Три судьбы в водовороте войны

Всю жизнь я знал, что у меня в предках – беспримерная троица русских офицеров братьев Иениш, участников Первой мировой. Недавно далекая родственница подсказала: сохранились их письма времен той войны, они – в Российском государственном архиве Военно-морского флота. Там я с головой ушел в ветхие страницы-весточки, полные тревог и забот. Оказывается, моя прабабушка Мария Алексеевна, мать этих трех братьев, всю жизнь хранила письма, а перед смертью передала их в архив.

Три судьбы в водовороте войны | В верхнем ряду слева направо – братья Владимир, Николай и Петр Иениш. В нижнем ряду слева направо – их мать Мария Алексеевна Иениш, а также ее дочь Елена и ее брат, генерал от инфантерии Николай Алексеевич Маслаковец. Фото 1907 г. ФОТО из семейного архива

В верхнем ряду слева направо – братья Владимир, Николай и Петр Иениш. В нижнем ряду слева направо – их мать Мария Алексеевна Иениш, а также ее дочь Елена и ее брат, генерал от инфантерии Николай Алексеевич Маслаковец. Фото 1907 г. ФОТО из семейного архива

Три брата Иениш — Николай, Владимир и Петр, три судьбы в водовороте Первой мировой, которую тогда называли Великой. Все они – сыновья капитана 2-го ранга Виктора Христиановича Иениша. Того самого, который командовал броненосцем «Русалка», при невыясненных обстоятельствах затонувшем в 1893 году у берегов Финляндии.

Николай и Владимир – морские офицеры, выпускники Морского кадетского корпуса, участники Русско-японской войны. Николай, самый старший из братьев, после войны с Японией вышел в отставку и, закончив Академию художеств, стал художником и архитектором. Младший, Петр, военным стал уже во время Первой мировой. Из их писем матери вырисовывается картина жизни страны и армии.

Николай Иениш с началом войны снова стал моряком. В его письмах из Керчи в Петербург – будни командира дивизиона минных заградителей, капитана 2-го ранга. В октябре 1914 года после обстрела Севастополя немецким крейсером «Гебен» Крым был объявлен прифронтовой зоной. В письме Николая Иениша от 4 февраля 1915 года читаем: «Продолжаю возиться со своими судами, трудно организовывать из ничего, тем более что нет совершенно нужных специалистов. <...> Дела на Черном море кажется не дурны. Поскорее бы восстановились пароходные рейсы – сразу все оживет. Приходится дожидаться готовности «Императр. Марии». Этот линкор позже, в 1916 году, затонул на севастопольском рейде после взрыва порохового погреба...

В письме от 19 апреля 1917 года благостный тон предыдущих писем исчезает. «Не знаю, что будет дальше, но пока в отношении успеха войны мои мысли самые мрачные. Здесь-то вероятно все образуется, но что грозит северу – страшно подумать <...>. А казалось бы, теперь-то только война и должна была получить народный характер. Между тем мы до сих пор видим к северу от Крыма только внутреннюю гражданскую войну и накануне гибели не только государства, но и культуры».

Владимир Иениш оставался в войну в Петрограде. До ее начала он трудился инженером-электромехаником на Обуховском сталелитейном заводе. В августе 1914-го был призван на флот и тут же откомандирован в чине лейтенанта на свой завод, поскольку он работал для нужд военного флота.

Вот что писал он в автобиографии: «Заводом я был назначен на работу по сборке орудийных башен линейного корабля «Петропавловск» (впоследствии «Марат»). Проработав на нем около четырех месяцев сначала в Петрограде, а затем в Кронштадте и сдав все испытания, прошел в Гельсингфорс на место стоянки русской эскадры, где провел еще около двух месяцев в качестве представителя от завода. За работу на «Петропавловске» я был произведен в старшие лейтенанты. В январе 1915 года я вернулся на завод для продолжения заводской работы. 14/XII-17 г. уволен в отставку со службы в морском ведомстве».

Самое обширное эпистолярное наследие – у младшего из Иенишей, Петра. В 1916 году он окончил Петроградский университет, стал астрономом, а служить пошел медбратом в лазарете. Попал под Барановичи. Из писем видна неразбериха, царившая и в лазарете, и в соседней автомобильной части.

«Дух кругом у воюющих не унывающий и уверенный, впрочем пахнет еще двумя годами войны, – отмечал Петр Иениш 14 августа 1916 года. – Очень хвалят здесь храбрость гвардейского флотского экипажа, сражающегося тут на суше не хуже, чем на море. Все никак не дождутся тут выступления Румынии. <...> Вчера и сегодня почти совсем затихло на фронте у нас. На днях даже надоело сидеть, поехал к фронту, послушал, как летают сверля воздух дальнобойные снаряды».

Следующее его письмо от 5 сентября 1916 года: «Австрийцы повсеместно воевать не хотят и сдаются при всякой возможности, но немцы еще очень сильны, хотя в письмах у них сплошной стон. Может быть, скоро возьмем Владимир-Волынский, впрочем, увидим. Кажется, у румын неблагополучно».

Уже при Керенском из учебной команды в Бердичеве 13 августа 1917 года Петр Иениш писал: «Надо сказать, что теперь вообще такое время, что почти никто ничего не делает. Кто виноват в этом, не наше дело рассуждать». После этого Петр Иениш учился в офицерской электротехнической школе в Сергиевом Посаде. В годы Первой мировой она готовила специалистов противовоздушной обороны. Последующие письма Петра описывают уже Гражданскую войну, революционные события в Москве, появление большевистских комиссаров в Сергиевом Посаде.

...Родовым гнездом для братьев было имение под Черниговом. Сюда они возвращались во время каникул, когда учились в столице. Война и революция уничтожила это гнездо. Водоворот истории разбросал братьев.

Морской офицер и художник Николай Иениш перешел в Крыму на сторону белых, откуда с семьей и цветом русского флота отправился в эмиграцию. Умер в 1966 году в Ницце. Средний из братьев, Владимир, остался в России. В 1935 году был выслан с семьей по «кировскому потоку» из Ленинграда в Предуралье, где довелось и грузчиком поработать. После войны занимался электрификацией на селе.

Что же касается младшего из братьев, Петра Иениша, то, побывав и под белыми, и под красными, в госпиталях и лагерях, он на излете Гражданской войны стал преподавателем по одной из инженерных дисциплин. Вскоре умер от болезни.

...Фамильного имения давно уже нет, но остались письма, фотографии, кое-какие документы, позволяющие представить характеры людей той далекой эпохи. Почувствовать их веру в Отечество и силу духа.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 127 (5744) от 15.07.2016.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».