Три судьбы в водовороте войны

Всю жизнь я знал, что у меня в предках – беспримерная троица русских офицеров братьев Иениш, участников Первой мировой. Недавно далекая родственница подсказала: сохранились их письма времен той войны, они – в Российском государственном архиве Военно-морского флота. Там я с головой ушел в ветхие страницы-весточки, полные тревог и забот. Оказывается, моя прабабушка Мария Алексеевна, мать этих трех братьев, всю жизнь хранила письма, а перед смертью передала их в архив.

Три судьбы в водовороте войны | В верхнем ряду слева направо – братья Владимир, Николай и Петр Иениш. В нижнем ряду слева направо – их мать Мария Алексеевна Иениш, а также ее дочь Елена и ее брат, генерал от инфантерии Николай Алексеевич Маслаковец. Фото 1907 г. ФОТО из семейного архива

В верхнем ряду слева направо – братья Владимир, Николай и Петр Иениш. В нижнем ряду слева направо – их мать Мария Алексеевна Иениш, а также ее дочь Елена и ее брат, генерал от инфантерии Николай Алексеевич Маслаковец. Фото 1907 г. ФОТО из семейного архива

Три брата Иениш — Николай, Владимир и Петр, три судьбы в водовороте Первой мировой, которую тогда называли Великой. Все они – сыновья капитана 2-го ранга Виктора Христиановича Иениша. Того самого, который командовал броненосцем «Русалка», при невыясненных обстоятельствах затонувшем в 1893 году у берегов Финляндии.

Николай и Владимир – морские офицеры, выпускники Морского кадетского корпуса, участники Русско-японской войны. Николай, самый старший из братьев, после войны с Японией вышел в отставку и, закончив Академию художеств, стал художником и архитектором. Младший, Петр, военным стал уже во время Первой мировой. Из их писем матери вырисовывается картина жизни страны и армии.

Николай Иениш с началом войны снова стал моряком. В его письмах из Керчи в Петербург – будни командира дивизиона минных заградителей, капитана 2-го ранга. В октябре 1914 года после обстрела Севастополя немецким крейсером «Гебен» Крым был объявлен прифронтовой зоной. В письме Николая Иениша от 4 февраля 1915 года читаем: «Продолжаю возиться со своими судами, трудно организовывать из ничего, тем более что нет совершенно нужных специалистов. <...> Дела на Черном море кажется не дурны. Поскорее бы восстановились пароходные рейсы – сразу все оживет. Приходится дожидаться готовности «Императр. Марии». Этот линкор позже, в 1916 году, затонул на севастопольском рейде после взрыва порохового погреба...

В письме от 19 апреля 1917 года благостный тон предыдущих писем исчезает. «Не знаю, что будет дальше, но пока в отношении успеха войны мои мысли самые мрачные. Здесь-то вероятно все образуется, но что грозит северу – страшно подумать <...>. А казалось бы, теперь-то только война и должна была получить народный характер. Между тем мы до сих пор видим к северу от Крыма только внутреннюю гражданскую войну и накануне гибели не только государства, но и культуры».

Владимир Иениш оставался в войну в Петрограде. До ее начала он трудился инженером-электромехаником на Обуховском сталелитейном заводе. В августе 1914-го был призван на флот и тут же откомандирован в чине лейтенанта на свой завод, поскольку он работал для нужд военного флота.

Вот что писал он в автобиографии: «Заводом я был назначен на работу по сборке орудийных башен линейного корабля «Петропавловск» (впоследствии «Марат»). Проработав на нем около четырех месяцев сначала в Петрограде, а затем в Кронштадте и сдав все испытания, прошел в Гельсингфорс на место стоянки русской эскадры, где провел еще около двух месяцев в качестве представителя от завода. За работу на «Петропавловске» я был произведен в старшие лейтенанты. В январе 1915 года я вернулся на завод для продолжения заводской работы. 14/XII-17 г. уволен в отставку со службы в морском ведомстве».

Самое обширное эпистолярное наследие – у младшего из Иенишей, Петра. В 1916 году он окончил Петроградский университет, стал астрономом, а служить пошел медбратом в лазарете. Попал под Барановичи. Из писем видна неразбериха, царившая и в лазарете, и в соседней автомобильной части.

«Дух кругом у воюющих не унывающий и уверенный, впрочем пахнет еще двумя годами войны, – отмечал Петр Иениш 14 августа 1916 года. – Очень хвалят здесь храбрость гвардейского флотского экипажа, сражающегося тут на суше не хуже, чем на море. Все никак не дождутся тут выступления Румынии. <...> Вчера и сегодня почти совсем затихло на фронте у нас. На днях даже надоело сидеть, поехал к фронту, послушал, как летают сверля воздух дальнобойные снаряды».

Следующее его письмо от 5 сентября 1916 года: «Австрийцы повсеместно воевать не хотят и сдаются при всякой возможности, но немцы еще очень сильны, хотя в письмах у них сплошной стон. Может быть, скоро возьмем Владимир-Волынский, впрочем, увидим. Кажется, у румын неблагополучно».

Уже при Керенском из учебной команды в Бердичеве 13 августа 1917 года Петр Иениш писал: «Надо сказать, что теперь вообще такое время, что почти никто ничего не делает. Кто виноват в этом, не наше дело рассуждать». После этого Петр Иениш учился в офицерской электротехнической школе в Сергиевом Посаде. В годы Первой мировой она готовила специалистов противовоздушной обороны. Последующие письма Петра описывают уже Гражданскую войну, революционные события в Москве, появление большевистских комиссаров в Сергиевом Посаде.

...Родовым гнездом для братьев было имение под Черниговом. Сюда они возвращались во время каникул, когда учились в столице. Война и революция уничтожила это гнездо. Водоворот истории разбросал братьев.

Морской офицер и художник Николай Иениш перешел в Крыму на сторону белых, откуда с семьей и цветом русского флота отправился в эмиграцию. Умер в 1966 году в Ницце. Средний из братьев, Владимир, остался в России. В 1935 году был выслан с семьей по «кировскому потоку» из Ленинграда в Предуралье, где довелось и грузчиком поработать. После войны занимался электрификацией на селе.

Что же касается младшего из братьев, Петра Иениша, то, побывав и под белыми, и под красными, в госпиталях и лагерях, он на излете Гражданской войны стал преподавателем по одной из инженерных дисциплин. Вскоре умер от болезни.

...Фамильного имения давно уже нет, но остались письма, фотографии, кое-какие документы, позволяющие представить характеры людей той далекой эпохи. Почувствовать их веру в Отечество и силу духа.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 127 (5744) от 15.07.2016.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину
26 Декабря 2018

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину

Огромное цветное панно «Поезд в пути», размером четыре на шесть метров, было преподнесено от работниц-активисток женсовета железнодорожного депо станции Шепетовка.

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи
21 Декабря 2018

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи

Например, пудостский травертин использовался при строительстве Петропавловской крепости, царских дворцов в Петербурге и загородных резиденций.

Прогулки по городу. Терем с павлином
14 Декабря 2018

Прогулки по городу. Терем с павлином

На Большой Пороховской улице, 18 расположился каменный особняк в модном для XX века стиле северного модерна. Рассмотрим его поближе.

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики
14 Декабря 2018

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики

Фальшивые монеты различного достоинства всплывали тут и там, а вскоре в полицию стали поступать заявления «о довольно странных находках».

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде
07 Декабря 2018

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде

Инцидент, который произошел 4 ноября 1928 года на фабрике «Скороход», имел самые серьезные последствия.

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца
05 Декабря 2018

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца

Ветерану-фронтовику, полковнику в отставке Александру Смирнову исполнилось 100 лет. Мы узнали о том, что ему довелось иметь дело с сверхсекретными реактивными минометами. Их еще даже не называли «катю...

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской
30 Ноября 2018

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской

На улице Куйбышева, 25 расположена детская поликлиника, бывшая раньше особняком дворянской семьи. Рассмотрим историю здания.

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время
08 Ноября 2018

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время

Историки продолжают изучать не самую известную страницу Великой Отечественной войны.

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...