Эффект присутствия

Здесь можно попасть под обстрел и остаться в живых, даже если тебя «убьют». Можно, наверное, и разведзадание выполнить. И, может быть, ход истории изменить... Уже несколько лет обсуждается идея создания в Петербурге виртуального музея, посвященного войне, — такого еще нет в мире. Инициаторы считают: если не взяться за дело сейчас — мы проиграем другую войну. Информационную.

Эффект присутствия  |

Панорама блокады

Заходишь в кабинку-ячейку, са­дишься на велосипед и едешь. Допустим, по блокадному Ле­нинграду, по своему району. И видишь то, что там происходи­ло 60 с лишним лет назад. Точ­нее, ты стоишь на месте: вело­сипед — стационарный, кибер­нетический, с датчиками, а блокадный город — на экранах; но ты не просто зритель — тех­нологии создают и эффект по­ездки, и эффект присутствия «там».

Потом в самолете летишь над Ленинградом. Или над Берли­ном. «Самолет», как и «танк», и «катер» — тренажеры; опять же с эффектом присутствия.

Все это уже есть — в наброс­ках и разработках. Самое уди­вительное: проект «Панорама второй мировой войны и битвы за Ленинград на основе новых компьютерных виртуальных тех­нологий» придумал вовсе не не­кий молодой продвинутый про­граммист. Идею предложили люди, с которыми слово «вирту­альное» просто стилистически не вяжется, — люди, которые видели блокаду своими глаза­ми.

«Кто кого»?

Михаилу Борисовичу Игнатьеву было девять лет, когда началась война. Все родные погибли. Мальчик попал в детский дом. Сейчас тот мальчик-блокадник — профессор Санкт-Петербург­ского государственного универ­ситета аэрокосмического при­боростроения, директор Меж­дународного института кибер­нетики и артоники. С блокадни­ком Михаилом Игнатьевым сло­ва «виртуальные технологии» вяжутся, и еще как: профессор вместе с девятью коллегами из других вузов получил премию президента России именно за создание технологии виртуаль­ных миров.

— И эти возможности надо ис­пользовать, — считает Игнать­ев. — Сейчас история войны стала полем информационной битвы. В книжных магазинах по пальцам пересчитаешь воспо­минания советских военных, за­то можно шагами измерять дли­ну полок с мемуарами немецких военных деятелей. Я только что был в Германии — там таких книг в магазинах не найти. Эти воспоминания специально пи­шут по заказу неправительст­венных организаций и перево­дят на русский.

Оговоримся: Михаил Игнать­ев и его коллеги из СПб ГУАП, разработчики проекта, видят цель панорамы вовсе не в том, чтобы устроить информацион­ное состязание «кто кого». Дес­кать, вон, такая-то иностранная корпорация издала книгу о вто­рой мировой, и в ней о роли Со­ветского Союза ничего не сказа­но. А мы зато, понимаешь, уст­роим свой виртуальный музей, и молодежь туда будет ходить как миленькая.

Ничего подобного. Просто ин­формационный перекос «не в нашу пользу» о той войне уже не только бесит, но и тревожит.

Несоразмерно

Созданный в 1946 году потря­сающий Музей обороны Ле­нинграда, занимающий площадь 40 тысяч кв. метров, был раз­громлен в 1949-м в связи с «Ленинградским делом» — слишком возвышал роль города на Неве. Под нынешний Музей обороны и блокады отведена лишь тысяча квадратных метров. Есть мемо­риалы на Пискаревском и на пло­щади Победы — но это все, счи­тает Игнатьев, несоразмерно ко­лоссальному подвигу народа.

Это уже давно обсуждается: стелы и скромные обелиски, те символы войны и победы, кото­рые с легкостью «считывались» прежними поколениями, новым поколениям мало что говорят. И еще в 2001 году в Петербурге прозвучало: если создавать па­нораму по традиционным образ­цам (техника, картины, оружие)

— она моментально устареет и не сможет вместить всего. К ре­альности надо прибавлять дру­гую реальность — виртуальную. Прозвучало это утверждение не на какой-то компьютерной кон­ференции, а на собрании Союза воспитанников детских домов блокадного Ленинграда.

— Да, есть Книга памяти, но там указаны только имя, фами­лия, год рождения и где погиб, — говорит Игнатьев. — А должен быть Центр электронной памяти, где в компактном виде храни­лась бы вся имеющаяся инфор­мация о войне — документы, личные воспоминания участни­ков, документальные фильмы, газеты. И такого центра, в кото­ром собиралось бы все, до сих пор нет. А люди уходят...

В год 60-летия Победы актив­но работал сайт «Победители.Ру» — молодые люди как раз и соби­рали воспоминания о войне. Но, говорит Игнатьев, «одно дело — сайт; другое дело, если создать виртуальную структуру, и каждый сможет, что называется, «испы­тать войну на себе». После таких испытаний не нужно никаких зубрежек учебников по истории; та­кого точно не забудешь.

И подробная информация для того и нужна, чтобы не получи­лось просто компьютерной иг­рушки — «Битва за Ленинград», вау! Это должна быть макси­мально подробная и правдивая реконструкция.

— Чтобы восстановить в вир­туальности боевые столкнове­ния, нужны точные характерис­тики: какие модели танков или самолетов участвовали, диспо­зиция и так далее, — перечис­ляет Игнатьев. — Было же очень много потрясающих эпизодов: например, под Ленинградом один наш танк уничтожил свыше 20 немецких. Как он смог?! Или другой страшный эпизод: в Ле­нинграде состоялся суд над не­мецкими военными преступни­ками — их казнили. Я это видел. Был ноябрь 1945-го, нигде не сообщалось, что будет казнь, но все знали. И многие шли смот­реть. И я, мальчишка, пошел. Это было около кинотеатра «Ги­гант»... Очень много сторон, ко­торые надо отражать.

...И мировая

Проект, как видно из названия, не только о Великой Отечест­венной — он о второй мировой. Игнатьев, выступая с лекциями об информационных технологи­ях в разных странах мира, вез­де рассказывал о виртуальной панораме, так что коллеги из других государств в курсе. И го­товы к участию.

— Должны быть представле­ны различные точки зрения, — комментирует Игнатьев. — Для правды и справедливости. В идеале панорама должна быть не одна, а сеть — в разных стра­нах, и очень легко можно было бы обмениваться электронной информацией и виртуальными мирами. Естественно, каждая страна будет работать по-свое­му: например, немцы, с которы­ми я общался, считают, что нуж­но рассматривать и первую ми­ровую войну, потому что она стала источником второй миро­вой. А у Китая другие времен­ные рамки войны: с 1931 года, когда в Китай вторглись японцы, — и до 1949 года, до провозгла­шения Китайской Народной Республики. И о России, о Со­ветском Союзе мы многого не знаем, и я понимаю, что можем узнать о себе не очень приятные вещи, но лучше брать дело в свои руки, чем просто наблю­дать, как на нас идет информа­ционная атака.

Бой с тенью

Самое впечатляющее то, что создание панорамы не мечты крохотной группы компьютер­щиков. Идею поддержал Совет ректоров Петербурга; были со­вещания у вице-губернаторов, у председателя Законодательно­го собрания. Да что там: КГА подыскал под комплекс (пред­полагается, что «виртуальный» музей займет площадь 10 тысяч кв. метров) несколько террито­рий на выбор — пересечение ул. Партизана Германа и Петер­бургского шоссе; возле Ок­тябрьской набережной в Нев­ском районе; вместо трамвай­ного парка на Московском про­спекте. Руководство «Газпромбанк-Инвест», ознакомившись с предложениями, написало: «Вы­ражаем заинтересованность в рассмотрении вопроса об учас­тии нашей компании в указан­ном проекте. Кроме того, гото­вы провести детальное изуче­ние технических и финансовых аспектов проекта».

Это было два года назад. И с тех пор — «мысленно с вами, до­рогие товарищи». Земля так и не выделена — а значит и серь­езный разговор с инвестором невозможен.

Правда, инициативная группа — это и научные сотрудники, и школьники, и студенты — все рав­но работает. Школьники, напри­мер, воссоздают в виртуальной реальности маршрут энной бое­вой части «отсюда и до Берлина»; в том же СПб ГУАП студенты ре­конструируют военные действия в рамках своих курсовых и дип­ломных проектов (один из дип­ломников как раз трудится над Центром электронной памяти).

Кроме всего, панорама рас­сматривается не только как му­зей, но и как учебный класс. Здесь на примере второй миро­вой можно изучать глобальные мировые процессы. И с помо­щью технологий покушаться на святую заповедь «история не имеет сослагательного накло­нения». Компьютер вполне мо­жет просчитать варианты «а что было бы, если бы...» — и если для прошлого это ничего не из­менит, то для будущего — как знать? Потому что, если начис­тоту, все недавние войны были виртуально смоделированы: в компьютер закладывалась ин­формация, обрабатывалась, «обыгрывалась». Такой «бой с тенью», после которого следо­вал бой в реальности.

И понятно, что уже смодели­рована следующая война. Но, наверное, смоделировано и то, как ее избежать.

Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости»
№ 112 (3904) от 22 июня 2007 года.

#блокада Ленинграда #виртуальная реальность #Музей обороны Ле­нинграда

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Июнь — на лето плюнь? Каким будет первый месяц лета в Петербурге
01 Июня 2018

Июнь — на лето плюнь? Каким будет первый месяц лета в Петербурге

Если говорить о прошедшей весне в целом, то - грех жаловаться - впечатление от нее осталось замечательное. Правда, холодный март отсрочил приход весны и заставил горожан немало побурчать по этому пово...

Антарктида, Антарктика
09 Августа 2017

Антарктида, Антарктика

О том, что не расскажут фотографии, рассказали люди, которые работают непосредственно на Шестом континенте: сотрудники Полярной морской геологоразведочной экспедиции.

Мне, пожалуйста, немножко хуцпы
20 Июня 2017

Мне, пожалуйста, немножко хуцпы

В Тель-Авиве прошла крупная конференция стартапов. Было чему поучиться

Вам не в музей, а в Минобороны
06 Июня 2017

Вам не в музей, а в Минобороны

Во II конкурсе «Start-up СПбГУ» победили самоочищающиеся стены

Ты записался в кластер?
24 Мая 2017

Ты записался в кластер?

Более 550 предприятий Петербурга вошли в новые объединения

Умный Горный
05 Мая 2017

Умный Горный

Апрель, начавшийся Днем дурака, петербургские студенты завершили «Интеллектуадой вузов Санкт-Петербурга».

«Научных школ в России много»
27 Апреля 2017

«Научных школ в России много»

Большинство российских ученых, как я заметил, люди оседлые. Держат родные, друзья, жилье, а если ты руководитель — то и команда.