Следы на паркете

Мой прадед Николай Филиппович Яковлев до революции был мелким чиновником управления петроградского Артиллерийского склада и служил в здании Арсенала на Кронверке. В 1911 году он поселился в доме на Малой Посадской ул., 15, сразу после его постройки. Первоначально снял четырехкомнатную квартиру в лицевом корпусе.

Следы на паркете | Николай Филиппович Яковлев, его жена Степанида Михайловна, сын Евгений. Фото начала 1900-х гг. Из архива автора

Николай Филиппович Яковлев, его жена Степанида Михайловна, сын Евгений. Фото начала 1900-х гг. Из архива автора

По всей видимости, плата за жилье оказалась ему не по карману, а может быть, для небольшой семьи из трех человек такие «хоромы» были ни к чему, поэтому через год он переселился во дворовый флигель в квартиру поменьше. Как следует из списка первых жильцов, который мне удалось обнаружить в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, публика, соседствовавшая с прадедом, была самой разной: коллежский советник Жеребцов, великобританский подданный Гиль, жена генерал-майора Бенуа, «окончивший Московский университет» Цетлин, крестьянин Тверской губернии Соколов и просто крестьянин Зацепин...

В этом доме прадед и прабабушка встретили в голоде и холоде 1919 года свои последние дни. Сын Евгений помочь ничем им не мог. Да и знал ли он достоверно, как жили его старики? Уехав с молодой женой после окончания Политехнического института летом 1918 года на металлургические заводы Донбасса, он проработал там все те страшные годы. Металлурги были нужны всем: Добровольческая армия Деникина дала ему бронь от призыва, а пришедшие красные ни в чем не упрекнули – только работай.

И все-таки он смог вернуться в Петроград в опустевшую квартиру. Здесь родился мой отец. По его рассказам, в наводнение 1924 года он с подоконника нашего третьего этажа смотрел на заполнившие весь двор флотилии корабликов-поленьев из подмытых и разрушенных водой поленниц...

В блокаду наша семья нечаянно приютила знакомых, пришедших в гости, да так и оставшихся на три года – пока они гостили, их дом разбомбили. Так все и жили в одной комнате, вокруг буржуйки.

Несколько лет назад, делая ремонт, я отодрал десяток слоев обоев (с какой грустью я узнал парочку из них – из своего детства) и обнаружил хорошо замазанную дыру в стене. Вот так поздней осенью 1941-го применил свои знания металлурга и специалиста по печам мой дед, пробив ход к одному из дымоходов и приладив туда трубу буржуйки. Еще один след той поры – черные ямки в паркете от выпадавших из печки угольев.

Завершая тот ремонт, я очертил эти места мелом и сказал пришедшим циклевщикам: «Не трогать!» (естественно, объяснив причину).

После войны с Северного флота, где он бил врага на эсминце, в квартиру вернулся отец. Бил неплохо, о чем говорил боевой орден. Был бы и второй, если бы не поругался с политруком. В 1950-м отец привел домой невесту, ставшую моей мамой, кстати, такую же аполитичную особу. При приеме в комсомол ее спросили: какую партийную газету читаете? И она честно и наивно ответила: «Ленинские искры».

Потом родились сестра, затем я. Когда подрос – ходил в ближайшую школу, играл во дворе, исследовал с друзьями подвалы и чердаки, ходил на каток – все как у всех. В нашем ЖЭКе работал водопроводчиком (не сантехником!) дядя Виктор. Его все знали и уважали – он был мастер. И все-таки дед, листая мой школьный дневник, ворчал: «Быть тебе водопроводчиком!»...

Прошли годы, и я узнал, что дом построил не кто-нибудь, а Ф. И. Лидваль – прекрасный, тонкий и очень петербургский архитектор. Что дом входит в целый мини-ансамбль из трех спроектированных им зданий под номерами 15, 17 и 19. Что вытянутый двор, похожий на улицу, так и был им задуман – как антитеза темным дворам-колодцам. Строил-то он в начале ХХ века, когда зодчие стали задумываться о комфорте и инсоляции для жильцов дворовых флигелей. Правда, и у архитекторов такого уровня бывали промашки. Не знаю, по каким соображениям – удешевить строительство или желая применить новый материал, но некоторые стены он запроектировал из бетона. Результат – звуки слышны не только из соседней квартиры, но и снизу.

Есть еще одна достопримечательность у дома: южный фасад его флигеля, где я живу, не ремонтировался очень много лет. Ничего хорошего, конечно, но на нем сохранились выбоины от осколков бомб и снарядов. Много ли таких стен в центре города?

В детстве с балкона можно было наблюдать два салюта: от «Авроры» и с Петропавловки. Сейчас от «Авроры» уже не стреляют, а салют с Петропавловки видно теперь только в узкий просвет, оставшийся после возведения жилой громады напротив, которая закрыла ширь небосвода. Что ж, в детстве все было лучше... Но это ворчание и причины его – такая мелочь по сравнению с тем, что здесь живет семья дочки и внуки – уже шестое поколение в доме, ставшем поистине нашим родовым гнездом.



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 061 (5678) от 08.04.2016.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину
26 Декабря 2018

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину

Огромное цветное панно «Поезд в пути», размером четыре на шесть метров, было преподнесено от работниц-активисток женсовета железнодорожного депо станции Шепетовка.

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи
21 Декабря 2018

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи

Например, пудостский травертин использовался при строительстве Петропавловской крепости, царских дворцов в Петербурге и загородных резиденций.

Прогулки по городу. Терем с павлином
14 Декабря 2018

Прогулки по городу. Терем с павлином

На Большой Пороховской улице, 18 расположился каменный особняк в модном для XX века стиле северного модерна. Рассмотрим его поближе.

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики
14 Декабря 2018

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики

Фальшивые монеты различного достоинства всплывали тут и там, а вскоре в полицию стали поступать заявления «о довольно странных находках».

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде
07 Декабря 2018

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде

Инцидент, который произошел 4 ноября 1928 года на фабрике «Скороход», имел самые серьезные последствия.

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца
05 Декабря 2018

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца

Ветерану-фронтовику, полковнику в отставке Александру Смирнову исполнилось 100 лет. Мы узнали о том, что ему довелось иметь дело с сверхсекретными реактивными минометами. Их еще даже не называли «катю...

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской
30 Ноября 2018

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской

На улице Куйбышева, 25 расположена детская поликлиника, бывшая раньше особняком дворянской семьи. Рассмотрим историю здания.

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время
08 Ноября 2018

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время

Историки продолжают изучать не самую известную страницу Великой Отечественной войны.

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов
24 Августа 2018

В покушении на Ленина до сих пор остается много вопросов

Одна из ниточек того события тянется на Ижорский завод.

«Беда, что ты Видок Фиглярин»
19 Июля 2017

«Беда, что ты Видок Фиглярин»

Острая пушкинская эпиграмма определила отношение к тому, кого считали лучшим журналистом своего времени

Вернуться в свой город
22 Июня 2017

Вернуться в свой город

Уже не одно десятилетие мы получаем от наших читателей воспоминания о войне и блокаде. Сначала нам писали фронтовики. Потом к ним присоединились дети войны. А сегодня на этой странице они присутствуют...