиомами могут стоять конкурирующие модели восприятия. Например, в английском истерику определяют как to have kittens («кошка вот-вот окотится и нервничает») и агрессивное to spit nails («плеваться гвоздями»). Первое — это как бы женская истерика, вторая — как бы мужская.
Или выражение «скелет в шкафу»: в XIX веке в Англии медшколам нужны были трупы для анатомирования, и жаждущие знаний просто разоряли свежие могилы. Хранить скелет дома было незаконно, а в шкафу (в те времена это элемент спальни, символ интимности) — еще и примером совсем уж лицемерия: вроде уважаемый человек, а вон чем занимаешься.
Дать Шнобеля
Ежегодная Шнобелевская премия (Ig Nobel Prize), напомним, — престижная, хотя открытия и выглядят дурацкими. Она вручается за исследования, которые «сначала заставляют рассмеяться, а потом задуматься». И вручают ее настоящие нобелевские лауреаты. Вот лишь некоторые достижения.
Ученые дали научное определение поцелуя: «неагонистическое взаимодействие, включающее направленный внутривидовой орально-оральный контакт с некоторым движением губ/ротовых частей и без передачи пищи». Да, от определения чуть подташнивает, зато оно охватывает поцелуи не только у людей. Например, выяснилось, что поцелуи могли возникнуть у предков человекообразных обезьян от 16,9 до 21,5 млн лет назад.
Обнаружено, что самки тараканов Diploptera punctata (они рожают живых детенышей) «кормят» эмбрионов жидкостью, напоминающей молоко, только она гораздо энергетичнее.
Нашла награда авторов статьи 1977 года «Как правильно сморкаться: аэродинамическое исследование процесса сморкания». В ней еще и рекомендации, как это эффективнее проделывать.
А еще установлено, как наступить на жарараку (ядовитая змея такая), чтобы она тебя вернее укусила. На голову. При экспериментах ученые сами не раз оказывались в больнице.
Физики сконструировали идеальные писсуары для общественных туалетов, пользуясь которыми, даже если захочешь, не забрызгаешь весь сортир.
А отличным индикатором состояния почв показали себя хлопчатобумажные трусы и чайные пакетики: по просьбе ученых тысяча добровольцев по всей Швейцарии закапывали это добро у себя в саду или в поле и регулярно оценивали степень разложения.
Узнаем по походке
Исследователи сравнили походку людей и шимпанзе. Наша лучше. Красивее и вообще.
Когда говорят об уникальности человеческой ходьбы, обычно имеют в виду прямохождение, но есть еще одна отличительная черта. Мы ставим ногу с пятки. Шимпанзе, тоже умея ходить на двух ногах, ставят стопу то на пятку, то на середину, то на переднюю часть.
Международная группа исследователей во главе с антропологом Пенсильванского университета Николасом Холовкой сравнили походки, используя скоростные камеры и специальные платформы, измеряющие силу удара стопы.
Оказалось, что при постановке на пятку вес плавно перемещается от задней части стопы к передней, и люди тратили на 26 – 41 % меньше метаболической энергии при ходьбе с пятки, чем когда ступали серединой стопы.
Ходьба с пятки потребовала изменений в строении тела: более толстая пяточная кость и крупные коленные и голеностопные суставы, возможно, помогали справляться с сильными ударами при шаге. А то, что траты энергии снизились, могло позволить нашим предкам передвигаться на более далекие расстояния.
Жил-был Скотти…
Ребро сломал, но оно начало заживать. Потом Скотти умер, а ученые этим его ребром не налюбуются.
Такой восторг понятен. Скотти жил-был 66 млн лет назад, это тираннозавр, да еще и крупнейший из когда‑либо найденных. Даже ласковое имя ему дали. Нашли останки на юго-западе канадской провинции Саскачеван. И что еще можно сказать о Скотти, так это то, что парень он был беспокойный: очень много всяких травм, в том числе вот эта, перелом ребра.
Ученые радовались, конечно, не перелому, а тому, что удалось рассмотреть, как оно заживало. Аж две нейтронные установки в лаборатории министерства энергетики США помогли разглядеть внутри окаменелости структуры, похожие на минерализованные кровеносные сосуды. То есть после повреждения к травмированному участку поступала богатая железом кровь и формировались новые сосуды.
Правда, Скотти все равно до полного заживления не дожил.
Оспа в книгах
Средневековые рукописи сохранили ДНК опасного вируса возрастом тысячи лет.
Только спокойствие! Во-первых, вирус опасный не для человека, во‑вторых, это не сам вирус, а его ДНК. Нашлась она, кто бы мог подумать, — в старинных книгах. В Средние века материалом для многих рукописей еще оставался пергамент — обработанные шкуры овец, коз и телят. Так что каждая такая страница — образец с ДНК. Но, как оказалось, кое‑где сохранился и генетический материал возбудителей инфекций, которые поражали животных.
Международная группа под руководством исследователей университетского колледжа Дублина изучила Йоркское Евангелие возрастом около тысячи лет, один из древнейших английских словарей и другие древние документы из Британии и континентальной Европы, выявила в пергаментных страницах ДНК высокозаразный вирус оспы овец и объединила эту информацию с данными ДНК, извлеченной из зубов древних овец, найденных на стоянках скотоводов Евразийской степи. И констатировала: оспа овец угрожала евразийскому животноводству уже более 3700 лет назад.
После сытного обеда…
Послеобеденная сонливость может показаться тем же, что и просто недосып. Но ученым из Бристольского университета так не кажется.
Исследователи сравнили, как на бдительность влияют ограничения сна и недавний прием пищи. Проверяли на добровольцах, в том числе с помощью ЭЭГ — анализировали баланс между возбуждением и торможением нейронов теменной и лобной коры.
Как выяснилось, и нехватка сна, и плотный обед притупляют бдительность — но механизмы диаметрально противоположны. В первом случае в сон клонит из‑за перевозбуждения нейронов на фоне накопления аденозина — «сигнала усталости». Во втором — из‑за их торможения: сигнал подает пищеварительная система через нейропептид орексин.
Вряд ли это знание поможет нам взбодриться. Но, говорят ученые, кофе тут тоже не помощник. Он не дает энергию, а просто временно «маскирует» усталость, и она тем временем накапливается. Лучший способ — естественный свет. Это мощный сигнал для систем, отвечающих за бодрствование. Ну или взять да покемарить.
По информации «Наука», «Новая наука», «N+1» подготовила Александра ШЕРОМОВА
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 168 (8233) от 11.09.2026.