Впервые представлен уникальный документ, связанный с первым исполнением Седьмой симфонии в блокадном Ленинграде
На «круглом столе» в Музее обороны и блокады Ленинграда в преддверии 120‑летия со дня рождения композитора Дмитрия Шостаковича был впервые представлен уникальный документ, связанный с первым исполнением Седьмой симфонии в блокадном городе. Речь о программке, обнаруженной в научно-ведомственном архиве Государственного музея истории Санкт-Петербурга.
Из коллекции научно-ведомственного архива Государственного музея истории Санкт-Петербурга/Репродукция автора
Сама по себе подобная программка не редкость, ее можно увидеть в музейных экспозициях. Но эта — особенная. На ней в день исполнения симфонии, 9 августа 1942 года, была нанесена целая «историческая летопись». По словам самого автора — «на память». Изучение этих строк стало, по словам заведующей архивом Любови Чуриной, настоящим расследованием.
Выяснилось, что их автором был работник печати Александр Баннов — ответственный редактор газеты «Большевик», выпускавшейся на одноименном заводе (бывшем и нынешнем Обуховском). В тот день он специально посетил Большой зал Филармонии. Более того, к программке была приложена отпечатанная на пишущей машинке расшифровка записей: это «послесловие» было датировано концом декабря 1977 года.
На лицевой стороне программки значилось: «При выходе после концерта пожилой рабочий с седыми усами, типичный питерец, сказал, обращаясь к своему молодому товарищу: «Вот это музыка! Я даже о голоде своем забыл, она меня так зарядила, будто я три дополнительных пайка получил!». Такое же ощущение силы музыки этой симфонии было и у меня».
На последней странице программки, поверх списка участников симфонического концерта, Александр Баннов записал, что в тот день не был занят в рабочем истребительном батальоне, поэтому решил во что бы то ни стало попасть в Филармонию. От завода «Большевик» до завода Ленина он добрался на трамвае № 24, затем движение остановилось, и дальше пришлось идти пешком, причем еще и под хлынувшим дождем.
«Народу полным полно вокруг Филармонии, — отмечал дальше Баннов. — Билетов нет и в помине. Но я решил попасть обязательно, бегал среди толпящихся и нашел два билета на хоры — стоять. Взял, рассчитывая с кем‑нибудь обменяться. Так и случилось: пехотный лейтенант встретил своего друга, у которого не было билета. Отдал мне свой в 18 ряду в обмен на два на хорах. Продолжаю поиск, и неожиданно у генерала нашелся лишний билет в шестом ряду — купил его, а свой отдал другому».
И вот, наконец, удалось попасть в Большой зал. По словам Баннова, народу — битком, забиты даже хоры в несколько рядов. «Все стоят, вытянувшись головами вперед, как принимают присягу или дают клятву. Штатских немного, почти сплошь мундиры военных, хотя трудно понять, кто тут действительно штатский, и кто военный, ведь все мы в городе-фронте и все ходим с противогазами и ночными фонариками. Ведь все мы — бойцы!».
На третьей странице автор зафиксировал чувства, которые родила в нем музыка Шостаковича: «Впечатление потрясающее. Во что бы то ни стало — достать билет на второе исполнение этой патриотической симфонии. Музыка эта зовет к борьбе!».
Внутрь программки был вклеен тот самый билет, который удалось купить у генерала, — № 26 в шестом ряду. На нем указана цена — 13 рублей. А еще в программку была вложена заметка из газеты «Вечерний Ленинград» за июнь 1966 года. В ней говорилось, что режиссер-постановщик документального фильма под рабочим названием «Музыка Дмитрия Шостаковича» Альберт Гендельштейн обращался к ленинградцам, которые побывали на памятном концерте 9 августа 1942 года, с просьбой прийти в Большой зал Филармонии, чтобы принять участие в съемках эпизода, посвященного исполнению Седьмой симфонии. Побывал ли на них Александр Баннов, история умалчивает.
Читайте также:
Как в Ленинграде ввели культурный комплекс для школьников
В Петербурге презентовали сборник архивных документов о последних месяцах войны в Ленинграде
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 177 (8242) от 24.09.2026 под заголовком «Музыка, зовущая к борьбе».