Великое дачное переселение. Переезд в загородный дом был настоящим ритуалом
Пусть после хлопотных сборов телегу все же удалось набить всяческим скарбом до самого верха, пусть впереди распаковка всех этих многочисленных узлов, баулов и саквояжей… Тем не менее радостные эмоции изображенных на рисунке персонажей считываются легко: впереди отдых, лето и неизменное дачное счастье! В преддверии лета порой могло показаться, что в движение приходит вся столица…
Рисунок из журнала «Всемирная иллюстрация» середины 1870‑х годов (его автор — Николай Негодаев) запечатлел весенний переезд на дачу. / Из коллекции РНБ
«Целые обозы возов, с домашней мебелью, иногда заключающею, в числе прочих предметов, вещи довольно неприличной формы, назначаемые для негласного употребления, тянутся по всем направлениям к загородным окрестностям. Иностранец, встретивший подобные переселения, очень легко может подумать, что к Петербургу подступает неприятель, и жители едут спасать свое имущество в какие‑нибудь олонецкие леса», — говорилось в «Заметках петербургского зеваки» Владимира Зотова.
В дачных сборах участвовали все члены семьи, и каждый заботился о том, чтобы не пострадали его интересы. Все нужно было продумать до мелочей, ничего не упустить, чтобы летний отдых был комфортным. Хозяйка собирала наряды, хозяин занимался организацией переезда и подготавливал все необходимое для его дачных увлечений, а дети складывали свои любимые игрушки…
Мемуарист Филипп Вигель утверждал, что выезды на дачи начались в первое десятилетие XIX века, однако массовый характер они приобрели к середине XIX века, когда открылось летнее сообщение с пригородами.
Ропша, Бегуницы и маневры под Нарвой: как французский художник Детайль показал русскую армию императоруК примеру, в северные окрестности, на Спасскую мызу (ныне район площади Мужества) летом 1844 года был запущен омнибус — так называли запряженную лошадьми многоместную карету. Она отправлялась от Гостиного двора и ходила четыре раза в день. Как сообщалось в «Литературной газете», «цена за место в омнибусе в один конец в обыкновенные дни 25 копеек серебром, в праздничные и воскресные — 30 копеек серебром».
Великий поэт Николай Некрасов помимо хрестоматийных «Кому на Руси жить хорошо», «Русских женщин», «Железной дороги» и других произведений оставил потомкам весьма любопытные наблюдения на дачную тему. Заглянем в его очерк «Петербургские дачи и окрестности», датированный 1844 годом: «…Иной хлопочет, чтобы ему было поближе к Петербургу — ему каждый день нужно маршировать пешечком на службу; другой хлопочет, чтобы ему было поближе к той или к тому… ну, словом, к чему особенно лежит сердце — и забирается в Мурино, даже и далее; тот нанимает на Крестовском, потому что там каждый день надеется встречаться по нескольку раз с человеком, в котором имеет нужду… а этот перебирается в Парголово, потому что с парголовской горы прекрасный вид на многие дачи…».
Дачными пригородами до конца XIX века становились даже самые ближайшие окрестности. Как отмечал писатель Евгений Гребенка, кто побогаче, выезжал подальше от столицы, а кто беднее — на Петербургскую (ныне Петроградскую) сторону: «она, говорят, та же деревня, воздух на ней чистый, дома больше деревянные, садов много, к островам близко, а главное, недалеко от города; всего иному три, иному только пять верст ходить к должности…».
Газетный зал
«13 мая в местности близ Зоологического сада, по Кронверкскому проспекту, во втором часу дня замечена была ползущая змея, почти в аршин длиною (1 аршин равен 71,12 см. — Ред.). Замеченная прохожими, она привлекла внимание, почему вскоре образовалась порядочная толпа любопытных. Двое городовых занимались поимкой змеи и кое‑как успели ее взять живьем и посадить в банку. Арестованная беглянка была полицейским служителем сейчас же отнесена в Зоологический сад. Случай выползания змей из него — не первый, и он доказывает ту небрежность, с которой содержатся там ядовитые пресмыкающиеся. В то же время нельзя не обратить внимание на полицейских, которые с такой нежной заботливостью старались поймать змею без вреда для ее здоровья».
«Петербургская газета»,
15 мая 1882 г.
«Юлий Гаупт, имевший по Гороховой в доме № 17 большой книжный магазин и книгоиздательское дело, несколько месяцев тому назад, не желая платить по многочисленным претензиям кредиторов, бросил все имущество на произвол судьбы и скрылся. Вчера, 15 мая, по ходатайству кредиторов он объявлен коммерческим судом должником несостоятельным. Кроме того, суд постановил произвести розыски и подвергнуть его личному задержанию».
«Петербургский листок»,
16 мая 1913 г.
«От жаркой погоды. Завхоз фабзавуча станции «Мурманские ворота» (за Волховстроем. — Ред.) К. Мефет приехал в Ленинград. Имея тысячу рублей казенных денег, зашел он в бар выпить пива от жары и запил на четыре дня, попав из бара в «Англетер» в гости к дамам. Казенные деньги пропали. Вчера он покаялся в угрозыске».
«Красная газета»,
23 мая 1926 г.
«144 тысячи человеко-часов отработали ленинградцы на благоустройстве родного города во время закончившейся «Недели зеленых насаждений». В городских садах, парках и скверах посажено 14 тысяч деревьев и свыше 88 тысяч штук декоративного кустарника. Вспахано 211 тысяч квадратных метров газонов».
«Ленинградская правда»,
18 мая 1945 г.
Читайте также:
Живая и движущая. 130 лет назад на Невском проспекте появился первый синематограф
«Самое время отнестись беспристрастнее»: кем на самом деле был Павел I
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 84 (8149) от 15.05.2026 под заголовком «Великое дачное переселение».
Комментарии