Главная городская газета

Топография революции

Свежие материалы Наследие

Революция в песочнице

На открытках 1917 года политические персонажи представлены в виде детей.

Читать полностью

Пьяная драма

Эпохи меняются, а нравы — не всегда.

Читать полностью

«Демон революции» вернулся в ее бывший штаб

В стенах Смольного никогда раньше не выставляли столько изображений Льва Троцкого. Читать полностью

Русский стиль на острове Октября

Память об Октябрьской революции живет в самых, казалось бы, неожиданных названиях.

Читать полностью

Сороковая высота

В карельских лесах у деревни Сяндеба в августе 1941-го погибли, защищая Ленинград, испанские добровольцы.

Читать полностью
Реклама
Топография революции | ФОТО Xtock/Shutterstock

ФОТО Xtock/Shutterstock

По словам инициатора и руководителя проекта доктора исторических наук Юлии Кантор, от рождения идеи до выхода книги «Вокруг Зимнего» прошло рекордно короткое время. Однако это вовсе не альбом с историческими картинками, сделанный на скорую руку, а весьма серьезная коллективная научная монография, выполненная на солидной документальной основе.

— Изданий подобного рода, где на события 1917 года в Петрограде, с февраля до декабря, смотрели бы с географической, топонимической точки зрения, до сих пор не было. Вообще, как ни странно, многие вехи столетней давности по-прежнему до конца не осмыслены и не изучены, — объясняет Юлия Кантор. — Эта книга — своего рода реконструкция реальности, карта исторической памяти.

Двенадцать ее глав посвящены событиям, происходившим в 1917 году в знаковых точках Петрограда. Зимний, Мариинский и Таврический дворцы, Городская дума, Смольный, крейсер «Аврора». А кроме того — квартира князя Путятина в доме # 12 по Миллионной улице, где великий князь Михаил Александрович «предоставил свою судьбу» на волю будущему Учредительному собранию, поставив тем самым точку в истории российской монархии... Петропавловская крепость, штаб гвардии на Дворцовой площади, дом # 2 по Гороховой улице, где в конце 1917 года разместилась ВЧК. И, конечно же, особняк Кшесинской, нынешний Музей политической истории, ставший одним из ведущих участников проекта.

Это и рассказ о том, что происходило во дворцах и особняках, административных зданиях, какими маршрутами — в прямом и переносном смысле — перемещались по городу и по социальному пространству те, от кого зависела судьба страны и ее будущее. Ведь не дойди Ленин со своей последней конспиративной квартиры на Сердобольской улице в Смольный — еще неизвестно, как развернулись бы события...

— Мы знаем о революционных точках города преимущественно по тем дням и часам, когда они выходили на авансцену политической жизни. Наш проект помогает узнать, что происходило в них до и после, — поясняет Юлия Кантор.

Вообще современный Петербург уникален тем, что он хранит материализованную память о катаклизмах ХХ века. Здания, в которых происходили ключевые эпизоды революции, уцелели и нередко выглядят практически точно так же (по крайней мере, внешне), как и сто лет назад. Более того, некоторые здания, получив свои новые функции в революционном 1917 году, не расстались с ними по сию пору. Например, тот же Смольный. А вот площадка у могилы жертв революции, казалось бы, скорбное место в центре города, стала... гайд-парком.

Как отмечает Анна Конивец, старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа, казалось бы, все знают азбучную истину: революционные солдаты и матросы взяли Зимний дворец и арестовали Временное правительство. А почему оно там находилось? Что происходило во дворце до и после 25 октября 1917 года? Теперь приоткрывается завеса тайны и над разгромом, учиненным в помещениях дворца вскоре после его штурма.

По словам Юлии Демиденко, готовившей главу о Петропавловской крепости в 1917 году, чрезвычайно слабо документирована история находившихся в ней в то время учреждений и живших там людей. Есть распространенные клише: после победы Февральской революции — место заключения «слуг царского режима», после Октябрьской — узилище и лобное место противников большевиков... Последний факт, кстати, подтвердили археологические исследования, проходившие несколько лет назад.

В то же время подлинных документов сохранилось очень мало. Воспоминания солдат крепостного гарнизона, написанные в советское время, несут отпечаток крайней субъективности и господствовавшей идеологии. Появившиеся в постперестроечное время мемуары и дневники тех, кто находился по другую сторону баррикад, также грешат ангажированностью...

— Списков узников Петропавловской крепости после октября 1917 года нет, делопроизводство, судя по всему, почти не велось, — отмечает Демиденко. — Восстанавливать имена заключенных приходится по косвенным данным и воспоминаниям. Так что в этом и во многих других вопросах поле для исследователей невероятно широкое.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook