Война, проигранная тылом

Не случись Первой мировой войны, скорее всего, не произошло бы и катастрофических событий февраля 1917 года. Такова довольно распространенная точка зрения. Оппоненты возражают: внутренний взрыв был неизбежен, война лишь обострила существовавшие противоречия... Однако обе спорящие стороны сходятся в мысли: к началу 1917 года страна устала от войны и уже не выдерживала экономического и политического напряжения. О том, какие военные события происходили в последние месяцы существования российской монархии, мы говорим с доктором исторических наук Андреем МИХАЙЛОВЫМ, научным сотрудником Научно-исследовательского института Военной академии Генштаба ВС РФ.

Война, проигранная тылом | Николай II, взяв на себя функции верховного главнокомандующего, надеялся переломить ситуацию на фронте, но в реальных условиях сил на это у него не хватило.<br> Фото 1916 г. Из коллекции ЦГАКФФД СПб

Николай II, взяв на себя функции верховного главнокомандующего, надеялся переломить ситуацию на фронте, но в реальных условиях сил на это у него не хватило.
Фото 1916 г. Из коллекции ЦГАКФФД СПб

- Андрей Александрович, середина 1916 года ознаменовалась одной из самых удачных операций русской армии в Первой мировой войне - Брусиловским прорывом. А что было потом?

- Продолжалась позиционная война. Были попытки наступательных операций, в их числе Митавская в конце декабря 1916 года, но они оказывались не очень удачными и стоили больших жертв. Правда, удалось добиться успехов под Ригой. Хорошо укрепленные позиции у Тирельских болот противник гордо именовал «Северным Верденом» и объявил несокрушимым. А 27 декабря 1916 года столичные газеты сообщали о «долгожданной победе русского оружия», тысячах вражеских пленных, десятках захваченных орудий, сотнях пулеметов... Особенно отличились латышские и сибирские стрелки. Однако и потери русской армии оказались огромными.

Успешно шли наши дела на Кавказе: русские войска разгромили 3-ю турецкую армию и захватили, еще в начале 1916 года, стратегически важный город Эрзурум, открыв дорогу в глубь Турции. Отличился командующий Кавказской армией генерал Николай Юденич - один из будущих деятелей Белого движения. После взятия Эрзурума последовала Трапезундская операция русских войск и Черноморского флота, также завершившаяся нашей победой.

Эти успехи были встречены в России с исключительным воодушевлением. Они имели не только политическое и стратегическое значение, но еще больше - психологическое, на фоне поражений на восточном фронте: мол, если против немцев наши дела идут не очень, то турков мы бьем...

- Бытует сегодня и такое мнение: мол, если бы не февральский взрыв, Россия разгромила бы Германию. Революция просто отняла у нашей страны шанс на победу. Что скажете?

- Если смотреть с чисто военной точки зрения - наверное, да, Россия могла победить. Германия действительно была крайне истощена экономически и в военном плане, ее ресурсы были подорваны...

В российской же армии удалось преодолеть «снарядный голод», парализовавший ее в 1915 году. Вообще же в это время русское военное производство вышло на достаточно высокий уровень, хотя, говоря современным языком, были проблемы с логистикой, порой сводившие на нет все усилия. И со снабжением далеко не всегда было хорошо... Генерал Альфред Нокс, представитель Великобритании при русской армии, в октябре 1916 года записывал, что главные беды - от глупости, ошибок, непродуманных действий, и это более всего обидно.

А сапожный голод! Тогда появилось очень много заявлений, в том числе на самом высшем уровне, что в России кончилась кожа для сапог. По словам генерала Брусилова, в Ставке сообщали: сапоги доставят из Америки, но когда - неизвестно. А дальше Брусилов указывал: «Чуть ли не все население России ходило в солдатских сапогах». Почему? Да потому что большая часть прибывших на фронт продавала свои сапоги по дороге. Логика проста: выдадут другие. Некоторые «фокусники» проводили эту операцию три-четыре раза. А почему это было возможно? Потому что обыватели охотно покупали солдатские сапоги, ведь обычная обувь невероятно вздорожала...

И тем не менее многие русские генералы накануне 1917 года испытывали оптимизм. Например, упомянутый генерал Брусилов, командующий Юго-Западным фронтом, который пребывал в зените славы после успешной операции в Галиции, считал, что если война продолжится, то она в обозримом будущем, хотя и не без трудностей, завершится победой России. Очень многие российские военачальники полагали, что действительно шансы на победу вполне реальны... Не стоит забывать и то, что Германия в итоге войну все же проиграла, правда, уже после выхода России из борьбы.

- Стоит напомнить, что в это время верховным главнокомандующим был Николай II, еще в июле 1915 года сменивший на этом посту великого князя Николая Николаевича...

- Увы, полководцем себя царь не показал и, разумеется, не мог показать, поскольку не имел для этого достаточной подготовки. Адмирал Александр Бубнов, занимавший должность начальника Морского управления в царской Ставке, в мемуарах весьма решительно заявлял, что познания государя в военном деле соответствовали «образованию гвардейского офицера», а этого, конечно, было недостаточно для «оперативного руководства всей вооруженной силой на войне». И так считал не один Бубнов...

Николай II и сам хорошо осознавал, что ему недостает специальных знаний. Он стремился найти опору в опытных военачальниках, но отобрать на высокие должности настоящих профессионалов удавалось далеко не всегда. Несомненно, профессионализмом отличался генерал Михаил Васильевич Алексеев, который с августа 1915 года занимал должность начальника штаба верховного главнокомандующего. Но у него не сложились отношения с ближайшим окружением императора. Крайне отрицательно относилась к Алексееву императрица Александра Федоровна, так как генерал не скрывал своего презрения к Григорию Распутину. А противостоять влиянию супруги Николаю зачастую не удавалось.

На одном из последних крупных совещаний в Ставке, состоявшемся в декабре 1916 года, царь вдруг, получив какое-то известие, неожиданно без каких-то объяснений покинул совет. Все были в недоумении... Как потом оказалось, государь получил из Петрограда известие об убийстве Распутина... Генерал Брусилов в своих мемуарах рассказывал, что после отъезда царя кое-как удалось принять решение о наступлении возглавляемого им фронта в начале 1917 года, но ни конкретная организация операции, ни ее цели обсуждены не были...

Еще хуже другое обстоятельство: те месяцы ознаменовались постоянными переменами в высших эшелонах власти. За 1916 год сменились четыре министра внутренних дел и столько же премьер-министров. На современников эта чехарда, как ее называли, производила удручающее впечатление.

Сменился в том году и военный министр. Вначале ведомство возглавлял Алексей Поливанов, очень образованный и знающий. Он считался в армии реформатором, близким к Государственной думе. В одной из своих статей он писал: «Пусть каждый делает, что может: большие заводы могут изготавливать оружейные стволы, а ювелиры могут изготавливать пружины для станков. Нет такого производства, которое нельзя было бы использовать на пользу армии». Не правда ли, знакомая мысль, отсылающая нас в 1941 год, когда все производство стало работать на военный лад? Но тогда Поливанов не был услышан...

По всей видимости, власти считали его слишком либеральным, и в марте 1916 года он был снят. На министерский пост назначили более консервативного генерала Дмитрия Шуваева. Все были крайне удивлены, поскольку Шуваев был известен главным образом как специалист по интендантскому делу.

- Это назначение что-то изменило?

- Не особенно. Хотя Шуваев оказался не так плох - вот что для многих стало сюрпризом. Это был рациональный, деятельный чиновник, к тому же безукоризненно честный. Офицер Генштаба Александр Самойло отмечал в мемуарах, что Шуваев развернул борьбу с «развитым воровством в тылу». Ему вторил журналист Михаил Лемке, сотрудник особого бюро печати в Ставке: «При Шуваеве взятка стала исчезать».

Но только армия свыклась с Шуваевым, как в январе 1917 года сняли и его. Генерал Редигер, занимавший пост военного министра еще до войны, писал в мемуарах, ссылаясь на слова самого Шуваева, что к этой отставке приложила руку императрица Александра Федоровна. Будто бы она обиделась на нежелание министра выполнять ее требования и советы...

Вместо Шуваева министром назначили генерала Михаила Беляева, который и занимал этот пост до марта 1917-го. Многие современники видели в нем креатуру императрицы. По словам руководителя военного духовенства прото-

пресвитера Шавельского, сослуживцы и подчиненные считали Беляева человеком «трудолюбивым, исполнительным, аккуратным», но лишенным «острого и широкого кругозора». Впрочем, Беляев мало что успел сделать...

- А каковы были настроения в действующей армии?

- Разные, но в целом - усталость от войны. Сохранились документы военной цензуры и жандармерии, в которых анализировались солдатские письма. Они все проникнуты настроениями: когда же все это закончится, давно уже пора завершать дело миром, терпеть эту войну больше невозможно...

Вообще в обществе под влиянием разлагающегося тыла, трудностей на фронте, усталости начало меняться отношение даже к тому, чем еще два года назад оно восторгалось. К примеру, если в начале войны сестер милосердия воспринимали как святых героинь, то теперь - чуть ли не как женщин легкого поведения. В сатирических журналах появлялось много карикатур на эту тему.

Что касается командиров, то значительное число кадровых офицеров были просто физически выбиты в боях. И на смену им пришли так называемые офицеры военного времени - недавние студенты, учителя, мелкие чиновники, которые окончили ускоренные офицерские курсы. Среди них были и мобилизованные, и добровольцы.

Публика эта была весьма своеобразная. О ней, с моей точки зрения, верно и исчерпывающе отзывался генерал Петр Николаевич Врангель (впоследствии - один из вождей Белого движения). Он писал, что «новые офицеры ускоренных производств» умели «столь же красиво, как и кадровое офицерство, умирать за честь родины», но не были проникнуты духом военной среды, не могли стать воспитателями солдат, не могли их сплотить и просто тяготились войной.

- Да и солдаты к началу 1917 года были уже в значительной мере не те, что в начале войны...

- Конечно, и дело не только в том, что давно прошел патриотический подъем первых месяцев войны. Просто Россия во многом уже исчерпывала свой мобилизационный ресурс.

В 1916 году началось формирование дивизий «четвертой очереди». Они состояли из так называемых ратников 2-го разряда - мужчин от 32 до 42 лет. Боевые качества этих дивизий большинство мемуаристов и военных специалистов оценивают весьма низко. Подготовка новобранцев также оставляла желать лучшего. Врангель с горечью вспоминал, что инструкторы набирались «или из инвалидов, или из зеленой молодежи, которой самой надо было учиться военному делу».

Любопытный нюанс: в российской традиции полки называли по городам, хотя при этом не было никакой связи ни с местом комплектования, ни с дислокацией. Но перечень известных городов России, по которым можно было называть полки, тогда уже был исчерпан. Поэтому, как отмечал весьма острый на язык военный историк-эмигрант Антон Керсновский, появились полки со странными названиями - Ворохтинский, Нерехтский, Тихобужский, Стерлитамакский. «Средний солдат» не мог даже выговорить их название.

Журналист Лемке приводит слова генерала Михаила Алексеева (впоследствии стоявшего у истоков Белого движения): «С такой армией можно только погибать. Вся задача - свести эту гибель к возможно менее позорной». Тот же генерал Алексеев говорил: «Армия - это фотография общества». И с ним нельзя не согласиться...

- Как армия отреагировала на отречение Николая II?

- Очень многие растерялись, особенно офицеры старой закалки. Многие приветствовали революцию, надеясь, что она освободит Россию от тяжких оков, связанных с распутинщиной.

Уже упомянутый генерал Нокс еще за несколько недель до этого события отмечал: «Офицеры начали открыто обсуждать царскую семью, даже в беседах с иностранцами. В такой манере, в какой это было невозможно еще несколько недель назад».

Нужно сказать, что во время февральских событий к Николаю II как к личности очень мало кто испытывал сочувствие. Это видно и по поведению высшего генералитета - командующих фронтами, которые его фактически не поддержали. Многие офицеры надеялись, что будет новый монарх, более сильный, авторитетный, способный, и при нем война возобновится с новой силой. Среди высшего командного состава имелись и те, кто рассчитывал на карьерный взлет в новых условиях.

Правда, обольщение прошло очень быстро. Но вообще большинство офицеров заняли выжидательную позицию и ждали развития событий. И это вполне понятно. На фронте долгое время все шло по накатанной. Распад там начался позже...

- Почему возникло такое озлобление солдат против офицеров? Оно ведь не могло родиться вдруг...

- Почти все случаи убийства офицеров солдатами происходили в запасных частях в тылу. Новобранцы, служившие там, отчаянно не хотели попасть на фронт. А офицеры были теми командирами, которые были готовы их туда отправить.

Новобранцы, собственно говоря, и стали одной из движущих сил революции в Петрограде и других крупных городах. Кавалерийский офицер Владимир Литтауэр в мемуарах пишет: «Тысячи резервистов присоединились к мятежникам по той простой причине, что не хотели идти на фронт». И это утверждение оспорить трудно.

На фронте в первые месяцы после революции противостояние офицеров и солдат было менее острым, чем в тылу, а в некоторых частях и вовсе отсутствовало. Нередко мемуары офицеров рисуют такую картину: на фронте все было более-менее спокойно, пока не приехали агитаторы из тыла и не стали настраивать солдат против офицеров.

Свою роль сыграл совершенно провокаторский и подрывной, на мой взгляд, приказ № 1, изданный 1 марта 1917 года Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Согласно ему, на фронте вводились выборные солдатские комитеты, которым должны были подчиняться офицеры...

В то же время не стоит изображать бандитами всех солдат поголовно - многие из них видели реально разлагавшийся тыл. Дороговизна, безудержная спекуляция, тяжелейшие социальные проблемы... Деникин в своих «Очерках русской смуты» очень выразительно писал: «Своего рода естественной пропагандой служило неустройство тыла и дикая вакханалия хищений, дороговизны, наживы и роскоши, создаваемой на костях и крови фронта».

Очень часто в мемуарах офицеров повторяется одна и та же фраза: «Армия держится, тыл развалился». А развалился он потому, что, по моему твердому убеждению, российское общество не выдержало испытания войной. Оно оказалось не готово нести тяготы, быть просто более стойким. Это, может быть, даже важнее штыков и мобилизации. Вообще я считаю, что эту войну проиграла не армия, а в значительной степени тыл, общество и правительство.

В одном из романов Валентина Пикуля есть яркие и, на мой взгляд, справедливые слова: «несчастные офицеры несчастной русской армии». На мой взгляд, он прав: армия погибала в траншеях, несла огромные потери, совершала подвиги, она же потом оказалась еще и втянута в гражданскую братоубийственную войну...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 023 (5885) от 08.02.2017.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...

Восемь пунктов генерала Деникина
07 Июня 2017

Восемь пунктов генерала Деникина

Когда говорят о том, что армию погубили большевики, это неправда. Армию погубила вся революционная демократия с ее проповедями вседозволенности.

Вскрыть и прочесть
24 Мая 2017

Вскрыть и прочесть

Перлюстрация существовала еще в глубокой древности

Я знал и труд, и вдохновенье…
26 Апреля 2017

Я знал и труд, и вдохновенье…

При информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 25 апреля в Аничковом дворце состоялось подведение итогов для 9-11 классов региональной олимпиады по краеведению ш...

Л.М. Старокадомский
25 Апреля 2017

Л.М. Старокадомский

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Погибшие при защите Ленинграда
25 Апреля 2017

Погибшие при защите Ленинграда

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

 «Теплица на Фонтанке»
25 Апреля 2017

«Теплица на Фонтанке»

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Человек, достойный дороги цветов
25 Апреля 2017

Человек, достойный дороги цветов

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Монархия в стиле ностальжи
12 Апреля 2017

Монархия в стиле ностальжи

Вопрос Остапа Бендера: «Надеюсь, вы кирилловец?», звучавший смешно уже в 1920-х годах, тем более не актуален сегодня.

Февральская революция. Точка невозврата
01 Марта 2017

Февральская революция. Точка невозврата

Сто лет назад, 23 февраля (8 марта по новому стилю), в Петрограде начались беспорядки, спустя несколько дней приведшие к падению самодержавия. В историю эти события вошли как Февральская револ...