Астрономический ноябрь: что можно увидеть в небе над Северной столицей
«Среди сугробов и оград // День посинел, погас и сник», — писал о ноябре Иннокентий Анненский. Почему же «посинел»? Конечно, тусклый солнечный свет из‑за серых туч окрашивает все в прохладные голубоватые оттенки, особенно если уже выпал снег. И мне кажется, что «голубой час» в ноябре особенно чудесен — по контрасту с «золотым часом» не менее золотой октябрьской осени.
ФОТО Arti Kh on Unsplash
«Золотой час» знаком многим. Это время перед закатом (реже после восхода, хотя по сути это одно и то же), когда Солнце находится на высоте до 3 градусов над горизонтом и окрашивает все сияющим золотым светом. «Голубой час» — его противоположность: послезакатное или предрассветное время, когда Солнце прячется на глубине до 3 градусов под горизонтом. Для меня это магический свет, мимолетный и притягательный — он вот-вот будет разрушен включением фонарей или самим Солнцем, и успеть поймать его всегда удача.
В особо ясные дни, коих в ноябре всегда немного, напротив точки захода или восхода Солнца в это время еще можно наблюдать и Пояс Венеры — розоватую полосу света. Синева под ним особенная, это тень Земли на собственной атмосфере.
В ноябре световой день в Петербурге сокращается еще на целый час, и заход нашего главного светила смещается с 17 на 16 часов. При этом в декабре эта разница дополнительно вырастет всего на 10 минут. Так что, выходя с работы в шесть вечера, мы уже сможем любоваться звездами, когда позволит погода.
В юго-западной стороне неба все еще будет блистать летне-осенний треугольник, но осенние фигуры быстро займут свои главные места. Над головой, в зените расположится Кассиопея, похожая на перевернутую букву М; левее вилочкой встанет Персей, хотя в центре города видна только парочка его звезд. Цепочка звезд под Кассиопеей, переходящая в большой квадрат Пегаса, — это Андромеда.
«От Пегаса» еще целый год можно будет искать Сатурн, настолько медленно он движется по небу. Другие планеты сменяются куда быстрее. К часу ночи над юго-восточным горизонтом поднимутся уже все зимние звезды, включая Сириус — ярчайшую звезду ночи, а на востоке в середине месяца можно будет наблюдать тесную пару из блистающего Юпитера и красноватого Марса. Ближе всего друг к другу они окажутся 16 ноября.
Кстати, дважды за месяц рядом с Юпитером пройдет и Луна — 3 и 30 ноября. А днем 7 ноября можно будет наблюдать серп Луны рядом с Венерой, и это отличная возможность постараться рассмотреть самый яркий точечный объект неба без увеличительных приборов и при свете Солнца. Но начинать наблюдения нашей «облачной соседки» (Венера, как известно, покрыта плотным слоем туч) можно уже с утра — в середине месяца и она, и Меркурий будут видны на юго-востоке с семи часов.
Осень богата на метеорные потоки, поэтому в ночь с 17 на 18 ноября мы ждем максимум потока Леониды. Ожидаемый пик 15 вспышек в час Международная метеорная организация прогнозирует на три часа ночи.
В октябре ежегодно объявляют лауреатов Нобелевской премии. В этом году награду среди физиков получил американец Фрэнсис Хальцен, научный руководитель антарктической нейтринной обсерватории IceCube (дословно «кубик льда»), которая, как было сказано, проложила путь к новому способу наблюдения за Вселенной. Впервые идея подобного инструмента для регистрации нейтральной элементарной частицы, не взаимодействующей с магнитным полем, была предложена советским физиком М. А. Марковым в начале 1960‑х. Согласно его вычислениям, при прохождении через материю нейтрино могут рождать вторичные высокоэнергетические заряженные частицы, которые от этого испускают черенковское излучение, и увидеть его можно, используя огромный объем воды. В конце 1980‑х Фрэнсис Хальцен предложил заменить воду на лед Южного полюса, который оказался невероятно прозрачным и эффективным для этих задач. Так в 2005 году началось строительство IceCube.
Однако не забудем — еще в начале 1990‑х гирлянды детекторов для регистрации нейтрино были спущены в воды Байкала, став первым этапом создания Байкальского нейтринного телескопа Baikal-GVD, то есть Gigaton Volume Detector, «детектор объемом миллион тонн». Его появлением мы обязаны выдающемуся советскому и российскому физику Георгию Владимировичу Домогацкому. Сейчас этот телескоп входит в Глобальную нейтринную сеть как важнейший ее элемент в Северном полушарии.
На глазах нынешних поколений, по сути, рождается новая астрономия — нейтринная. Ведь нейтрино могут доставить нам информацию из таких областей космоса, откуда другими способами ее добыть невозможно — например, из окрестностей сверхмассивных черных дыр. Плюс к электромагнитному излучению и гравитационным волнам ученые получают еще один канал для изучения Вселенной. Значит, и общая картина космических процессов окажется более полной и многогранной.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 203 (8268) от 30.10.2026 под заголовком «Космос Байкала».