Упущенная победа

Сто лет назад, летом 1916 года, русская армия одержала одну из самых блистательных побед Первой мировой войны. Речь о наступательной операции Юго-Западного фронта, которым командовал генерал Алексей Брусилов. Сегодня она известна нам как «Брусиловский прорыв», а современники называли его «Луцким» – по названию города, взятого в ходе наступления. О том, как развивались события, мы говорим с доктором исторических наук Андреем МИХАЙЛОВЫМ, научным сотрудником Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генштаба ВС РФ.

Упущенная победа | В центре – генерал Алексей Брусилов. За ним слева направо: подполковник Даниил Хабаев (адъютант Брусилова), полковник Ростислав Яхонтов (штаб-офицер для поручений при Брусилове), штабс-ротмистр Алексей Брусилов (сын Брусилова), капитан Евгений Байдак (адъ

В центре – генерал Алексей Брусилов. За ним слева направо: подполковник Даниил Хабаев (адъютант Брусилова), полковник Ростислав Яхонтов (штаб-офицер для поручений при Брусилове), штабс-ротмистр Алексей Брусилов (сын Брусилова), капитан Евгений Байдак (адъ

– Андрей Александрович, к началу наступления война продолжалась уже два года. В каком состоянии находилась русская армия?

– Она пережила чрезвычайно тяжелый период в 1915 году, когда немцы на Восточном фронте сконцентрировали против нее свои основные силы. Армия понесла большие потери, но выстояла. Более того, многие трудности удалось преодолеть, например, пресловутый «снарядный голод», о причинах и масштабах которого историки спорят до сих пор.

Конечно, были проблемы, которые в принципе решить было невозможно. Например, восполнить кадровый состав офицеров, выбитый в первый год войны. Приходилось открывать сокращенные курсы для подготовки командиров. Офицерами становились вчерашние студенты, учителя, люди других мирных профессий. Участник Первой мировой, а впоследствии один из лидеров Белого движения Петр Врангель в своих мемуарах говорил про них с горечью: мол, они, конечно же, могли героически умирать, но повести за собой солдат были готовы далеко не всегда, ибо «тяготились войной».

Настрой армии в целом был достаточно боевым, хотя и нарастало общее разочарование. Это видно по мемуарам, дневниковым записям, письмам офицеров и солдат. Недавно мне довелось изучать хранящиеся в питерском Музее артиллерии мемуары артиллерийского офицера Василия Цейтлина, который после революции перешел в Красную армию, сыграл видную роль в становлении военного радио и разведки. Его записи, относящиеся к 1916 году, очень критичные, раздраженные и недовольные. Он жаловался на формализм, на «бумажных генералов», которые только и знают, как написать приказ и красиво начертить схему; на то, что артиллерия привыкла действовать, как на параде; на плохое состояние связи, низкое качество пополнения.

– Эти обвинения были справедливы?

– В принципе да... Вообще 1916 год для русской армии начался плохо. Нарочская операция в Белоруссии, осуществлявшаяся силами Западного фронта под командованием генерала Алексея Эверта, сулила успех, но получилась крайне неудачной. Впоследствии советский историк Николай Подорожный писал: «Нужен был такой удар, какой русская армия получила у озера Нарочь, чтобы стряхнуть с себя беспечность и неповоротливость в руководстве войсками. И к Брусиловской операции – прорыве под Луцком – подготовиться более осмотрительно, осторожно, главное – вдумчиво, используя опыт предыдущих наступательных операций».

Готовились и идеологически. На театр военных действий из Москвы доставили чтимую икону Владимирской Божией Матери. Перед ней происходили публичные молебны для поднятия боевого духа. Приведу характерное стихотворение, опубликованное тогда в «Псковской газете». Автор, прапорщик Иванов, немного наивно, но очень искренне обращался к древнерусской истории, а завершил произведение таким пассажем: «И снова, как встарь, эта давняя сила незримо поможет средь бранных полей. // И верится сердцу, что Русь победила, уже победила молитвой своей»...

– Брусиловский прорыв – это тот редкий случай, когда боевая операция времен Первой мировой в советское время достаточно подробно описывалась в вузовских и даже школьных учебниках. Притом что сама война освещалась в них скупо...

– Действительно, это так. Классическая работа о Брусиловском прорыве была опубликована в 1940 году, ее автором стал кадровый военный Леонид Ветошников, который был и способным историком, и боевым командиром. О Брусиловском прорыве вспоминали в передовице «Правды» вскоре после победы под Москвой в декабре 1941 года, когда приводили аналогию: особенно отличились сибиряки – точно так же, как в свое время у Брусилова.

В 1941 – 1943 годах выходит целый ряд книжечек для красноармейцев, посвященных и Брусиловскому прорыву, и самому Брусилову... Появилась даже драма «Генерал Брусилов», написанная известным в то время поэтом Ильей Сельвинским (в ней, правда, в духе времени советником военачальника выступал большевик вахмистр Ковалев). В 1943 году вышел роман «Брусиловский прорыв» писателя Сергеева-Ценского.

Вообще Брусилов, пожалуй, – единственный из военачальников Первой мировой, которого во время Великой Отечественной подняли на щит. А в 1946 году были опубликованы его мемуары. В предисловии к ним историк Михаил Галактионов давал восхищенную оценку: «Брусиловский прорыв является предтечей замечательных прорывов, совершенных Красной армией в Великой Отечественной войне» (читай – знаменитых «сталинских ударов»!). Естественно, он транслировал официальную точку зрения...

Более того, Брусилов в советское время был одним из немногих царских генералов, чью фамилию можно было упоминать со знаком плюс. Он был «правильным»: поддержал советскую власть, перешел в Красную армию. Кроме того, у него были натянутые отношения с царедворцами. Николай II лично не утвердил награждение его орденом Святого Георгия II степени после Брусиловского прорыва...

Хотя в действительности отношение Брусилова к большевикам было очень неоднозначным. Уже после Великой Отечественной войны в Праге обнаружились его мемуары c выпадами против большевиков, и эти документы тут же засекретили... Впрочем, это уже тема для другого разговора.

– Однако заслуга успешного наступления 1916 года принадлежала ведь не только Брусилову...

– Конечно, просто имена других генералов как будто бы выпали из истории. Причем по вполне понятным причинам: почти все они так или иначе были причастны к Белому движению. К примеру, на острие удара была 8-я армия, которой командовал генерал Алексей Каледин – будущий белый атаман Войска Донского. Большую роль в подготовке операции сыграл инспектор артиллерии той же 8-й армии генерал Михаил Ханжин, впоследствии – один из организаторов Белого движения в Сибири, военный министр у Колчака...

Дальше всех вырвался вперед и взял три с половиной тысячи пленных кавалерийский корпус генерала Федора Келлера, которого называли «лучшей шашкой империи». Келлер участвовал в Белом движении, в 1919 году пытался организовать защиту Киева от петлюровцев и был ими убит. Считается, что Келлер стал одним из прототипов полковника Най-Турса в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия»...

Мой любимый герой – генерал Платон Лечицкий, командующий 9-й армией. Его войска столкнулись с очень сильным сопротивлением, попали под мощнейший контрудар и тем не менее смогли выправиться и развить успешное наступление. С 1920 года он служил в Красной армии, с начала 1921 года был даже инспектором пехоты и кавалерии Петроградского военного округа. В том же году был арестован как «руководитель контрреволюционной военной организации», умер в заключении...

Сказанное, конечно, не отменяет заслуг и талантов самого Брусилова. Это был выдающийся военачальник и, думается, искренний патриот. Однако характер Брусилов имел непростой, а жизнь военачальника изобиловала резкими поворотами, в силу чего и современники, и позже историки давали ему порой противоположные оценки. Но мне лично всегда импонировала одна написанная Брусиловым фраза: «Мои кости истлеют, а Земля Русская будет процветать». Смысл жизни для него был в служении Отечеству, независимо от господствующего в нем политического режима.

– Высокая оценка историками Брусиловского прорыва адекватна или все-таки преувеличена впоследствии по идеологическим причинам?

– Вопрос, как в любой военной кампании, о тактике и стратегии. Тактика позволяет выигрывать сражения, а стратегия – войны.

С точки зрения тактики Брусиловский прорыв был абсолютно безупречен. Что же касается стратегии, на это ответил сам Брусилов в своих мемуарах: «Никаких стратегических результатов эта операция не дала, да и дать не могла, ибо решение Военного совета 1-го апреля ни в коей мере выполнено не было. Западный фронт главного удара так и не нанес, а Северный фронт имел своим девизом знакомое нам с японской войны «терпение, терпение и терпение». Грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования, в 1916 году была непростительно упущена».

Подчеркну, это оценка самого Брусилова, данная им в советское время, и ее нельзя абсолютизировать. Действительно, изначально план операции был совершенно не такой, который был в итоге реализован. Юго-Западный фронт Брусилова должен был наносить вспомогательные удары. Основной же удар должен был осуществлять Западный фронт.

Брусилов упрекает командующих двумя соседними фронтами, Западным и Северным, – Эверта и Куропаткина. Оба на самом деле действовали нерешительно, однако причины этого понятны. Войска Эверта были изрядно потрепаны на Нарочи, рисковать он не желал. Куропаткин находился в еще более сложном положении. В Русско-японскую войну он перенес страшный позор: его провожали на фронт как надежду России, а потом так же усиленно порицали. С началом Первой мировой войны Куропаткин постоянно хотел доказать свою военную состоятельность, рвался на фронт. В конце концов ему доверили командовать корпусом, затем армией, потом – фронтом. Конечно, ему было страшновато опять потерпеть поражение...

Впрочем, дело было не только в личных соображениях. И Эверт, и Куропаткин искренне считали, что успех маловероятен, оборона противника сильна, русские войска устали. На совещании в Ставке верховного главнокомандующего 1 апреля 1916 года оба генерала твердо говорили о плохих перспективах наступления, на котором настаивал начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Алексеев. И то, что Брусилов горячо поддержал идею наступления, стало для них неожиданностью. Тем более что командующим армиями Юго-Западного фронта он стал всего за две недели до этого совещания.

Современный военный историк Сергей Нелипович в книге «Брусиловский прорыв как объект мифологии» считает, что Брусилов зря упрекает Эверта: на самом деле Западный фронт сделал, что мог. Более того, он утверждает, что слава Брусиловского удара несколько преувеличена. Впрочем, не приходится отрицать, что тактические и военные успехи в результате этой операции были весьма впечатляющими. Ведь за две недели на пространстве 80 километров русские войска прорвали вражескую оборону и продвинулись на 65 километров вперед.

Наступали одновременно на 13 участках – четырех армейских и девяти корпусных. Была применена тактика одновременных дробящих ударов (правда, это вовсе не изобретение Брусилова), чтобы противник не мог определить направление главного. И врага действительно удалось запутать. Вначале наступление было весьма успешным. Были заняты Волынь, почти вся Буковина и часть Галиции. Австро-Венгрия и Германия потеряли более полутора миллионов убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Немцы были вынуждены перебрасывать на Восток свои силы, в том числе с Западного фронта.

– То есть мы помогли союзникам?

– Да, мы наступали по согласованию с ними, они очень настаивали на этом, чтобы ослабить напор немцев на Западе. В это время там шло самое грандиозное сражение Первой мировой войны – битва за Верден. К тому же как раз тогда Италия потерпела тяжелое поражение от австрийцев, и итальянцы особенно просили Россию побыстрее начать наступление.

Безусловно, Брусиловский прорыв очень помог нашим западным союзникам. Во многом наступление французских войск на Сомме удалось подготовить именно благодаря нам. К тому же успех русских войск подтолкнул Румынию к вступлению в войну на стороне Антанты. Увы, как это нередко случалось в той войне, стратегические выгоды от самой успешной русской операции достались в основном нашим союзникам... Хотя благодаря ей укрепился авторитет России и ее вооруженных сил, несколько пострадавший после неудач 1915 года.

– Как в обществе было воспринято наступление Юго-Западного фронта?

– Если до Брусиловского прорыва господствовало уныние (это видно и по дневникам, и письмам, и публикациям в прессе) и раздавалось все больше голосов «Когда же наконец кончится эта война?» – то теперь воцарилось приподнятое настроение. Взятие Луцка ознаменовалось благодарственными молебнами во всех городах России.

Наступление принесло массу примеров героизма – как простых солдат, так и офицеров. Кстати, в прорыве принимал участие будущий полководец Великой Отечественной войны и маршал Советского Союза Александр Василевский. Он в ту пору в чине прапорщика командовал ротой в пехотном полку. В своих мемуарах Василевский вспоминал об энтузиазме, с которым шли в наступление его однополчане.

Не стоит забывать и то, что в это время главнокомандующим русской армией был Николай II, и Брусиловский прорыв очень поднял его авторитет. Многим показалось, что еще немножечко, и наступит перелом, что грандиозный замысел вывести из войны Австро-Венгрию вот-вот осуществится... И когда этого не произошло, наступило ужаснейшее разочарование. Оно ощущалось везде – в прессе, в думских речах. Практически любое действие правительства вызывало недовольство и отторжение. Репутация власти стремилась к нулю. Страна стремительно катилась к февралю 1917 года...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 125 (5742) от 13.07.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...

Восемь пунктов генерала Деникина
07 Июня 2017

Восемь пунктов генерала Деникина

Когда говорят о том, что армию погубили большевики, это неправда. Армию погубила вся революционная демократия с ее проповедями вседозволенности.

Вскрыть и прочесть
24 Мая 2017

Вскрыть и прочесть

Перлюстрация существовала еще в глубокой древности

Я знал и труд, и вдохновенье…
26 Апреля 2017

Я знал и труд, и вдохновенье…

При информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 25 апреля в Аничковом дворце состоялось подведение итогов для 9-11 классов региональной олимпиады по краеведению ш...

Л.М. Старокадомский
25 Апреля 2017

Л.М. Старокадомский

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Погибшие при защите Ленинграда
25 Апреля 2017

Погибшие при защите Ленинграда

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

 «Теплица на Фонтанке»
25 Апреля 2017

«Теплица на Фонтанке»

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Человек, достойный дороги цветов
25 Апреля 2017

Человек, достойный дороги цветов

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (9-11 классы) школьников Санкт-Петербурга  авторов лучши...

Монархия в стиле ностальжи
12 Апреля 2017

Монархия в стиле ностальжи

Вопрос Остапа Бендера: «Надеюсь, вы кирилловец?», звучавший смешно уже в 1920-х годах, тем более не актуален сегодня.

Февральская революция. Точка невозврата
01 Марта 2017

Февральская революция. Точка невозврата

Сто лет назад, 23 февраля (8 марта по новому стилю), в Петрограде начались беспорядки, спустя несколько дней приведшие к падению самодержавия. В историю эти события вошли как Февральская револ...